Глава 20. Неистовый зверь

Прощание с Тарлей вышло теплым и трогательным. За неполных три месяца знакомства Марина успела сердечно привязаться к Никосу и обрести наперсницу в лице озорной Лиссы, которая теперь, похоже, снискала особое покровительство Элизара. А в час разлуки даже Сильда вытирала глаза платком, усердно подражая повадкам истинной леди.

Зато Катарина и Веймар пребывали в отличном расположении духа, рассчитывая на обратном пути посетить Райнартхолл, дабы засвидетельствовать почтение его памятливому хозяину. Только тяжелый недуг мог помешать Райнбоку пропустить свадьбу де Лостана.

Если верить слухам, почтенный судья местного рыцарства накануне праздника в Ульфенхолле переоценил свои силы в сражении с копченой колбасой, отчего после мучился расстройством желудка. Или то были недостаточно свежие сардины после соленой миноги… Ведь не могло же крепкому мужчине так поплохеть после торта с заварным кремом!

Одним словом, Катрин желала передать Райнбоку лучшие пожелания и смесь специй, помогающих в процессе пищеварения. Собираясь в дорогу, она предусмотрительно захватила с собой разные снадобья и теперь с сияющими глазами рассказывала Марине:

— Конечно, лекарства я из нашего времени сюда натаскаю на всякий пожарный, но вдруг Веймар не позволит часто бегать туда-сюда. Надо иметь под рукой местный ассортимент. Смотри, какую милую коробочку я завела под свои зелья. Тут у меня корица, сушеный имбирь и тимьян… семена кориандра, еще корень какой-то пахучий — Нарида дала.

— Это же настоящий сундук сокровищ! Как ты его таскаешь? О, вот и ремень! — смеялась Марина. — Да еще с картинками на боках и каждой перегородке.

— Да-да, вот такое антикварное чудо нашлось в закутке сторожевой башни Ульфенхолла. Раньше в нем прялки хранились, представляешь, я боялась их в руки взять, вдруг палец уколю и засну.

— Муженек бы тебя поднял в два счета! Интересный он мужчина. Строгий на вид, профиль орлиный, а глазищи так и горят… Загадочный тип по сравнению с Дагмаром.

— Хм, твой лохматый приятель тоже не прост, — предостерегала Катя, потерев пальцем изображение бурого зверя на стене своего ларца.

— Снова медвежьи сказки? Я уже знаю, кто спас Дагмара о смерти в Гиблом лесу. Теперь он, как человек чести, намерен отдать долги. Придется спасать человека-паука от принудительного цирка.

— Значит, на время своего отсутствия рыцарь Медведь тебя со мной не отпустил… Так-так. Ну, что ж, Марина, судьба тебе сграбастать в работящие рученьки его имение и завести там свои порядки. Если встретишь хмурую смотрительницу — не раскисай, ты наследника хозяйского носишь.

— Кто из нас воспитательница, ты или я? Управлюсь я с фрекен Бок местного разлива, найдем общий язык за кружечкой топленого молока. Ой, как мне нравится здешнее молоко… Сначала запах немного смущал, будто сено и хлев… гм… но потом я стала кипятить и добавлять щепоточку куркумы. Стыдно признаться, всю куркуму в Тарлей перевела. (Марина понизила голос до шепота) Может, Элизар закажет еще у торговцев. Жалко с тобой расставаться, Катюха, когда теперь увидимся?

— Вопрос сложный, но интересный. Будут у меня новости от твоих, сразу дам знать.

Поскольку Марина уже знала, что собой представляют ухабистые дороги между поместьями, в этот раз основательно подготовилась к поездке в Черные камни. Возок ее изнутри был обит войлоком и застелен коврами. Первая часть пути показалась очень комфортной.

Дагмар то и дело красовался на гнедом жеребце перед откинутой занавесью фургончика, бросал на томную Марину пламенные взоры, навевая горделивые мысли о доблестных горцах Шотландии.

«Килт бы ему клетчатый да фапочку с пампоном, тогда, может, и голые ляжки придали бы образу незабываемый колорит… Досталось же мне сокровище! Даже на штандарте изображен зверь с высунутым красным языком и угрожающе поднятой лапой — все мое! Арр… Бойся и вожделей…»

Наконец на вершине холма показались прибранные монастырские пашни и пожелтевшие виноградники. Дагмар не скрывал радости от встречи со старым настоятелем.

— Тарбин знает толк в добром вине. Еще он мастер рассказывать всякие занятные байки. Мы прекрасно выспимся и отдохнем в святой обители, моя уставшая птичка.

Казалось, под вечер и люди, и лошади почуяли желанную передышку, оттого и спешили встретить закат под надежным укрытием ближайшего оплота добродетели.

Но какого же было удивление Дагмара, когда после требования о ночлеге знакомый служка вернулся от настоятеля к калитке с постным лицом.

— Простите, добрый господин, я не могу впустить вас и ваших людей в святую обитель.

— Ты плохо передал мои слова отцу Тарбину? — гремел Дагмар, считая случившееся не более чем досадной задержкой. — Посмотри на меня хорошенько, известно ли тебе мое имя, несчастный?

— Вы — славный рыцарь Дагмар де Даркос, — смиренно опустив очи, ответил монашек. — Под вашей рукой сотня преданных воинов и богатых общин, но наша земля вам не принадлежит, господин. Ищите другой приют и молитесь Всеблагому, чтобы спас от ухищрений тарлейской ведьмы.

— Что ты сказал? Повтори! — рассвирипел Дагмар, рванув на себя бронзовые прутья решетки, через которую, собственно, и велась беседа.

Заслышав отборную брань, Марина выбралась из возка, чтобы немного укротить ярость возлюбленного.

— Дагмар, успокойся… Не пускают, значит, есть серьезные причины. Может, у них там эпидемия чумы началась или выпустили новый закон, запрещающий женщинам переступать порог мужского монастыря. Ты говорил, неподалеку есть деревня? Там и заночуем.

Рыцарь еще раз свирепо долбанул кулаком в обитую железом дверцу калитки и невидящим взглядом уставился на Марину, деловито рассуждая себе под нос.

— Вот же кабаний зад! А дело-то серьезное. Не могу же теперь я сбежать отсюда, как трусливый заяц, которому отстрелили на охоте последние яйца? Проклятье! За каменной стеной ждут сухие, теплые постели и бочонки с отменным пойлом, а мне придется укладывать будущую жену на солому в навозной хижине бедняка? Что он там верещал про ведьму, ты слышала… Начинаю подозревать, что монастырь захватили демоны преисподней, и мой святой долг как можно скорее выкурить их оттуда. Завтра пойдем на штурм! Эй, Гарси, собирай людей!

От ужаса Марина чуть не потеряла способность изъясняться на языке приличных леди. Очень хотелось повторить парочку крепких выражений Дагмара, только ближе к славянскому фольклору и родной огородной флоре.

— А на хрена это надо, простите за выражение! Дагмар, ты в своем уме? Пожалуйста, давай просто поедем дальше. Я мечтаю провести ночь в уютном домике рядом с курятником и овчарней. Наверно, там есть какие-нибудь милые питомцы — собачки, например, котята и козлики… А еще розовощекие упитанные малыши, скорее бы их увидеть. Прошу тебя, не будем затевать ссору.

— Отец Тарбин нуждается в помощи, женщина! — подмигнул Дагмар. — Неужели не ясно, что только дружеский пинок избавит его от ухищрений Темного духа и вернет общине прежнего настоятеля — громкоголосого добряка. Знала бы ты, сколько мы с ним на пару спели застольных молитв…

И словно в ответ на его благостную ностальгию узкая калитка монастыря приоткрылась и в щели показалось круглое, чисто выбритое лицо пожилого монаха.

Коротенькие пальцы согнулись в приглашающем жесте, а после сложились в замысловатую фигуру, подозрительно напомнившую Марине обращенный к небесам мужской детородный орган. Переговоры явно выходили на новый уровень.

Но, возможно, речь шла всего лишь о том, что внутрь ограды пропустят одного безоружного Дагмара. Победоносно хмыкнув, тот сбросил на руки оруженосца пояс и храбро ступил на территорию монастыря.

Следующие полчаса показались Марине чересчур долгими. Сначала, развлекая саму себя, она в красках пыталась представить, как Дагмар гоняется за отцом Тарбином, желая искупать его в купели со святой водой, дабы проверить на наличие злого духа. Потом погрызла немного орешков от скуки и с наступлением настоящих сумерек, предалась тоске.

«Уж не допустила ли я ошибку, согласившись остаться в Дэриланд? Наш доблестный папочка каждый день преподносит сюрпризы. Надеюсь, все-таки до штурма не дойдет… Прокипяченая смола не так просто отстирывается с одежды… Ой, Боженька, упаси!»

Когда же наконец крупная фигура рыцаря снова появилась в узком проеме белесой стены, Марина, не сдерживая возгласов облегчения, кинулась навстречу.

— Вот и чудесно! А то я уже решила, что тебя там замуровали в каком-нибудь склепе с мощами.

— Но я желаю умереть с тобой в один день и только в почтенной старости, — смешно растягивая слова заявил Дагмар.

— Это все просто прелестно… м-да… и много ли ты выпил, дорогой?

Первый же страстный поцелуй дал ответ на ее вопрос, поскольку от Дагмара шел пряный дух первосортного алкоголя, а вместо недавнего оскала на лице застыла чуточку виноватая улыбка. Но Марине было не до шуток.

— Милый, мы очень устали, где проведем ночь?

— Обещаю, что повешу храмовника Кантара на первом подходящем суку! — невпопад брякнул Дагмар. — Этот глупый евнух нагнал страху на бедного отца Тарбина и тот не может впустить тебя до утренних петухов. Вдруг ты похитишь души унылых постников, введешь в соблазн… А им еще давить виноград для самого короля.

— Кантара хлебом не корми, вином не пои, дай только кого-нибудь сжечь.

— Особенно красивых и сладких фей… то есть девиц. Я так настоятелю и сказал! Не бойся, Марин. Мы остановимся в соседней деревушке, а завтра вместе сходим в монастырь, где отец Тарбин проверит тебя… Сущие пустяки, ты вслух прочтешь Священную книгу и выпьешь водички, которую он подаст. Пусть сам убедится, что не обратишься в ворону и не вылетишь в окно после ритуала. Я так ему и сказал. А потом мы слегка отметили мою будущую женитьбу…

— Вот это новости! — ахнула Марина, погладив округлившийся животик. — Не-ет, Дагмар, я никуда не пойду. Я не собираюсь участвовать в экзорцизме и прочей мистической ерунде. С какой стати я обязана ему что-то доказывать? Или ты мне тоже не веришь?

— Марин, я люблю тебя! Ведьма ты или посланница Небес, мне все равно. Только не превращася в ворону, это будет несколько неудобно в семейной жизни.

— Тогда отвези домой, и как можно скорее, мне жутко от близости этого мрачного заведения с решетками на воротах. Не хватает частокола с черепами и факельного шествия… Ну, где там твоя деревня, курочки и яблочный пирог?

Слуги выбрали самый большой дом в поселени и запросто выпроводили хозяев в амбар, не пощадив даже древнюю бабушку и двух девчонок-близняшек семи годков.

«Какие же они худенькие и чумазые! Из-за нашего вторжения им придется на сене спать».

Хорошо, Гарси успокоил — семью приютят соседи. И без того доброе сердце Марины едва справлялось с новыми впечатлениями.

Туалет — вонючая дырка в земле, по земляному полу единственной комнатушки бегают подозрительные насекомые, угол крыши прогнулся и оттуда прямо на стол валится труха пополам с паутиной.

А тут еще Дагмар с торжествующим криком ввалился в хижину со двора, держа за крыло перепуганную гусыню. Птица так истошно вопила, что Марина с трудом понимала, чего вообще от нее хотят. В неразберихе ей даже на миг показалось, что нужно собственноручно ощипать птицу и приготовить будущему супругу жаркое. Именно в полночь.

Оказывается, есть примета, что гуси отлично предупреждают о приближении нечисти… Дагмар хотел только пошутить. После этой пьяной выходки Марина окончательно поняла, что попала в засаду. И поступила очень опрометчиво, настояв на срочном выяснении отношений.

— Дорогой друг, мне надоела эта кутерьма! Твои дурацкие намеки обижают и оскорбляют. Давай оставим тему чертовщины и обсудим завтрашнй день, как адекватные взрослые люди. Мы ведь опять расстаемся? Или ты передумал ехать в Гальсбург ради того, чтобы покутить в монастырском погребке? Я уже боюсь спрашивать…

— Доброй женушке полагается бояться мужа, — ухмыльнулся Дагмар, неизвестно с какой целью хлестнув себя по голенищам сапог маленькой плеткой.

Это зрелище заставило натянутые нервы Марины тонко вибрировать. Она вдохнула в себя весь спектр местных запахов: от собачьей мочи до скисшего молока в глиняной чашке и призадумалась.

«Начинаются ролевые игры. Как там Хильда рассказывала про Миранду и Харальда Косолапого… или Косматого… А что начнется, когда я в Черные камни попаду и буду полностью в его власти? Вздумай он меня обижать, никто не заступится.»

— Знаешь, Дагмар, в свете последних событий, я считаю, мне будет лучше вернуться в Тарлей. Или в Ульфенхолл. Я плохо себя чувствую, у меня ноет вот здесь под ребрами… и ломит затылок. И снова тошнит. Мне нужна качественная медицинская помощь.

— Я понял тебя, Марин. Я сейчас же пошлю за лекарем.

— Дагмар… ты не понял. Я не хочу ехать в твой замок без тебя, у меня плохое предчувствие.

— Брось капризничать, птичка! Иди ко мне.

— Давай отложим нежности на более подходящий момент. Мне не до шуток.

— Вот оно что, теперь ты меня не хочешь! Стыдишься, как видно… Возомнила себя принцессой, да? Так и я не свинопас! Харр… — из груди Дагмара вырвалось рычание, резкие черты лица исказила гримаса бешенства.

Плечи выгнулись, наподобие горба, пальцы заныли от покалывания в удлиняющихся ногтях.

Марина брезгливо отвернулась, прошептав еле слышно себе под нос:

— Иногда ты просто бестактное чудовище, не знаю, как мы будем дальше общаться. Уфф, устала… Разве теперь уснешь? По лавке скачут какие-то мохнатые кузнечики, гусыня твоя орет у порога, печка чадит — дырявая, вон, отсюда вижу, как светятся угли, нет, я не плачу — это дым ест глаза… Дагмар, отправь меня завтра в Ульфенхолл, а сам поезжай, куда хочешь.

— Не отпущу!

Она бросила мимолетный взгляд на стоящего перед ней человека и слабо вскрикнула, прежде чем сознание помутилось. Одежда слетала с Дагмара рваными клочьями, смуглое тело покрывалось густой, лоснящейся шерстью, вместо членораздельной речи послышался медвежий рык.

«Катя была права… Оборотень… И я ношу от него ребенка… Это триллер какой-то, а вовсе не сказка для взрослых девочек… Лишь бы не покусал…»