Глава 29

Дин

Что за запах, черт побери?

Мне потребовалось около минуты, прежде чем мне удалось открыть хотя бы один глаз и осознать, что я лежу на животе в незнакомой комнате. Черт, веки казались тяжелее Трента, которого мне пришлось однажды тащить на спине, когда он получил травму в старшей школе. Но сейчас не подходящее время для этой истории.

На чем я остановился? Я огляделся по сторонам. Справа стояла белая прикроватная тумбочка, постель оказалась застелена розовыми простынями, а комната выглядела чистой и пахла цветами.

Господи, нет.

Я вскочил с кровати, но тут же запнулся о груду платьев, из-за чего пришлось опираться о бело-розовую тумбочку. Несколько баночек косметики полетели на пол, а следом из коридора донесся звон посуды. На мне не оказалось обуви, но рубашка и брюки – слава богу – находились на мне, поэтому мне потребовалось ровно три секунды, чтобы добраться до коридора – квартира была размером с мою кладовку, – по пути старательно сдерживая желание расстаться с содержимым желудка.

Комната кружилась, в голове стучало, а в животе – в этом я не сомневался – образовалась огромная дыра, в которую так и хотелось закинуть немного хлеба, чтобы он хоть немного впитал тот алкоголь, который я вчера в себя влил.

– Мы переспали вчера? – спросил я у женщины, находившейся на кухне.

Она повернулась и посмотрела на меня так, словно перед ней стояло зеленое существо в серебристом комбинезоне, упавшее с неба. Я несколько раз моргнул, чтобы понять, вижу ли я перед собой галлюцинации или зрение меня не подвело.

– Я бы исполосовала твое лицо ножом, если бы ты попытался ко мне приставать. – Элли поджала губы и вернулась к мытью посуды. – Нет. Я увидела, как ты брел по улице, бормоча что-то о своем отце и Рози. Я попыталась до нее дозвониться, но она не ответила. Поэтому я решила пустить тебя переночевать. А сама устроилась на диване. Так что с тебя оплаченный сеанс массажа. И не отнекивайся потом. – Она дернула плечом.

Рози.

Я поблагодарил Элли и вылетел за дверь, даже не потрудившись прихватить пальто. Телефон сдох еще вчера, так что мне пришлось подключить его к зарядному устройству, чтобы прочитать ее сообщения. Я пытался дозвониться ей с тысячу раз, но она не отвечала. На телефон сыпались оповещения о пропущенных звонках от парней, но я проигнорировал их. А вместо этого набрал Милли. Но звонок перешел на голосовую почту. Я позвонил родителям Рози. Они тоже не ответили. И в тот момент, когда я собирался вновь позвонить своей девушке, экран телефона загорелся и высветилось имя Вишеса. Я тут же прижал телефон к уху.

– Я не знаю, где она, – выкрикнул я, чувствуя как горло сжимается от ужаса. – Черт побери, Вик, ее нет в квартире, а ключи от дома в Хэмптонсе находятся у меня. Я не представляю, куда она пошла.

– Она в больнице, придурок. Ее легкие отказывают. Печень не функционирует. Она едва может дышать. Поздравляю, ты облажался по полной, – совершенно спокойно сказал он.

Я рухнул на стул на кухне и так сильно впился пальцами в затылок, что потекла кровь.

– В какой больнице?

– Нихрена я тебе не скажу, чувак. Никто не хочет тебя здесь видеть.

– Но я должен ее увидеть.

– Нет. Я надеру твою жалкую задницу, если ты появишься здесь. А если тебе удастся одолеть меня, то ее отец выстрелит тебе прямо в лицо. Так что держись от нее подальше.

– Вишес, – прорычал я.

– Какого хрена ты делал? Что оказалось важнее, чем открыть двери твоей больной девушке?

«Напивался», – с горечью подумал я. И тут я понял, что именно это она и делала. Стучала в двери, пока я сидел в баре у камина и пил бурбон.

Козел, козел, козел.

– Она в сознании? – спросил я, хватая ключи.

Он услышал, как они звякнули, и зацокал, давая понять мне, что это плохая идея.

– То просыпается, то засыпает.

– Мне нужно ее увидеть. – Я звучал как гребаная заезженная пластинка, которая не успокоится, пока не получит то, чего хочет.

– Ты это уже говорил. – Казалось, Вишеса не впечатлила моя настойчивость. – Но дела идут не очень хорошо. ЛеБланы в отчаянии. Милли выглядит просто ужасно. Так что не стоит тебе здесь появляться.

– Мне плевать.

– А зря. – В голосе Вишеса слышались серьезные нотки. – Время решает все.

И мы прекрасно знали, что он прав. Время свело нас с Милли, хотя нам вообще не следовало встречаться. Время разлучило нас с Рози, хотя мы созданы друг для друга. И именно время вновь свело нас вместе.

Но я собирался бросить вызов времени. Ради нее.

– Скажи мне, где она.

– Нет.

– Вишес, я выбью из тебя всю дурь, если ты не скажешь мне. А мы оба знаем, что я все равно это узнаю.

Но он не ответил.

– Вишес.

Тишина.

– Вишес!

Звонок оборвался.

И у меня возникло чувство, что это вскоре случится и с моим сердцем, если я не найду Рози.

Час спустя я узнал, в какой больнице находилась Рози. Я заставил Элли позвонить ее родителям, пообещав ей купить путевку на любой спа-курорт на выходные. А затем отправился к своей девушке. Взял «Мерседес», который месяцами простаивал в гараже, и поехал в больницу так, словно за мной гнались демоны. Но так оно и было. Эти демоны заставили меня пить. И из-за них Рози сейчас умирала на больничной койке.

Эй, засранец. Ты тоже заслуживаешь смерти.

Отец без остановки звонил мне, из-за чего аккумулятор на телефоне разрядился. Он набрал меня сотни раз. И мама. И даже сестры оставляли голосовые сообщения и присылали эсэмэски. Пусть идут на хрен. Ну, все, кроме сестер. Во-первых, это отвратительно. Во-вторых, они, скорее всего, знали лишь то, что им сказали родители. И никогда не простят Илая. Черт, как мама смогла принять его обратно после того, что он натворил? Я сделал мысленную пометку спросить ее об этом, когда моя жизнь выберется из ямы дерьма. Когда-то же это случится.

Я припарковался у больницы Доброго Самаритянина[14] в Хэмптонсе и направился к администратору, чтобы спросить про Розу ЛеБлан. Девушка посоветовала мне идти к черту, правда, в более любезной форме. Если в двух словах, то пациентка ЛеБлан не принимала посетителей, не являвшихся членами семьи. Мне не сообщили, кто выдал это распоряжение – она сама или ее родители, – но сути это не меняло.

Поэтому я расхаживал по залу ожидания, потому что отсюда меня никто не мог выгнать. Звонил Вишесу, Милли и Рози каждые две минуты. Несколько раз пнул торговый автомат, раздираемый чувством вины. Пытался вырвать себе волосы. Давал Рози обещания, которые она не слышала. Тут же нарушал их. Придумывал изощренные способы проникнуть в ее палату. Потом вспоминал, что даже не знал, в какой палате она находилась. Еще немного ругался. Короче, вел себя как настоящий сумасшедший.

Я терял самообладание и это выглядело не очень красиво.

И вот несколько часов спустя из лифта вышел Вишес и направился ко мне, совершенно не удивившись моему присутствию. Он обхватил меня за шею сзади, словно собирался заключить в объятия. Нет, черт побери. Мы же не снимались в какой-то мыльной опере. Хотя я и узнал, что мой любимый герой Илай Коул на самом деле оказался изменщиком и гребаным придурком.

– Выглядишь дерьмово, – губы Вишеса едва шевелились.

– Ну, тебе самому далеко до моделей Victoria’s Secret. – Я приподнял бровь.

Он рассмеялся.

Этот ублюдок действительно рассмеялся мне в лицо. Рози боролась за жизнь, а он выглядел так, словно его это совершенно не волновало.

– Ну, – его веселье резко пропало. – А ты повел себя как маленький засранец, наверное, подражая мне.

– Как она? – Я потер глаза, чувствуя себя так, словно не спал уже несколько лет.

– Не очень хорошо, – признался он. – Но ее состояние стабильно. Она много спит. Но так сильно хрипит при каждом вдохе, словно ее легкие наполнены ржавыми играми.

Убейте. Меня. Прямо. Сейчас.

Он знал. Просто взглянув на меня, он понял, что можно не мучить меня. Я уже загнал себя на обочину жизни, а теперь сбивал руки в кровь, пытаясь выбраться оттуда и вернуться во вселенную Рози.

– Что произошло? – Вишес направился к Starbucks, а я последовал за ним.

Как бы мне ни хотелось пресмыкаться перед ним, мне предстояло перетащить его на свою сторону. А это само по себе казалось невозможным. Мы всегда оказывались по разные стороны баррикад. Думаю, именно это поддерживало нашу дружбу. Постоянное противостояние.

– Чертова прорва дерьма. – Я провел рукой по волосам, а затем ударил кулаком по ближайшей стене. Черт, мне придется рассказать ему. У меня не оставалось выбора. Ради Рози. – Если в двух словах: меня усыновили. И до пятницы я считал, что родители забрали меня у матери-наркоманки, которая залетела от незнакомца. Но оказалось, что мой биологический отец на самом деле крутой адвокат Илай Коул. Он переспал с сестрой своей жены – заметь уже после их свадьбы, – и решил скрывать это от меня тридцать лет. Ну, это краткая версия, черт побери.

– Охренеть, – выдохнул Вишес, после чего остановился, чтобы посмотреть мне в глаза и убедиться, что все услышанное им не какая-то большая, тупая и печальная шутка.

Купив кофе, мы уселись за столом у окна, выходящего на больницу. От осознания, что Рози находилась так близко и в то же время так далеко, у меня путались мысли. Казалось, пришел конец всему. Миру. Нашим отношениям. Ей.

– Это какой-то бред. Я даже не представлял, что Илай способен поиметь нас, – сказал Вишес, наверное, подразумевая то, что отец засунул свой член в сестру своей жены.

– Думаю, это заложено в генах. – Я задумчиво провел пальцем по подбородку и сделал глоток кофе. – Но кого это, черт побери, волнует, Вик? Серьезно. Рози нуждалась во мне, а я подвел ее. Я был нужен ей, пока она стояла под дождем и ждала меня. Мне следует гореть в аду. Уверен, ты бы с радостью разжег костер под моим котлом.

Вишес слегка пожал плечами и слегка прикусил нижнюю губу.

– Что? – Я пихнул его локтем.

– Честно? Кто из нас не лажал? Я столько раз подводил Эмилию. И творил более ужасные вещи. Но она не болеет. И в этом единственная разница. Поэтому она смогла выслушать меня, когда я наконец вытащил голову из задницы и начал извиняться перед ней.

– Думаешь, Рози не выздоровеет? – Я прочистил горло, пытаясь вздохнуть.

Кто-то выкачал весь воздух из помещения, пока я ждал ответа.

Вишес опустил глаза.

– Я не врач, но не стану лгать тебе и заверять, что прогнозы хорошие.

– Мне нужно поговорить с ней. – Я повернулся лицом к другу и, обхватив его плечи, заставил посмотреть на меня. Увидеть мое горе. – Помоги мне, Вишес. Я должен увидеть ее прямо сейчас. Ты ведь понимаешь это?

Он молча смерил меня оценивающим взглядом. Его губы плотно сжимались, пока он раздумывал.

– Чего ты хочешь? – Я потер лицо. – Назови цену.

И вот, черт побери, мы опять вернулись к этому вопросу. Мы торговались. Договаривались о цене счастья друг друга. Но меня это не пугало. Я готов был отдать что угодно. Все имело свою цену. Особенно в мире Вишеса.

– Что ты попросишь за то, чтобы помочь мне пробраться к Рози?

Я готов был пожертвовать всем. И, думаю, он знал это.

– Пятнадцать процентов акций в «Чемпионс Бизнес Холдингс».

Он озвучил гребаную цену, которую я спросил с него, когда он оказался на моем месте. Но я не раздумывал ни секунды.

– Забирай. Они твои. А теперь отведи меня туда. Я должен ее увидеть.

– Двадцать, – сказал он.

Ублюдок.

– Без проблем, – невозмутимо ответил я.

– Двадцать пять. Передай мне все свои акции. Договор я составлю к завтрашнему утру.

– Да забирай. И вдобавок еще всю одежду, квартиру и внутренние органы. Только позволь мне увидеть ее. И образумь ЛеБланов.

Он поднялся на ноги и, допив одним глотком кофе, поставил стаканчик на стол.

– Вся проблема в том, мистер Членосос, что мне от тебя ничего не нужно. Но я помогу тебе. Правда, на этом проблемы не заканчиваются. Даже если ее родители позволят тебе зайти в палату, сестры ЛеБлан просто так не сдаются.

Я встал и наконец позволил себе маленькую ухмылку.

– Что ж, тогда мне повезло, что я люблю играть не по правилам.