Глава 19

К концу вечера Эстер чувствовала себя счастливой. Она поразила Адама изменившимся видом, потанцевала с ним, смутила его, защитила от маркизы и много с ним общалась. Они шутили и смеялись, обменивались подколами и подтрунивали над Седриком. Как же этот Адам напоминал ей того, другого Адама! Только раньше объектом их шуток был ее брат, которому приходилось отбиваться от друга и сестры, а в этот раз их жертвой стал Седрик.

Почти все как в ее прошлой жизни! Эстер хотела продолжения! Хотела уже завтра снова встретиться с Адамом, но не знала какую придумать для этого причину. Все таки Седрик был не ее братом или знакомым, а женихом. Она не могла при нем напрашиваться на свидание с его другом.

Неожиданно, словно прочитав ее мысли, на помощь ей пришла маркиза. Она подплыла к их троице и обратилась к Адаму:

— Мистер Чедвик, у меня есть к вам просьба. Герцог Лавкрафт подарил мисс Дэвис роскошный подарок, и, боюсь, что кому-то из нас будет трудно превзойти его, но что если я попрошу вас нарисовать портрет нашей дорогой Эстер? Он станет прекрасным подарком от нас с вами к ее свадьбе и будет ценен не стоимостью, а памятью.

Эстер чуть не подпрыгнула на месте.

Ну конечно, портрет! Как же она о нем забыла?! Ведь она сама держала его в руках!

До того, как Адам успел ответить, и, судя по его лицу, отказаться, она опередила его.

— У меня еще никогда не было своего портрета! — воскликнула Эстер и, сложив перед собой ладони, умоляюще посмотрела на него. — Ты же не откажешь мне? Ты же нарисуешь меня? Пусть даже это будет вот такой маленький портретик, — она очертила размер, который уже видела. — Главное, чтобы он был у меня!

Адам вопросительно посмотрел на Седрика, на что тот согласно кивнул.

— Хорошо. Один раз я сделаю исключение. Но только чтобы порадовать невесту.

— Благодарим вас, сэр, — сказала за всех маркиза и предложила еще одну идею, которая вновь понравилась Эстер. — Тогда мисс Дэвис нужно новое платье. Нельзя же быть запечатленной на века прекрасной рукой мастера в старом наряде! Здесь определённо должно быть что-то особенное. Что если завтра мы пройдемся по магазинам? А вы, мистер Чедвик, как и вы, милорд, будете сопровождать нас? Опытный глаз художника должен подсказать, какой цвет лучше всего подойдет к лицу мисс Эстер. Вы будете нашим судьей. Здесь мы можем полагаться только на ваш вкус, мистер Чедвик. Что скажете?

Застигнутый врасплох Адам выглядел растерянным. Одна его уступка обернулась для него целой проблемой. Он и не предполагал, что от него потребуется еще и ходить по магазинам.

Второй раз он вопросительно посмотрел на друга, но с уже более недовольным видом. Седрик развел руками, понимая, что в словах Скарлетт содержится рациональное зерно.

— Так и быть, — обреченно вздохнул Адам, — я помогу вам. Во сколько нам за вами заехать?

— Если всех устроит, то в два часа, — предложила маркиза.

Но Седрик внес свои изменения.

— Я сам заеду за Эстер и леди Фриман, а Адам будет ждать нас у салона мадам Суини ровно в два часа. Не будем перегружать одаренного художника лишней работой. На нем и так лежит огромная ответственность.

В насмешливом тоне жениха Эстер отчетливо слышала ревность, но она не совсем не поняла, чем та была вызвана: то ли пристальным вниманием к Адаму, то ли к его таланту, но Седрик явно хотел поддеть друга.

Спустя несколько минут, провожая ее к карете, он шепнул ей, что завтра приедет пораньше, дабы провести с ней время наедине и продолжить их сближение, а уже потом они отправятся к дому маркизы.

Чувствуя себя заложником ситуации, Эстер была вынуждена сказать, что будет его ждать, хотя, на самом деле, ждать она будет встречи с Адамом.

* * *

Просматривая гардероб и совершенно не разбираясь в моде девятнадцатого века, Эстер ничего не нравилось. Все было какое-то блеклое и унылое. Лишь красное платье ярким пятном выделялось на фоне бледно лиловых, розовых и голубых нарядов. Маркиза оказалась права — ей нужно было что-то совершенно новое. Более женственное и заметное.

Эстер не помнила, как в точности на портрете выглядел верх ее платья, в котором была изображена по грудь, к тому же за два века краски на нем заметно потускнели, но цвет определенно был синим, а впереди еще и имелись светлые вставки. Интересно, найдет ли она сегодня это платье в магазине? И станет ли оно еще одним пазлом в копилку вещей из коробки?

Для поездки она все таки выбрала лиловое платье, но наденет она его первый и последний раз, так как вечером будет иметь уже что-то по своему вкусу.

Карета Седрика подъехала к крыльцу за полтора часа до назначенной встречи. Сначала он переговорил с мистером Дэвисом, а потом, под видом прогуляться, увел Эстер в сад.

Было заметно, как он стремился поскорее пройти ту его часть, где росли низкие кустарники и ничто не скрывало их от любопытных глаз, и хотел оказаться там, где были посажены большие раскидистые деревья, а между их листвой пряталось несколько скамеек.

Эстер послушно поддерживала скорость Седрика и шла с шириной его шага, но не из желания остаться с ним наедине, а чтобы все быстрее началось и закончилось. Она заранее придумала следующий этап их сближения.

Первая же попавшаяся на пути скамейка стала для них пристанищем.

Седрик не стал спрашивать, можно ли взять руку Эстер, а сделал это как полноправный хозяин. Он уже считал ее своей и мог распоряжаться по своему усмотрению.

Но Эстер и не возражала. Она не признавалась себе, но в глубине души хотела повторения вчерашних ощущений. Все таки ей было приятно от того, что он с ней делал. Вот и сегодня она приготовилась получить порцию удовольствия.

И Седрик ее не разочаровал.

Со знанием дела и уверенностью Казановы, поддерживая снизу ее кисть, он принялся водить подушечками пальцев по ее ладони. Но Эстер чувствовала не только его пальцы, но и взгляд, устремленный на нее. И ее он волновал не меньше чем его прикосновения.

Он будто касался им ее глаз, носа, щек и губ. Особенно губ, когда они то застывали в напряжении, стараясь удержать стремительный выдох, то приоткрывались, чтобы позволить воздуху медленно выйти и снизить градус волнения.

Продолжая пожирать ее глазами, Седрик еще долго играл с ее рукой, а Эстер окончательно потеряла счет времени. Но любопытство все же взяло над ним верх и он спросил:

— Мне очень нравится твоя ручка, любимая, но ведь сегодня мы продвинемся чуть дальше? Что ты еще придумала для нас? Что позволишь мне сделать? Я весь в ожидании!