Глава 29

Эстер старалась идти не сильно быстро и делала вид, будто продолжает рассматривать изделия, чтобы не привлекать к себе внимание. Она сама не понимала почему чувствовала себя преступницей. Вряд ли Седрик решится на воровство, его власти, денег и связей должно хватить, чтобы надавить на молодого человека и выкупить у него шар.

Она прошла весь ангар и только вышла из огромных ворот на улицу, как кто-то схватил ее за руку и со словами «Бежим!», потащил ее, но не в сторону кареты, а в сторону, где стояли наемные экипажи.

Конечно это была рука Седрика и его голос, а за пазухой под полой пиджака он прятал шар.

— Ты украл его?! — шепотом воскликнула Эстер, боясь, как бы ее кто не услышал и смотря на то, как топорщится его одежда.

— Не совсем, — находу ответил Седрик и продолжил тянуть ее к стоянке с экипажами.

На улице в основном были кучеры и слуги господ, которые ждали своих хозяев. Джентльменов было всего лишь несколько человек, и только двое из них посмотрели на торопящуюся парочку.

На самом деле Седрик не бежал, но шел очень быстро. Эстер приходилось приподнимать юбку, чтобы поспевать за ним.

— Тогда от кого мы бежим? — никак не могла она справиться то ли с любопытством, то ли со страхом.

— Потом объясню, — отговорился он и еще сильнее увеличил скорость.

Добравшись до первой коляски, Седрик сунул в руку кучера большую монету и быстро проговорил:

— До Ганновер-стрит. И побыстрее!

Мужчина обрадовался монете и понятливо кивнул.

Тем временем Седрик помог Эстер забраться внутрь коляски, рукой подал знак своему кучеру, который не сводил с него глаз, чтобы тот отправлялся следом за ним, а потом и сам запрыгнул на подножку и сел к Эстер.

— Трогай! — приказал он мужчине, спрятался под крышей и громко выдохнул.

Коляска резко дёрнулась, отчего все внутри нее вжались в сидение, а затем стремительно направилась по дороге.

Эстер посматривала на Седрика в ожидании ответа на ее вопросы, которые она не задавала, но которые читались в ее глазах.

Он повернул к ней голову и, взглянув на нее, вдруг рассмеялся. Рассмеялся как мальчишка, а потом и вовсе сунул пятерню в свои волосы и растрепал идеальную прическу.

— Все таки хорошо, что ты не пожелала достать тебе Луну с неба. А то бы человечество мне этого не простило. А так мне придется чувствовать себя виноватым только перед одним молодым ученым.

Эстер недоуменно захлопала ресницами. Она по-прежнему не понимала, законным ли путем Седрик добыл шар.

Видя ее замешательство, он еще пуще рассмеялся.

— Не смотри на меня так, — проговорил он сквозь смех. — Я лишь сделал то, о чем ты меня просила.

— Так ты все таки украл его?!

— Скажем так, я его купил, и за очень большие деньги, но сделал это без согласия второй стороны.

— Но тебя могут привлечь к ответственности! — уже по-настоящему испугалась Эстер. — Или даже посадить в тюрьму!

— Тюрьма мне точно не грозит — я совершил слишком мелкое преступление, да и вряд ли кому-нибудь придет в голову, что герцог Лавкрафт способен украсть ничего не стоящую безделушку. К тому же, я был предусмотрителен, и, пока кое-кто навел суету возле молодого человека, я незаметно забрал шар, а на его месте оставил неплохую сумму.

— Тогда зачем мы сели в эту коляску?

— Осторожность нам все же не помешает. Не стоит садиться в карету с моим фамильным гербом. Лучше уехать с неизвестным извозчиком в неизвестном направлении и выйти на чужой улице.

— Спасибо тебе! — наконец удовлетворила свой интерес Эстер и с признательностью посмотрела на Седрика.

Он протянул ей шар, а она с трепетом приняла его. Сердце подпрыгнуло от радости, ведь все это он делал ради нее!

— Что ты хочешь в награду? — спросила она, а сама неосознанно посмотрела на его губы, представляя, как они коснутся ее.

Эстер уже сейчас была в предвкушении того, как ей будет хорошо находиться в объятиях Седрика, и как много удовольствия она получит от их первого поцелуя, тем более, что Седрик тоже взглянул на ее губы, но последовавший за ее вопросом ответ удивил ее.

— Я скажу, но чуть позже. Не хочу портить свою награду тряской. Для нее нужна более спокойная и подходящая обстановка.

Испытав небольшое разочарование, Эстер все же притворилась, что солидарна с ним и, согласно кивнув, села прямо.

Оказывается, Седрик мог быть терпеливым. Если раньше он только и делал что хватал ее и лез целоваться, то сейчас был образцом благоразумия и сдержанности. Такое поведение, конечно, делало ему честь, но в данную минуту Эстер больше предпочла бы видеть перед собой липучку-жениха.

Ну что ж, придется ей снова ждать.

Извозчик довез их до Ганновер-стрит, от туда они пересели в карету Седрика, успокоили встревоженную Бет, взяли с нее обещание, что она не расскажет мистеру Дэвису о рокировке, и отправились в дом Эстер.

Укладываясь вечером в постель, Эстер так и не поняла, собирался ли сегодня Седрик целовать ее, или это ее отец послужил причиной, почему поцелуй не состоялся.

После их возвращения, Седрик принял приглашение мистера Дэвиса вместе отужинать, а потом они переместились в гостиную и Барнеби весь вечер занимал его разговорами. Эстер сидела на диване и слушала их скучную болтовню.

Они обсуждали дороги, погоду, пожар в коттедже мистера Чедвика, политику, ценные бумаги, а в конце перешли к делам, связанным с подготовкой к свадьбе.

Хотя мистер Дэвис старался не показывать своего беспокойства, но было очевидно, как его волновало, почему до сих пор не было начато приготовлений к свадьбе. В итоге, было принято решение начать со списка гостей и платья для невесты. Список они составят и обсудят завтра, а отвезти Эстер в магазин для выбора тканей Седрик вызвался послезавтра.

Обсудив насущные вопросы, Седрик распрощался со всем семейством Дэвис и уехал к себе, а Эстер испытала до боли знакомое и привычное чувство разочарования от несбывшейся надежды. Она чуть не воздала руки к небу и не застонала. Она наверное быстрее состарится, чем получит треклятый первый поцелуй!

На следующий день Седрик прибыл, как и было договорено, ровно в час дня, и вновь Барнеби взял его в оборот. Эстер пришлось сидеть на диване, нервно дёргать ногой и ждать, когда мужчины перечислят и запишут на листке бумаги кучу фамилий. Вначале они ещё пытались советоваться с ней по поводу тех или иных гостей, но, так как она никого не знала, то быстро передала им право все решать за нее.

На составление списка у них ушло полтора часа. Полтора! А когда с ним было покончено, Барнеби еще захотел обсудить и количество блюд.

Ну этого уже Эстер не могла вынести!

— Как же здесь душно! — изможденно помахала она перед лицом рукой и многозначительно посмотрела на Седрика.

Поймав ее взгляд, он все понял, так же многозначительно ей моргнул и обратился к Барнеби:

— Я думаю, на этом мы можем сделать небольшой перерыв. Если не возражаете, мистер Дэвис, я бы немного прогулялся с вашей дочерью по саду, а вы, тем временем, можете пока отдохнуть.

К счастью, Барнеби ни на чем не настаивал и отпустил молодых людей пройтись.

Заветная лавочка как магнит тянула к себе как Седрика, так и Эстер, и заставляла их торопливо идти к ней.

Эстер поймала себя на мысли, что в последнее время они передвигались только так — почти бегом, и эта мысль рассмешила ее. Пора было менять скорости и жить более размеренной жизнью. Она нашла любимого человека и могла остаться в девятнадцатом веке. Больше ей некуда было спешить. Да и использовать шар по назначению ей больше было не нужно, но для надежности она все же спрятала его в гардеробе как напоминание о своей прежней жизни. Как сувенир из прошлого.

Добравшись до цели, Седрик неожиданно подхватил Эстер на руки и, прижав к себе, плюхнулся на лавочку. Оба тут же рассмеялись.

— Ну что, готова исполнить мое желание?

— Готова! — с волнением выдохнула Эстер.

Он набрал в легкие воздух, она посмотрела на него с надеждой, уверенная, что сейчас получит заветный поцелуй, как вдруг услышала его просьбу:

— Я хочу расцеловать тебя!

— Что значит расцеловать? — не совсем поняла Эстер.

— Расцеловать твоё милое личико. Лоб, нос, щечки, подбородок. Я буду целовать все, кроме твоих губ. Их я не трону.

«Это что, шутка какая-то?!» — возмутилась про себя Эстер. Седрик решил перехватить эстафетную палочку у Адама и тоже мариновать ее три года?!

Только она нахмурила брови, как Седрик ее предостерег:

— Ты сама обещала исполнить любое мое желание. И оно таково! Отказа я не приму! Ты должна сделать как я хочу!

Он говорил голосом не терпящим возражения.

— Да… Но… — все же попыталась Эстер возразить, но его грозно сдвинутые к переносице брови вынудили ее остановиться. — Хорошо. Пусть будет как ты хочешь. Ты в самом деле имеешь право на это желание.

— Еще как имею! — самоуверено подтвердил он и взял ее лицо в свои ладони. — Тебе понравится, обещаю, — а затем большим пальцем отодвинул прядь с ее лица и коснулся губами лба.

Какими же они оказались мягкими и нежными!

Эстер закрыла глаза, чтобы ничто не мешало ей получать море удовольствия.

Она ощутила легкие поцелуи на переносице, кончике носа, глазам, щекам и вершине подбородка. Волна мелкой дрожи прошлась по ее телу от этих вполне невинных прикосновений. Ей было немного щекотно, но от того и так приятно.

Закончился первый круг поцелуев и начался второй, но уже более взрослый.

Губы Седрика стали наглыми, напористыми, уверенными. Он смело прижимался к ее коже и награждал горячими поцелуями, которые воспламеняли ее. От их жара ее лицо горело, а сердце отзывалось частыми ударами.

Эстер была в восторге от этих ощущений и, не осознавая, что делает, вцепилась в Седрика, с силой вдавила пальцы в его плечи и, пока он целовал ее, продолжала держаться за него как за якорь.

Она без стеснения подставляла ему разные стороны лица, чтобы он с легкостью добирался до любого места и мог беспрепятственно целовать ее. И Седрик с радостью пользовался ее уступчивостью и готовностью.

Он получал свою награду столько, сколько хотел, а Эстер была рада ему эту награду дать. Ей даже казалось, что она получала больше чем он.

Когда же Седрик решил остановиться и отстранился от нее, то заглянул ей в глаза:

— Тебе понравилось?

Эстер коснулась его щеки и без жеманства ответила:

— Мне очень понравилось. Это было прекрасно!

Никогда еще она не видела такого счастливого взгляда у Седрика. Он по праву мог гордиться силой своего мужского обаяния.

Эстер понимала его, но, в то же время ждала продолжения: что он предложит поцеловать ее, но он только раздувался от важности и довольно смотрел на нее.

Неужели это было все, что ему от нее нужно?! А где же его упорство? Настойчивость? Нетерпение? Где же ее прежний приставала Седрик?

Эстер не смогла смолчать.

— Можно я тебя спрошу?

— Угу, — великодушно кивнул он.

— Почему ты не попросил настоящий поцелуй?

Услышав ее вопрос, Седрик перестал витать в облаках, во взгляде исчезла легкомысленность, а лицо стало серьезным.

— Я хочу получить его когда ты сама будешь к нему готова и попросишь о нем. Чтобы это было наше взаимное желание.

И всего-то?! Ей всего-то нужно сказать, что она хочет поцеловаться с ним?! Да легко!

Она уже было открыла рот, чтобы сказать два заветных слова: “Поцелуй меня”, как откуда-то со стороны послышался голос Скарлетт:

— Седрик, Эстер, вы здесь?

— Оо! — нисколько не скрывая своего разочарования, граничащего с отчаянием, громко воскликнула Эстер, запрокинула голову назад и обреченно закатила глаза.

Это уже было даже не смешно. Это было похоже на чье-то издевательство. Еще немного, и она откажется от мыслей о поцелуях и просто уйдет в монастырь.