Глава 35

Прошла одна секунда, вторая, третья, но Эстер продолжала держать палец над выемкой. Что-то останавливало ее от последнего шага. В ней горело негодование на Седрика и неудовлетворенное чувство справедливости — что если она перенесется в будущее, то он останется безнаказанным. Ему все сойдет с рук. Никто его не осудит, так как для всех он будет пострадавшей стороной. Более того, он сможет преспокойненько жениться на своей гадине Скарлетт и жить с ней припеваючи, а другая Эстер не только подвергнется позору, но даже и слово против ему не скажет.

Разве не должны злодеи быть наказаны? Разве не должны они ощутить горькие последствия от своих коварных игр?

Так почему бы ей не задержаться и не свершить правосудие над этими подлыми обманщиками? Время до свадьбы еще есть. К тому же, кто знает, может Адам окажется настолько обаятельным ухажером, что она сможет снова влюбится в него. Целовалась же она с ним и никакой разницы почти не почувствовала.

Эстер отняла палец от выемки и закрыла крышку. Нет! Если она и отправится домой, то не сегодня. Теперь у нее есть миссия, и она обязана ее выполнить!

Эстер убрала шар в потайное место и легла в кровать. Накрывшись одеялом, она начала часто моргать и решительно поджимать губы, отчаянно пытаясь скрыть за всей этой воинственной бравадой страх больше никогда не увидеть Седрика.

Как бы сильно он не обидел ее, не задел ее чувства и не ранил ее, она не перестала его любить. Сердце сжималось от боли. Ей было плохо. Очень плохо. Слезы то и дело подкатывали к глазам, и она боролась с ними до последнего. В итоге, даже здесь она оказалась неудачницей. Никакие заграждения не были способны удержать этот поток, и те полились как из ведра.

Уткнув лицо в подушку, Эстер дала волю чувствам и разрыдалась в полный голос.

Эстер с нетерпением ждала приезда Адама. Ждал его и ее отец.

Барнеби не находил себе место и каждые полчаса спрашивал, не пришла ли записка от мистера Чедвика, так как боялся, что Адам испугается пересудов и тоже передумает брать в жены его дочь. Эстер же хотела узнать, что придумал подлец Седрик, чтобы объяснить всем их разрыв.

Адам не прислал записку, но подъехал на лошади к дому Дэвисов в первом часу дня. Он не стал никого долго томить и, как только его проводили в гостиную и усадили в кресло, перешел к главному:

— Седрику удалось договориться с гостями леди Фриман о том, чтобы они пока ничего не рассказывали о случившемся, но это лишь временная мера. Сегодня вечером мы отправимся в дом Седрика и он сам сделает объявление о нашей помолвке. Это лучший выход из ситуации. Седрик продемонстрирует гостям, что ради наших чувств уступил тебя мне и самолично поздравит нас с обручением. Эстер, тебе придется унять свой гнев, поехать со мной и притвориться, что относишься к Седрику как к другу. Ты должна вести себя с ним приветливо и показывать, что раскаиваешься из-за того, как поступила с ним. Ты сможешь переступить через свою гордость и изобразить сожаление?

Опасения Адама были понятны и еще вчера Эстер бы возмутилась плану поехать к обманщику, но сегодня она не собиралась избегать Седрика. Сегодня она собиралась начать портить ему жизнь. Но для приличия Эстер все же состроила недовольную гримасу и проворчала:

— Хорошо, я сделаю как ты хочешь.

Слушая разговор Адама с Эстер, брови Барнеби удивленно приподнялись.

— Я что-то не пойму. Но разве не ты, дочка, в первую очередь должна испытывать раскаяние по поводу своего поступка? Почему тебе придется притворяться и только изображать сожаление, если ты действительно виновата перед герцогом? А может… — голос Барнеби приобрёл эмоциональные нотки. — А может он ударил тебя?!

Смотря в огромные глаза отца и его перекошенное от возмущения лицо, Эстер прокляла и его хороший слух, и его внимательность к деталям.

— Этого ещё не хватало! — всплеснула она руками, всем видом показывая, насколько абсурдным было его предположение. — Седрик, конечно, не святой, но даже я знаю, что он не способен поднять руку на женщину. Да я бы и сама не дала себя в обиду.

— И я бы не дал Эстер в обиду, — поддакнул ей Адам.

— Тогда в чем он виноват перед тобой? — не унимался отец.

— Это личное, и я больше не хочу об этом говорить! — отрезала она и демонстративно отвернула голову, уставившись в сторону.

Барнеби пришлось смириться и перестать выяснять правду.

Тем временем Адам поднялся с кресла и сказал, что ему нужно идти.

— Разве ты не останешься? — тут же спохватилась Эстер и посмотрела на него. — Я хотела пройтись с тобой по саду.

Адам даже не представлял, как много она возлагала на эту прогулку. Это была бы ее проверка на ее чувства к нему. Эстер хотела, чтобы он затмил Седрика в поцелуях, ласках и нежностях, и чтобы она перестала думать о предателе. Она должна перестать думать о нем!

— Прости, но мне нужно идти. Меня никак не оставляют дела со сгоревшим коттеджем. В половину второго у меня назначена встреча с мебельщиком из мастерской мистера Грея. Я заеду за вами в семь часов, и вместе мы отправимся в дом Седрика.

Эстер пришлось согласиться и с грустным лицом отпустить Адама.

Но расстраиваться было рано, так как это был не конец, а только начало нового этапа жизни под кодовым названием: «Месть».