Глава 5

Вскочила с места, уже готовясь рвануть на нее, с верой: если поднажму, еще успею. Вирсент остановил меня всего одной фразой:

— Тебе нужно встретиться сегодня со всеми четырьмя подозреваемыми и намекнуть, где ты будешь после работы… скажем, в восьмом часу вечера.

Я замерла, насторожившись. А напарник, убедившись, что я его внимательно слушаю, кратко пояснил — кого и куда именно нужно послать… кхм… заманить.

— Хорошо, сделаю, — выдохнула и наконец покинула кухню, чтобы через пару секунд вылететь из дома пульсаром.

Когда выбегала из калитки, то едва не столкнулась с главной сплетницей района — миссис Медоум. Судя по тому, как эта пышная дама радостно охнула, ее ничуть не огорчило то, что она едва не плюхнулась в лужу. Напротив. Могу поклясться, в оную эта почтенная матрона планировала усадить Ирэн Ирсен уже этим вечером. А еще качественно подмочить мою репутацию и наставить на ней побольше пятен. Ибо я ее бесила хотя бы тем, что была самостоятельной. А тут такой повод для пересудов — девица поутру впопыхах выскочила из дома холостяка.

Сплетни про это не просто пойдут по району. Разлетятся! Хотя… Если не давать повода для оных, те появятся и без него. Достаточно просто быть молодой, не замужем и самой зарабатывать на жизнь в век, когда всем правят мужчины.

Так что, выкинув из головы мисс, которая, мягко говоря, не очень остра умом, поэтому ей необходимо регулярно точить лясы, я поспешила к остановке, ощущая, как бешено колотится сердце. И не от волнения. И даже не от бега. От кофе. У Вирсента он получился почему-то невероятно крепким. Так что сейчас в моих жилах текла не кровь, а неразбавленный и без сахара черный напиток для постельного экзорцизма.

Общественный вагончик подошел быстро, так что я ввинтилась в него, чтобы спустя полчаса спрыгнуть на мостовую проспекта. Столица привычно жила утренней суетой: торговцы раскладывали товары, извозчики понукали лошадей, а где-то вдалеке звенел колокол, отсчитывая время. Время, которого у меня уже не было.

Влетела в здание мастерской за полминуты до опоздания. Вахтер зыркнула на меня неодобрительно, но… удивительное дело, задержку в табеле не отметила. То ли мне улыбнулась удача и я попала на хорошее настроение привратницы, то ли она вчера так впечатлилась моим трудоголизмом, что сделала сегодня послабление. В любом случае — успела! Теперь можно дойти до своего места и передохнуть. Ударение на последнем слове было вариативным. Ибо помимо работы над проектом меня в мастерской ждал и убийца, которого я должна была найти и… пригласить на свидание! И желательно, чтобы то по итогу состоялось не у меня со смертью, а у преступника с законниками!

С такими мыслями я подошла к собственному столу. Шкатулка, с которой все это и началось, стояла на привычном месте. Теперь, глядя на нее, я знала ответ на вопрос: как вляпаться в смертельную заварушку. Просто сделать маленькое доброе дело.

Перевела взгляд с ларца на чернильницу, писчее перо, стопку чистой бумаги… те стояли там, где им и полагалось. Расчеты лежали в выдвижном ящике, заклинание на котором, похоже, было нетронуто.

Но в первую очередь я обратила внимание не на это, а на то, что рабочее место Бруковски пустовало. Значит, есть время собраться с мыслями и обдумать услышанное от некроманта.

Со Стефаном мы не были близкими друзьями, скорее приятелями, но уже это позволяло попросить его об одолжении. Только чтобы просить, нужно сначала найти мага. Вопрос: где? Задумалась, припоминая…

Кажется, перед тем, как меня едва не расплющило цилиндром от магпромходки, Бруковски упоминал, что закончил с расчетами и отправляется домой пораньше. Ради этого и шкатулкой попросил воспользоваться.

А это значило, что сейчас он, скорее всего, в экспериментальных цехах. При мысли о последних по спине пробежал озноб.

Именно там на меня и было совершено первое покушение…

Невольно ощутила, как при мысли о том, что придется отправиться в ангары снова, подрагивают кончики пальцев. Страх. Бессознательный. Тот, что все это время прятался в тени, выпустил свои щупальца.

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы совладать с ним. Я даже, прикрыв глаза и медленно-медленно выдохнув, повторила мысленно, как мантру, фразу: «Ирен, тебе нужно просто быть внимательной и осторожной. Очень осторожной. Тогда ты будешь еще и живой!»

А после распахнула глаза, готовая отправиться за Стефаном и… Перед моим столом стоял, мрачный, как сама преисподняя, Норис.

В первый миг мне показалось, что из зала кто-то враз украл весь воздух. Запихал его в мешок и нагло спер. Потому как дышать мне от испуга было решительно нечем.

Блондин, как всегда идеально выбритый, в безупречном камзоле с серебряной вышивкой, буравил меня взглядом, будто готовясь швырнуть смертельным проклятием.

— Ир-р-рэн, — мужской голос прозвучал требовательно, с плохо скрываемым гневом. — Кто был этот мужчина, с которым ты вчера пришла в храм?

Мне показалось, я ослышалась. Что? Я приготовилась обороняться. Даже создала под столом защитный боевой аркан, готовясь тем отразить удар. Ибо уже успела увериться: меня пришли убивать… а оказалось… ревновать⁈ В последнее верилось настолько слабо, что никак. Совсем никак. И плетение я убирать не подумала.

— Какой еще мужчина? — приподняв одну бровь, невозмутимо уточнила я.

Тон мне удался. Стервозный. Невозмутимый. Кажется, на него ушли все мои силы. Хорошо, что я сидела в этот момент, иначе ноги бы точно подкосились, и я бы грохнулась на пол, разбив тем самым себе голову, Вирсенту — план по изобличению преступника, а Норису — мечту прикончить меня самому. Если, конечно, убийца — именно он. Хотя вероятность его невиновности сейчас стремилась не просто к нулю, а к отрицательным значениям.

Вот только пока он не приставил нож к моему горлу, обвинение ему не предъявишь. Как говорят некроманты: не пойман — не труп.

Так что единственное, что мне осталось — играть в ревность. Или это была попытка франта выяснить, кто такой брюнет и не из-за него ли я еще возмутительно жива?

Потому иронично улыбнулась мрачному щеголю. Твой ход, золотой мальчик.

Норис медленно обвел пальцем край стола, глядя мне прямо в глаза.

— Не притворяйся, Ирэн. Я видел, как ты вчера в храме сидела с каким-то типом во время мессы. И ладно бы просто сидела! Ты с ним переговаривалась, словно вы… встречаетесь! — Он произнес последнее слово так, будто это было ругательство.

В груди ёкнуло. Демоны. Вирсента раскрыли?

— Ах, это… — я поморщилась, сделав вид, что наконец «вспомнила», о ком идет речь. — Это мой старый знакомый еще по академии, мы учились на параллельных потоках.

Норис резко наклонился, уперев ладонь в стол. Я ощутила флер мужских благовоний. Гвоздика, имбирь, раздражение…

— Не нужно меня обманывать! — прошипел он. — Я вокруг тебя уже который месяц хожу, намекаю, зову на свидание, а ты…

— А я — что? — прищурившись, подалась вперед и уперла свободную руку локтем в столешницу так, чтобы подбородок опустился на ее кулак.

Теперь наши лица с блондином оказались на одном уровне. Близко. Так что расстояние между нами было не больше десяти дюймов.

Вторую ладонь доставать и не подумала. Вдруг Норис за спиной тоже держит нож. И даже не фигурально.

В воздухе запахло статикой, будто перед грозой. По коже пробежали искры так, что волоски на теле вздыбились. Это бесновалась внутри моя магия.

— А ты делаешь вид, будто ничего не замечаешь! Если это всего лишь твой знакомый, как ты говоришь… сходи со мной на свидание!

Вот так. Прямо в лоб. И кто тут кого в ловушку заманивает?

Во рту стало так сухо, что захотелось сглотнуть. Но я сдержалась. Не показывать страха. Не показывать слабости. Не показывать, что я что-то знаю…

Все эти «не» бились в моем сознании и… Я резко втянула магию боевого плетения в ладонь и откинулась на стуле.

Сейчас меня не будут убивать. Только пудрить мозги! Но от любовной горячки у меня уже была отличная прививка. Вирсент постарался. Хотя за игру франта в ревность я бы поставила «превосходно».

Ибо подготовился Норис на славу. Даже об обосновании своего поведения позаботился. А что? Со стороны все выглядело вполне логично: богатый пресыщенный мальчик ради забавы пару месяцев назад положил глаз на новенькую коллегу и хотел еще и руки, чтобы ими — и опрокинуть девицу на кровать. Заниматься горизонтальной анатомией.

Только девица возьми — и не проникнись обаянием его банковского счета аристократа. Его это явно задело за живое. И заполучить меня для франта стало делом принципа. Причем блондина настолько разобрал азарт, что он пошел ва-банк.

Идеальная история для сторонних наблюдателей и, если что — для дознавателей. А для меня сойдет и просто симулировать влюбленность.

Вот только кто сказал, что игра в чувства — это моноспектакль?

— Хорошо, свидание — значит свидание, — легко согласилась я.

Настолько легко, что блондин даже опешил.

— Ты серьезно? — выдохнул Норис.

— Вполне…

— Но… почему? — непонимающе протянул франт, и я поняла: рано согласилась. Теперь придется выкручиваться и уже самой искать подходящее объяснение своему поведению.

А ничего нет для мужика логичнее, чем женская стервозность. На нее-то я и уповала.

И насмешливо, словно это была моя стратегия — довести Нориса до состояния охотничьего азарта, когда он ничего уже не видит, кроме своей цели, произнесла:

— Видишь ли, нам в академии всегда говорили, что кратчайший путь до цели — это прямая. Ты сказал о своих чувствах прямо. Я прямо на них ответила. Правда, ведь проще без намеков и без нарочитого игнорирования оных?

— Так ты все понимала и специально… — почти прорычал Норис.

Из его носа разве что пар не шел. Вот это накал страстей. Как все ярко, эмоционально… отрепетировано до последней детали, реплики и форс-мажоров! Похоже, от сделки по «Черному монолиту» блондин получит не просто большие, а очень большие деньги, раз при его состоянии так старается. Хотя… а вдруг нет у него уже ничего? Прокутил все со своими щегольскими замашками. Тогда быстро поправить финансы можно только вот так, приторговывая гостайной.

Буйное воображение понесло меня в новые гипотезы, и это было самой большой проблемой: тяжело размышлять о политическом и глобальном, когда нужно изображать личное и эмоциональное.

— Я этого не говорила, — невинно улыбнулась я, тем давая понять: не говорила, но еще как подразумевала.

— А ты, Ирэн Ирсен, куда интереснее, чем кажешься на первый взгляд.

— О да, я полна тайн, — отозвалась в тон Норису и добавила: — и ты можешь их разгадать… только после работы. Не хочу, знаешь ли, чтобы по мастерской пошли слухи… — протянула и выразительно глянула в сторону, как бы намекая на сплетников. — Я освобожусь ближе к семи. Так что давай встретимся в восемь. И не у проходной! А скажем… в парке Труди. Там есть тихая темная Липовая аллея…

— Аллея? — хмыкнул щеголь. — Как-то слишком просто для такой изысканной девушки. Может быть, личный кабинет в ресторации?

«А вот и ловушка», — промелькнула мысль. И как от нее отделаться? Если начну настаивать на аллее, Норис заподозрит неладное, но и соглашаться на его вариант тоже нельзя.

— Может, тогда площадь Мористо? Оттуда отличный вид на набережную и закат, — проигнорировав предложение блондина, произнесла я, специально называя людное место и тем давая блондину выбор без выбора. — А ресторация — увольте. Я на диете.

Вот так, чисто по-женски, объяснила свой выбор.

— Следишь за фигурой? — хмыкнул Норис.

«В первую очередь за языком, чтобы не ляпнуть чего, а во-вторую — за тобой, скользкий тип», — подумала я, но вслух сказала другое.

— Нет, у меня с фигурой доверительные отношения, а вот со сплетниками — не очень. — Едва это произнесла, как вспомнила языкатую миссис Медоум, на мнение которой я совсем недавно наплевала с высокой колокольни. Но аристократу-то это знать не обязательно… Так что продолжила гнуть линию девицы хоть и слегка развратной, но при этом блюдущей реноме. — В зале могут быть мои знакомые. И не просто быть, но и обратить внимание, что я поднимаюсь к кому-то одна, в личный кабинет… А на открытом воздухе мое реноме… моя репутация будет вне подозрений.

— Тогда парк, — быстро согласился Норис, не желая упускать шанс перевести наши отношения в горизонтальную плоскость. Такую горизонтальную, при которой кладут наивных девушек как в постель, так и в гроб. — Я буду ждать.

Последние слова Норис протянул с придыханием, наверняка думая, что его голос звучит многообещающе и соблазнительно. Но увы. Как бы ласково ни говорил мужчина, если он хочет при этом тебя убить, очароваться тяжело.

Когда блондин ушел, я еще некоторое время задумчиво смотрела ему вслед. Побарабанила пальцами по столешнице. В том, что преступник — этот щеголеватый блондин — сомнений почти не осталось. Но напарник настоял на том, что пригласить стоит всех, потому что его уловку, увы, на бис не повторишь.

А это значило, что нужно было встретиться сегодня еще с троими. Со Стефаном, Мартой Ульбрихт, выпивохой Маффиром. И если последних двоих еще нужно было поискать, то добраться до Бруковски труда не составляло. Главное — пересилить страх.

Решительно выдохнула, пытаясь справиться с последним, и пошла в цеха. Двор между ними и основным зданием я пересекла стремительно, петляя, будто заяц. Казалось, что меня держат на мушке. Хотя наверняка убийца придумал что-то иное, но от подспудного чувства опасности эта разумная мысль не избавила.

Лишь оказавшись в ангарах, выдохнула. Правда, реши преступник действовать в мастерской, повторив покушение на бис, какая ему была, по сути, разница: прикончить меня на открытом воздухе или под куполообразным сводчатым потолком.

Ирен, без паники! Это не твой последний день в магомеханике!

Сжала пальцы так, что ногти врезались в кожу, оставляя лунки-полумесяцы. Боль отрезвила, загнав страх обратно в самый темный угол сознания. А я же стала заглядывать в цех за цехом, и спустя полчаса Бруковски-таки обнаружился.

Он стоял у одного из верстаков, крутя в руках болванку импульсного ротора, что-то бормоча под нос и сверяя данные энергетической матрицы, встроенной в деталь, с записями расчетов.

— Вот ты где! — излишне радостно и громко выпалила я.

Мой голос прозвучал в пустой мастерской так резко и слегка кровожадно, что Стефан вздрогнул, взмахнул руками, выронил болванку. Та упала на пол с лязгающим звуком, а сам артефактор, выпучив на меня глаза, словно я была призраком, выдохнул:

— Ирсен! Меня чуть не догнал сердечный приступ!

— Но ты ведь оказался шустрее и смог от него удрать? — уточнила я, виновато улыбнувшись испуганному приятелю.

— Но за тобой мне все равно не угнаться. Ты чего здесь, а не на больничном? — Круглые очки Бруковски съехали на кончик его носа, а губы сложились в немое «О».

— Работа сама себя не поработает? — фыркнула я, поднимая болванку. — Да и на восстановление мне дали всего три дня.

— Вместе с выходным? — уточнил кучерявый.

— Угу, вместе с ними.

— М-да… щедрость и забота шефа не знают границ и жалости к законам логики и целительства, — проворчал Стефан и огорченно протянул: — Знал бы, что ты сегодня выйдешь — захватил бы еще один бутерброд…

Вот кто о чем, а приятель о еде.

Только сегодня мне от Бруковски нужна была пища не телесная, а для размышлений и подозрений.