Глава 6

Глава 6

— Хотя… Мне Марта сегодня же запеченные сырные шарики с брокколи с собой дала. Я могу тебе их отдать, а сам — овощи… — пошел на немыслимую для себя жертву Бруковски. Чтобы он — да предпочел капусту вкусным масляным колобкам в кляре? Это было почти геройством со стороны артефактора.

Между тем Стефан поджал губы и принял такой решительный вид, что я поняла: в случае отказа от этой добровольной жертвы мне причинят добро насильно и в особо заботливой форме.

Так что я лишь улыбнулась и не стала отказываться.

— Спасибо, буду очень признательна.

Челюсти мага начали медленно расслабляться.

— Ну вот. Тебе сейчас хорошо питаться надо, — выдохнул он. — И поправляться.

— Знаешь, говорить девушке, что ей нужно поправиться — столь же опасно, как и намекать, что ей нужно похудеть. Ходишь по краю…

— Главное, чтобы этот край был не краем могилы, а остальное я переживу, — хохотнул этот бесстрашный. — Хотя если у тебя есть толковый знакомый некромант, то мне и это нипочем.

Стефан сказал это в шутку, абсолютно не подозревая о подоплеке. А у меня же от этого вопроса что — то внутри сжалось, и я поспешила перевести тему, вернувшись к своему усиленному питанию, в смысле восстановлению.

— Вообще, зачем ты так стремишься меня откормить?

— Потому что нет повести печальнее на свете, чем повесть о котлете и диете, — фыркнул друг и добавил уже серьезно: — Но вообще-то, я так желаю тебе здоровья и скорейшего восстановления. Чтобы ты приступила к работе на полную, а я бы подсунул тебе на обводку свой чертеж, — беззастенчиво продолжил Стефан. И добавил: — Для артефактора нет ничего важнее, чем его руки. А ты как раз свою и повредила.

— Руки? А как же мозги? — возразила я.

— Мозги — что. Некоторые без них вон всю жизнь живут и даже не замечают, что в голове чего — то нет. А без рук… это как без рук! — выдал приятель очевидное тавтологическое. — Сразу заметно. Да взять даже меня! Я не думая могу формирователь векторов собрать. Пальчики — то помнят! А чтоб без них формулу записать — это увы. Только карандаш в зубы…

Мы с Бруковски еще немного в шутку поспорили, что же важнее. И за этим разговором я едва не забыла, зачем, собственно, пришла.

— Стефан, раз уж заговорили про руки. Мне нужна парочка твоих. Сильных и свободных.

— Ирэн, дорогая, извини, но моя рука, сердце и немножко ливера уже заняты: я женат, — иронично усмехнувшись, отозвался кучерявый маг.

— Только что ты привел мне самый серьезный аргумент, чтобы подумать о замужестве, — фыркнула я и пояснила: — Но вообще — то все не так матримониально — глобально. Хотя дедуля был бы этому рад, если бы я задумалась о браке с точки зрения семьи, а не только с точки зрения запоротой болванки при обточке детали…

— Кстати, как старик Ирпур подживает? — по — приятельски поинтересовался Бруковски.

Он мне порой рассказывал о Марте, я ему — о дедушке. Так что мы знали о родных друг друга. Немало.

— Да вот сегодня уезжает как раз на лечебные воды, — отозвалась, чувствуя, что теперь уже я хожу по краю откровенной лжи. — Представляешь, мы с дедом почти одновременно повредили: я — запястье, он — лодыжку. Так что сейчас по ветеранской программе лекарь предложил ему лечение. Ирпур я как раз вещи собирал с утра. А я обещала сразу после работы помочь ему сесть на магокспресс до Тувры. А после — хотела заняться маховиком магического напряжения. В нем уже все векторы проложила, тонкие настройки сделала и… Теперь этот немаленький такой диск с латунными спицами левитацией не поднять — все плетение собьешь… Только руками. А моя еще не до конца восстановилась… а маховик на вращающую ось поместить нужно…

— Слушай, это тот самый маховик, который накапливает инерцию не только движения, но и времени? — уточнил воодушевленно Бруковски.

— Угу, — отозвалась я, чувствуя, как меня засасывает в болото лжи. Еще немного — и поплыву. Жаль, не кролем или брассом, а топориком. На дно. Но деваться некуда. Вирсент приказал — я исполняю. Так что продолжила вдохновенно врать: — В теории, если раскрутить его до предела — окружающее пространство начнет немного замедляться. На расстоянии в пару шагов от артефакта. А на практике — пока не ясно…

— Ирэн Ирсен, ты страшная женщина! — решительно выдохнул Стефан, и его глаза заблестели, как у профессионального маньяка. Но не успела уточнить, в чем же я так ужасна, как приятель сам пояснил: — Ты знаешь, чем соблазнить даже примерного семьянина! Чтобы я — да не посмотрел в действие на твой маховик? Я приду. Только уточни куда? А то мой девичий склероз иногда пошаливает… — и кучерявый маг плутовски улыбнулся.

Я назвала Стефану свой адрес, и мы условились, что к восьми он заглянет ко мне помочь с маховиком. А после — попрощались до вечера.

Вот только, выходя из цеха, я поймала себя на мысли, что на каждого мужчину нужна своя приманка: кому — то декольте поглубже, кому — то — клапана и цилиндры помощнее…

Но если с магами было все понятно, то как мне поймать на крючок грымзу из канцелярии?

Хотя самой надежной наживкой во все времена была интрига… На нее-то безотказно и клевало любопытство. Вот только не скажешь же доверительно госпоже Ульбрихт, как подруге: «Эй, пс-с-с, у меня тут секретик есть, я намедни буду совершенно одна в темном переулке, но ты только никому…»

Хотя, если, скажем, не переулок, а номера… и не одна, а с любовником, которого буду ждать в гостинице…

Я остановилась в коридоре, озаренная мыслью, а потом со всех ног помчалась к себе. Мне были нужны бумаги. Много больших бумаг и… одна маленькая записка.

Ее-то я спешно и нацарапала. После положила стопку чистых листов, поверх нее — пару исписанных страниц и под низ — ее. Приманку. А потом отправилась к грымзе в гости.

Сухая, как пергамент, с вечно поджатыми губами, будто она только что отхлебнула уксуса, Марта Ульбрихт обнаружилась в канцелярии. Ее кабинет был крошечным, но идеально организованным — никаких лишних папок, никакой пыли, никакой жизни. Даже воздух там казался стерильным, будто запертым в герметичную банку вместе с хозяйкой.

Я глубоко вдохнула, намеренно придав лицу расстроенное выражение, и, стоя на пороге кабинета, сделала шаг (да-да, хватило его одного), чтобы оказаться рядом со столом моей потенциальной убийцы:

— Леди Ульбрихт! — воскликнула я, делая глаза максимально округлыми и несчастными. — Теперь мне приходится вам просить…

Дама медленно подняла на меня взгляд, словно я была не артефактором первой категории, а особенно настырной мухой, которую секретарь вот-вот прихлопнет.

— Леди Ирсен? — произнесла она полувопросительно, растягивая слова, будто каждое из них стоило ей немалых денег. — Чем обязана?

— Вашей телепортационной шкатулкой! — Я сделала паузу, изображая смятение, и судорожно сжала в руках стопку бумаг. — На днях сломалась ваша, и вы отправляли почту через мою. Теперь вот обратная ситуация…

И я выразительно глянула на ларец, стоявший перед Ульбрихт.

— Обратной? — Марта непонимающе приподняла бровь.

Какой же тяжелый человек оказывается моя потенциальная убийца. Могу поспорить, что и труп ее (случись такое вдруг) к обрыву тащить будет задачка не из легких. Ибо одни тормозные колодки у этой дамы весят, наверняка, целую тонну.

— Да, моя шкатулка сломалась. Я отправлю через вашу, — пояснила то, что и так казалось мне очевидным, а после вдохновенно приврала не только в общих чертах, но и деталях: — Она заклинила! Я пыталась отправить отчеты, но матрица переноса вышла из строя. А если документы не уйдут сегодня, шеф меня упокоит… потом воскресит и еще раз упокоит. Хоть он и не некромант, а артефактор… — Я сглотнула, будто представляя себе гнев начальства.

Марта вздохнула так, будто я лично заставила ее постареть на десяток лет и овдоветь, минуя стадию брака, и, скрепя сердце, произнесла:

— Давайте. Только быстро.

Я торопливо начала запихивать листы в ларец, который был по вместимости куда больше моего, и «случайно» уронила записку.

«Возлюбленный Рамис. Сегодня в восемь. Как обычно, в гостинице „У дожа“, комната номер семь. Я приду на полчаса раньше, чтобы нас не видели вместе. Жду не дождусь новой ночи любви. Твоя Ирэн.»

Терять репутацию, так целиком. К тому же на одни лишь вздохи на скамейке при свидетелях грымза может и не клюнуть.

Я сделала вид, что не заметила оброненной записки, и, счастливо выдохнув, запихнула всю стопку, закрыла крышку ларца. Активируя заклинание переноса (ко мне в телепортационную шкатулку, стоявшую в зале этажом ниже), шкатулка засияла плетением, а я — улыбкой.

— Спасибо! Вы спасли мне день! — выдохнула я, изображая саму невинность, а после выскользнула за дверь, не забыв притворить ее чуть громче, чем нужно.

Теперь — ждать.

Если Марта — убийца, она не упустит шанс. Гостиница «У дожа» была с сомнительной репутацией, как и многие ее постояльцы. Идеальным местом, чтобы одна неосторожная девушка… исчезла навсегда.

Об этом я думала, идя к своему рабочему столу. А еще гадала: Норис ли шпион или все же нет. Хотя ставку сделала на него. Но вдруг ошиблась…

Когда наконец дошла до места, то первое, что сделала — заглянула в шкатулку. В той обнаружились бумаги, отправленные мной из кабинета Марты, а еще — записка от начальника с вопросом: как продвигается задание. Ни слова о самочувствии, ни сомнения в том, что больничный могли продлить… Обожаю шефа! Он весь — точно разрывное проклятие. Даже мина — и та мрачная, настолько того и гляди рванет.

Только мысли о боссе быстро вытеснились думами о другом мужчине… о Маффире. Пьянчужка. Веселый. Рубаха-парень… Но что скрывается за ней?

Как его подманить? Норису — женские чары, Стефану — магические артефакты, Марте — подброшенную записку… А что предложить ему? Бутылку? Нет, слишком очевидно. Да и если он заподозрит подвох…

Я резко встряхнула головой, вспоминая очевидную истину: если сходу придумать ничего не удалось, оставить штурм, перейти к фоновой осаде, а пока заняться чем-то другим. Так что… убийцы — убийцами, а задание шефа по расписанию.

И, вздохнув, достала из выдвижного ящика свои расчеты с чертежами. Вгляделась в свои наброски.

Поначалу я пыталась вручную прописывать каждый энергетический вектор, словно вышивая узор на канве. Но потом решила, что более чем тысяча линий так или иначе пересекутся. Слишком большой объем данных, чтобы все мог учесть человеческий мозг. А вот грамотно построенная матрица… И я прописала заклинание-алгоритм, которое бы анализировало тысячи вариантов и выбирало единственный, где вектора не пересекаются, не гасят друг друга, а идеально сплетаются в единую структуру.

Теоретически — возможно. Практически…

Я глянула на уже готовую формулу-скелет. Если добавить сюда модификатор автоанализа…

— Ладно, Ирэн, хватит витать в теориях, — пробормотала я себе под нос, вставая. — Проверим на практике.

И решительно отправилась в четвертый цех.

Второй раз пересекать внутренний двор оказалось не так страшно. Да и испытательный ангар был полупустым — как раз близился обеденный перерыв, большинство мастеров разошлись. Идеально. Я подошла к свободному верстаку, где стоял небольшой тестовый кристалл-матрица — простенький артефакт для отработки векторных схем.

— Так… — выдохнула и положила перед собой черновики, провела рукой над кристаллом, запуская базовое заклинание.

Голубоватые нити энергии потянулись от пальцев, выстраивая первый слой векторов. Обычный метод — медленный, кропотливый. Я намеренно сделала несколько «ошибок» — пересечений, которые при ручном построении пришлось бы исправлять вручную.

— А теперь… главное, — выдохнула я. Привычка говорить вслух придавала уверенности, когда я в чем-то сильно сомневалась.

На миг закрыла глаза, сосредоточившись на новой формуле. Не прописывать, а задать условие:

«Вектора не должны пересекаться. Оптимальный путь — минимальная энергозатрата. Автопостроение — активировать.»

На словах это было легче выразить, чем в плетении, но я, кажется, справилась. Сложный силовой контур дрогнул, впечатываясь в кристалл, и тот вспыхнул золотистым светом.

Минута, вторая и… Нити тестового энергетического блока вдруг задвигались сами — перестраиваясь, исправляя мои «ошибки». Как будто длань самого мироздания взялась за мою работу и аккуратно распутала все узлы.

— Гремлины подери… — прошептала я, наблюдая, как сложная трехмерная структура векторов строится сама, без моего прямого контроля.

Это было… прекрасно. Это была магия высшего уровня. Это словно чудо…

Я ощутила себя творцом. Нет, не так. Творцом. Такие мгновения стоили сотен тысяч часов кропотливой работы. Да что там часов, лет, потраченных на освоение артефакторики!

Но счастье было недолгим.

— Кого я вижу! Ирэн! — хриплый голос за моей спиной заставил меня вздрогнуть.

Я резко обернулась.

В проеме двери стоял Маффир.