3

Ливиу торчала на крыльце управления и, как кошка, щурилась на солнце. Такая довольная, что Арен-Тан ощутил нечто похожее на зависть.

Все-таки женщины — удивительные, а удивительные женщины удивительны бесконечно. Столько пережить и остаться собой не каждому под силу. А еще Дары. Она больше не носит их на себе, но связь сохранилась. Тем более, один из ключей — ее ритуальный клинок.

Кем нужно быть, чтобы пустить себе кровь за гранью, где связь энергетического тела с физическим весьма неустойчива? Гением или сумасшедшим?

Фактически, за грань выходит проекция, которую принято называть некроформой или боевой формой, а живое остается на пороге. Но эта — умудрилась. И вытащила обратно суть обожаемого куратора по практике, начхав на его привратную ленту и невозможное.

Именно тогда спящий дар Крево и кровь носителя сути огневрана заявили о себе. Так что ее «я черномаг, я все могу» оказалось невероятно близко к истине. Главное, ей самой об этом не знать. Так еще одного Ясена Холина можно получить. Вседозволенность и универсал вне категории — слишком опасный коктейль.

Был момент, когда Арен-Тан сомневался, что Ливиу удастся выйти из метаморфозы цельной, восстановить раздробившееся сознание, совладать с мешаной кровью, принять наследие Крево и обуздать вечное пламя.

Младший из братьев Холин должен был стать для нее резонатором, он подходил идеально, но как показала и продолжает показывать практика, слишком часто идеалы не выдерживают столкновения с реальностью, и тогда решает случай: взгляд, жест, встреча не в то время и не в том месте, мимобеглый эльф (эти везде лезут!) и чувства.

Чувства всегда вмешиваются. Арин говорит это постоянно и постоянно велит учитывать, а как их учесть, если вот — стоит, жмурится и… Хочется обычного.

Арен-тан прикрыл глаза на мгновение, чтобы тоже уловить тепло сквозь веки, но шебутную темную (ведьму даже трансформа не исправит) будто Мор в темечко клюнул выбрать именно эту секунду, чтоб ломануться со ступенек.

— Светен Арен-Тан! — не то поздоровалась, не то попыталась извиниться нахалка и бросилась собирать раскатившееся добро.

А прокуратор конгрегации узнал и узрел очередную аксиому: ни одно, даже самое-самое охранное заклятие не работает, если нарушить целостность предмета, на который оно наложено, и ни один предмет не устоит, если на него бросается такой ходячий триггер, как пламенная тварь в черномагической упаковке.

Триггер… Модное словечко. Импульс привычнее. Нужно меньше общаться с мозгоправами. А как меньше с ними общаться, если у внекатегорийных темных поголовно крышки хлопают? То разом, то по очереди.

Момент замешательства Ливиу использовала для того, чтобы распустить руки. Кажется, ничто на свете не научит эту юлу не лезть наобум в непонятные места и хватать голыми руками странные штуки.

Узкий футляр, где пряталась копия с эхом костяной флейты, тут же полыхнул острыми иглами света. Герих выдернул хран из-под пальцев молодой женщины буквально за долю мгновения до контакта.

«И-и-и-и-и…» — резонансом ударило по нервам, и там, извне и под кожей, спирали нитей сжали-врезались-стянули-впились.

Успел. Охранка, настроенная на магмаркеры, успокоилась, и пока Арен-Тан приводил в равновесие вздыбленные нервы и прочие внутренние аспекты сущности, Ливиу подобрала то остальное, что вывалилось из саквояжа на мостовую.

Холин. Она теперь Холин. Приличная замужняя дама. С шилом в… И загребущими ручонками. На ту, в которой едва не оказался футляр, она смотрела с чувством брезгливого отвращения и нервно подергивала щекой, будто ее против перьев прочесали. Тоже слышала?

От приветствия Митика скривилась, словно Арен-Тан ее не фамилией обожаемого супруга назвал, а послал в бездну. А упоминание о детях вызвало закономерную реакцию: черты лица хищно заострились, в глазах полыхнуло. Руки мастер Холин спрятала в карманы, чтоб не было видно полезших наружу когтей.

Самоконтроль, как всегда, провисает, стоит задеть все ее разномастное «свое». Это не только члены собственной семьи. Туда входит и странное семейство агента Валар, вездесущего пронырливого тьена, чтоб его приблудным предкам в посмертии икалось, Эфара.

Мальчишку своего, вопреки всем доводам разума, при всяком удобном случае прячет в восстановленном с нуля Эфар-мар. Знает ведь, что лишь оттягивает момент и что быть Найниэ поющим конгрегации. Такой голос не скроешь.

Сам же носится со своими бесконечными проектами. Генетиков на уши поставил, денег прорву извел. Комитет по этике скопом прячется от него по углам, потому что по всем законам, то, что глава Эфар задумал, категорически нельзя, а ему — надо!

Если копнуть как следует, наверняка выяснится, что он уже все тайком попробовал и даже что-то толковое получил, иначе не доставал бы всех, чтобы получить разрешение. Тесное общение с темными сказывается на отношении к законам, да и сами долгоживущие больше руководствуются собственными понятиями дозволенного, виртуозно находя компромисс между «своим» и «прочим». Но в тех масштабах, что Эфарель планирует, требуется не подпольная лаборатория репликации, а как минимум медцентр. Вроде того, что у Мартайнов. И самое главное — положительный вердикт.

Комитет изо всех сил тормозит с ответом, Эфарель нудит и долбит дятлом. Нужное ему решение создаст прецедент, а конгрегация не любит прецеденты, которые, как крысиные ходы, ослабляют законодательную основу, внушая гражданам мысли об излишней свободе действий.

Золотисто-карие ведьмачьи глаза Ливиу, в одном из которых нет-нет да и пробивало синим, лучились. Натура подзуживала на радостные гадости, но Митика держалась. И Арен-Тан подумал, что наверняка выглядит кошмарно занудным, скучным и неприятным, и потому не удержался и сам подергал ее за хвост, напомнив о лицензии и почти проваленном экзамене.

Магфон, чудо техномагической мысли, вышедший из-под легкой руки основателя клана Феррато и претерпевший бесчисленное число модификаций с момента создания, не переставал радовать прокуратора конгрегации. Неограниченный доступ к глобальной информ-базе позволил настроить оповещения так, что любые телодвижения подопечных, хоть как-то отметившиеся в системе, тут же становились известны.

Куратор не следит, куратор присматривает и направляет.

В само Управление светену было не нужно, просто здание надзора длинное и проще пройти его насквозь, чем обходить. И… темные так забавно реагируют, будто он лично по их злодейскую душу явился.

Делать ему больше нечего. Ему и семейства Холинов, богатого на разнообразные таланты выше макушки, хватает. Да еще партия, в которой он… кто? Владелец расчерченного поля? Служка, подающий набор для очередной игры и собирающий отыгранные сферы после? Такой же импульс, только в иной плоскости? Можно гадать до бесконечности и все равно выйдет иначе. Значит, и поступить следует иначе.

Арен-Тан так и не вошел в здание, взял на стоянке служебный магмобиль и отправился в Восточный район Нодлута. Поделка в футляре осталась при нем. Именно при нем, а не в пострадавшем саквояже, ручку которого пришлось по-быстрому чинить магией. Мантия широкая, карманы вместительные, а неприятную ауру вещи можно потерпеть. Лучше навестить еще одного подопечного прямо сейчас, пока копия флейты не доставлена обратно в хранилище.