8

— Добрый день, мадам Холин, — прищурился Арен-Тан, пряча в серых ресницах свои странные почти всегда пустые глаза так же, как прятал в пальцах алмазные когти, похожие на хирургические манипуляторы.

Да, я впечатлилась и повелась на его подначку о старых семьях. Он знал, что поведусь, и не препятствовал, когда я, внаглую использовав служебный идентификатор, полезла в архив конгрегации. И не его ли рука ткнула «разовый допуск», когда я заинтересовалась уничтоженным перед Смутой родом Эйш, глава которого был одним из Всадников Мора.

— Светен куратор, вы все без отпуска, — поддела я.

— Как и вы, мастер-некромант, — ровно отозвался Арен-Тан.

— У меня выходной.

— Мне жаль вас разочаровывать, Митика, но…

Загудевший в кармане мантии магфон, чудом не потерянный во время плясок с драконом, порадовал зрелищем хлопающего рта. Став всегда забывал, что при включенной громкой связи не обязательно держать магфон у рта.

Вид был так себе, а у меня выходной и сил почти никаких, так что я отключилась, но на инквизитора посмотрела с подозрением. Вдруг он еще и ведьма ко всем прочим его возможностям? Так качественно сглазить…

— Поздравляю с повышением.

— Что? — удивилась я, но светен с отстраненным видом уже прошествовал мимо и нырнул в нутро Центрального.

Отключившийся магфон снова затрясся, как гуль над свежей печенкой. И хоть я знала, что с монитора слюни не полетят, но руку хотелось отодвинуть подальше.

— Гарпия, бездна тебе покрывальцем! Вези каталку в отделение, иначе я даже слов таких не вспомню, кто ты после этого! Я ее как родную продвинул, а она загора…

Что-то мигнуло, плюхнуло, экран залепило. Хорошо, что с другой стороны.

В протертом окошке мелькнул поросший блеклыми корнями потолок, ухо, всклокоченная забрызганная макушка и авоська ловчей сети с неопределимым содержимым, медленно сползающая по стенке.

— Весь ливер фонтаном, тьху… Извини, Гарпия, отвлекся… О чем это я? А! Пока я тут лопатой дерь… держу оборону, ты меня малость подсиди. Помещай свое заместительское место на мое с полным доступом, а то вот так вызовут, а стул погреть не… Лодвейн!!! Чтоб тебя два раза, зараза!.. А, это не ты?.. Ну и тьма с тобой… Что стоим? В добрый, Гарпия! А то приказ в работе, а ты… Да твою ж в печенку!

Гном отвлекся на полыхнувший за спиной щит, шарахнул куда-то чем-то, потом подрыгал ногой, будто грязь со штанины стряхивал, дав мне полюбоваться на пояс со стандартным для выезда снаряжением, замызганные ботинки и еще чьи-то ноги, куда-то бегущие и почему-то пять.

— Став! — я вознамерилась запеть утреннюю песню о детях и выходных.

— У всех выходной, все куда-то выходят, — оперативно опередил мои вопли тот. — Я вот неожиданно в пригород вышел, а ты, мастер Холин, иди на… — он оглянулся, — на рабо…

Опять шарахнуло.

— Глядь! Головой в подпол, задом в шахту! Это не ловцы, это сборище косых троллей!

На этом комиссар Восточного оключился, но на счет троллей, сборищ, глядей и актуальности лопаты под дождем ливера был прав. На последней ступеньке меня нагнал-таки приказ о назначении.

М. Л. Холин, то бишь я, теперь была не просто «стар. м.-некр Восточного отделения УМН Нодлута», а непосредственно «и. о. комиссара». И мне на своей шкуре придется узнать, зачем начальникам секретарки и как плохо, когда их нет.

Вот первое, что сделаю — найму секретаря. Рыжего! Или Кастиса. Он не бесит. Зато будет бесить Хо…

По нервам дернуло, будто по струнам кувалдой ударили. Эхо лютой злости выморозило изнутри и в хрусткой звенящей тишине шепотом:

— Н-не-ес-с… с-сме-ей…

Едва удержалась, чтобы не рвануть обратно в Управление прямо в кабинет на втором этаже.

От гуляющего внутри затихающего звука дыбились волосы на руках, хотелось выпустить когти и желательно в чей-нибудь загривок. Темная натура требовала бежать, хватать, прятать свое безголовое и навешать оплеух покусившимся.

И точно рванула бы, если бы не недавно вошедший Арен-Тан. Мало кто, кроме него, был достаточно компетентен, чтобы без урона для себя дергать за живое темного вне категории. Этого конкретного темного.

Кажется совместное утреннее приключение окончательно пробило пузырь тишины, который я так старательно берегла, но Холин, что удивительно, не стал обозначать присутствие. Может и правда, начинает понимать. Или пуговка была убедительнее слов. Помнится, удар лопатой на него тоже весьма благотворно повлиял.

Я втянула проклюнувшиеся когти, тихонько, чтоб не заметил, потянулась в бархатную тьму с синими искрами, замерла в полувдохе от касания, но там уже было все тихо-мирно, увешано щитами и вкривь и вкось умотано мерцающей нитью. Из разноцветного, в основном черно-синего, клубка кое-где торчали острые, как иголки у Лаймовых ежей, хвостики, а один был пристегнут девчачьей заколкой с розовой однорожьей головой.

«Дети!» — вспомнила я и принялась вытаскивать опрометчиво сунутый обратно в бездонный карман мантии магфон, чтобы набрать Альвине.

Вот напасть, когда Став звонил, гаджет чуть не сам в руку прыгнул, а теперь будто сопротивлялся вытаскиванию. В процессе я успела подумать о многом. Например о том, что моей тотемной птицей должна была стать не сова, а кукушка. Подкинула чадушек с утра на пару часиков, а вспомнила только к обеду.

— Как приятно слышать тебя, искорка, — с готовностью отозвался волнующе прекрасный голос «прекрасной матери». — Прогулка удалась? Комиссия впечатлена? Тебя можно поздравить?

— Все разы «да». Только третий сомнительный.

— Тебя не взяли на семинар?

— На семинар не взяли, зато взяли в заместители, собственно, это одна из причин, по которой я хочу попросить тебя побыть нянькой еще немного, но при условии, что у тебя нет никаких…

— Никаких. Абсолютно. Совершенно. Исключительно. Исключительно для тебя, — льстиво пел паразит, я насторожилась.

Фоновый шум в магфоне мало отличался от слышанного мною во время недавнего разговора с комиссаром арГорни, но Альвине успел пояснить прежде, чем я задала вопрос:

— Мы на выставке «Юный некроконструктор». Рикорд сюда очень хотел. Кота тоже пришлось взять. Он настаивал. Но если честно, я просто поленился в третий раз проверять закрытый всеми мыслимыми способами багажник, куда он непонятно каким образом просачивался.

Всхрюкнула, представив эльфа в антураже павильона с некроподелками, подростками, их сопровождающими и организаторами, прибалдевшими от светлого присутствия.

С Эфареля сталось бы не полениться и смотаться домой за какой-нибудь выпендрежной шмоткой для создания впечатления нужной степени убойности. Этот конкретный эльф любил, умел и практиковал подобные штуки, подтрунивая над темными в свое удовольствие. А если там еще и кот…

— Здесь очень познавательно, — продолжал Альвине, в голос вплелось бархатистое урчание и мне представился лежащий воротником Копать, подбирающийся к эльфийским ушам с гнусными намерениями. — Затем мы планировали пойти в кафе и на концерт и очень надеялись, что где-то в процессе ты к нам присоединишься, но раз такое дело… Хочешь совет? Если назначение постоянное — найми секретаря. Рыжего. Ведьмака. Или эльфа. Посексапильнее.

— Зачем?

— Кое-кто взбесится, — мечтательно протянул Эфарель, послушал, как я ошеломленно молчу, потому что он почти в точности разгадал мой коварный план, и рассмеялся. Затем сказал не беспокоится и что ему совершенно не в тягость и очень даже приятно возиться с Дарой и Рикордом, но если бы с ними была я, ему было бы еще приятнее.

Я попеняла Альвине на легкомысленное настроение, поблагодарила, полюбовалась на магснимок дитятей тьмы, тискающих какого-то волосатого монстра с глазами в нефункциональных местах и, овеянная теплом и светом, окинула ищущим взором стоянку.

Моего магмобиля, ясное дело, здесь не было, но вдруг знакомый кто встретится. Если нет, тогда вызову…

На такое я даже в страшном сне не рассчитывала.

— Мадам Холин, как хорошо, что я вас застал…

— А мне вдруг стало нехорошо, магистр Есмал. И на работу нужно. А вам от меня какого демона?

— Ваша разработка слишком… неоднозначна. Особенно в свете предстоящей встречи глав Нодлута и Штиверии по вопросу нивелирования границ между нашими королевствами. Семинар входит в ряд приуроченных к сему событию мероприятий. Комитет по этике, чьим представителем я в данный момент являюсь, хотел бы изучить предложенный вами проект подробнее, не могли бы вы передать материалы для более тщательного изучения?

Я прищурилась, приценилась к ключу-активатору на новеньком брелоке с логотипом «феррато», который Есмал вертел в руке, и кивнула, соглашаясь, коварно добавив, что самая важная часть проекта осталась в Восточном. С крокодила хоть халявный проезд.

Водил он не в пример лучше меня, но магмобиль густого темно-зеленого цвета, совершенно скучный и невыразительный, отвратно дергался, встраиваясь в нижний воздушный, на перекрестках и перед пешеходной зоной, когда опустились.

Недопереваренные карамельки в пустом желудке взбунтовались, так что к моменту прибытия в Восточное я была в одной цветовой гамме с магмобилем Есмала и с настроением, соответствующим ситуации — хотелось рвать и метать. Лучше бы я пешком пошла. Ибо в дороге представитель комитета по этике пытался беседовать.

— Зря вы так ко мне относитесь, Митика. Мы ведь с вами почти сработались в Корре.

— Почти не считается.

— Это был вопрос времени.

— Это был вопрос о запасах терпения.

— Я вам не враг.

— Вот это как раз и пугает. Из добрых побуждений чего только не натворишь. Но главная проблема в том, что понятие блага может сильно различаться у добро творящего и добро получающего. Так что мы сейчас выйдем, вы получите, что просили, и буду счастлива не видеть вас еще несколько лет, а лучше — больше.

Компенсацией за поездку мне была физиономия крокодила. Есмал основательно очумел, когда самым важным элементом проекта оказалась просроченная штрафная квитанция, которую я выудила из бардачка своего раритета. Тщательно разгладив, я разложила ее на крыше магмобиля, воспроизвела схему «горячего мороженого» и нахально подписала: «Магобомба».

Для комплекта не хватало только прибалдевшего от просроченного зелья Холина, лезущего пальцами… везде.

Почти-супруга почти заменил явившийся во двор Восточного Дантер Лодвейн. Один. Но в таком виде, будто его тушкой ящерятню протирали. Замызганный мобиль с кузовком вместо второго ряда сидений был не чище.

Аромат болота и требухи бежал впереди девятым валом и оказался вполне действенным пугалом для крокодилов. Завладевший чертежом Каен ретировался в свой зеленый катафалк.

— Глядь! — воскликнул Лодвейн, успевший опознать в Есмале Есмала. — И тут крысы.

— Как в зеркало смотреть, — поддакнула я. — Откуда такой красивый?

— Оттуда, — нервно дернул плечом Дан. — Пещеры за Кроненом. Я еще когда говорил, что добром не обойдется и стопку бумаги исписал со всякими «рыкомендациями».

— Почему «ры»?

— Потому что злой был. И сейчас злой. И Став сейчас приедет злой. И я тебе нечеловечески сочувствую, уважаемая и.о.

— Это почему? Все поздравляют, а ты сочувствуешь.

— Это потому, что ты, судя по всему, тоже только приехала, а там — Дан ткнул пальцем в дергающуюся туда-сюда дверь отделения, — однозначный трындец. Потому что если трындец случается, он случается во всех местах одновременно. Это закон всемирного трындеца. Иди и руководи теперь этим.

Но пошли мы вместе. Через служебный вход, на дверь которого Пышко, больше некому, повесил родную глазу старую табличку «Только для».

В зале для посетителей творился бедлам. Закипающий чайником Подхолмс со вздыбленными волосами орал в магфон, потому что иначе слышно не было. Бросившийся мне навстречу Кастис глаза имел квадратные, поскольку на него свалили все, что можно, как на единственное оставшееся в отделении формально начальственное лицо.

Носились чьи-то дети, визгливо требовала разобраться с беспределом мадам с жидкими волосенками, настоятельно просила уступить место пожилая ведьма, нудно приставал ко всем с вопросами, где взять бланк для заявки, печальный гном, толкались локтями у выдающего номерки терминала прочие страждущие справедливости. А я поймала себя на мысли, что мне хорошо.

Я радостно улыбнулась и сразу стало тихо и покой… спокойно. Всем вдруг хватило мест на шести стульях. Можно же и в два слоя сесть, да? Внезапно нашлись бланки для заявок и моментально упорядочилась очередь у терминала. Дети замерли, поникли вздыбленные волосы у Пышко, а глаза у Кастиса хоть и стали чуть больше, но приобрели форму близкую к естественной.

— Э-э-э, — протянул Дан, — мастер Холин, вырез у тебя зачетный, и глаза красивые, все, даже синий, но перья с когтями и искры по полу это как-то перебор, не находишь? А хотя… У любого трындеца должна быть система, а у системы — центр, этакое сосредоточение бездной дури.

А еще бывают моменты, когда ты внезапно понимаешь, что все понимаешь. Так случилось и со мной. Поэтому я развернулась и вышла. На крыльце меня попытался остановить комиссар арГорни, злой, как и обещал Дан, и такой же ароматный, но я ласково сказала ему, что у меня выходной, и он отстал, на всякий случай свернув пальцы в оберег от сглаза и поплевав мне вслед через плечо.

— Куда она такая вся… умиротворенная? — ошеломленно спросил Лодвейн, на всякий случай выскочивший наружу.

— Сказала, что в информаторий, — так же удивленно отозвался Став.