2

Лечение

Лисия позвонила и они договорились на ближайшие выходные. Она сказала, что все принесет с собой, и Дан не стал уточнять, что именно, чтоб вдруг резко не передумать или не лишать себя удовольствия поржать.

Его уже на поржать и пробивало, заранее. Возможно, нервы, а возможно, вспоминалась Холинская свадьба с переодеваниями. Они тогда отлично повеселились. И на их с Эфарелем свадьбе, и на имянаречении Найниэ, и когда Холины десять лет брака гуляли, а Мика беременная психанула и устроила огненное представление прямо в банкетном зале.

Такой позитивный Дантер следующие три дня на работу ходил, всем улыбался, а нач.отдела его за этот позитив к тому самому психологу чуть не отправил, изловив в коридоре за рукав.

— То тебе, Лодвейн, темные ритуалы мерещатся, то гули не-мертвые, то лыбишься как укуренный, пора бы побеседовать.

Чуть отделался.

Выходных Дан ждал, как первого свидания, а когда Лисия позвонила, что вот-вот будет, вдруг разнервничался до того, что клыки полезли. Что за напасть?

Напасть… напасть… напасть…

Посознание подзуживало устранить возможную угрозу. Ведь явится сейчас и пугать начнет!

Вкус-с-сная…

Вот же… Ломанулся к холодильнику, выдул банку редбулька. Может и правда к мозгоправу сходить, а то что он, как запойный, Тьма сохрани, мечется?

Лисия открыла дверь задом, потому «привет» Лодвейн ему и сказал. В брюках приветствуемый был особенно хорош.

Курточка коротенькая, сапожки, кудрявое рыжее вокруг головы мечется, прелес-с-сть.

— Что зубья вывесил? Держи вот, — Лисия вручила ему два объемных пакета, а сама принялась вытряхиваться из куртки. — А чего дубарь такой у тебя?

Дан плечами пожал. Сгрузил пакеты на столик в зале.

— А там что? — спросил он погромче, потому что Лис уже гремела на кухне и, наверное, подкрутила обогрев, так как Лодвейну стало слегка жарковато.

— Ну что ты, будто не родной, — Лисия появилась из кухни, оттолкнула его от столика и принялась с комментариями сортировать принесенное.

— Так, тут принесла журнальчики всякие, — Дану стало еще жарче, — это тебе, для вживания в образ, — ему сунули шуршашку с какими-то черными шмотками, — это мне, — еще одну шуршашку Лисия отложила в сторонку и отчего-то заволновалась. — Фильмы еще. Во! «Ужас на крыльях ночи». Не смотрел? Ну ты… А ну, точно, извини. Не смотрел, так еще лучше. Убойная лента про мага-метаморфа полудемона Батмейна. Я три части взяла. Еще сетесериал «Драгул, великий и ужасный»… Ну что ты замер, как колом пришпиленный! Иди, приводи себя в рабочее состояние для сеанса терапии.

Еще и в спину попинала по направлению к спальне. Дан смутился, но старался вида не подавать.

— Не нервничай, я аккуратно, — добила Лис и потащила оставшееся позвякивающее вместе с пакетом на кухню.

Становилось все интереснее.

В свертке оказался костюм того самого мага-метаморфа. Бесстыжее трико, магпластовый панцирь, маска на пол-лица с дырами для глаз и ушами на макухе, и сбруя с… брррр… летучемышиными крыльями.

Если сначала Дан ржал, как припадочный, прыгая вокруг кровати и пытаясь натянуть трико и все остальное, то крылья вызывали содрогания. Но он все-таки их нацепил.

Гордый своей первой победой, он вырулил из спальни. Собирался вальяжно привалиться к косяку и властно цыкнуть зубом на шебуршащуюся вокруг столика Лис, но дурное крыло растопырилось, зацепилось за приоткрытую дверь, и Дан вломился в косяк тем самым зубом, которым собирался цыкнуть. Да так и замер.

Подумал, если сейчас шевельнется, у него зубы посыплются, как у активиста на демонстрации, и слова всякие посыплются тоже. А тут дама в гостях, жена эльфийского старейшины, привыкшая к обходительному обращению. Эфарель, небось, при ней не выражается или выражается, но как-нибудь поэтично и возвышенно, а у Лодвейна сейчас из возвышенного только торчащее дыбом крыло, нервы и… о… очень много нервов.

— Данчик?.. — позвала Лисия, пару раз всхрюкнув, но не больше, наверное, посчитала, что над убогими смеяться не культурно. — Ты там живой?

— Не уверен…

На столе зазывно и художественно разложено было по мисочкам и налито по бокальчикам, и Дан слегка воспрял. Отлип от косяка, целомудренно запахнулся в крыло. В этом трико он чувствовал себя голым больше, чем если бы вообще в одних крыльях был.

Дурная фантазия тут же представила сюжет…

— … отличный сюжет с эффектом присутствия! — щебетала Лис, запихивая информкристалл в разъем под проекционным шаром. — Мышей этих там конечно толпы, но мы же здесь как раз для этого?

— А? — моргнул Дан.

— Ты вообще как, готов? — Лисия повозилась на диванчике, перегнулась через спинку и потянувшись, задернула плотные ночные шторы, погружая комнату во тьму… Ну, почти, все же день на улице.

Таинственно замерцал шар над столом, Дану в руки всучили порцию для снятия стресса. Самое время. Что-то он психует больше, чем в комнате с мышами. Но когда из шара повалили во все стороны летучие морды, все из бокала, что не вошло в Дана, вошло под магпластовый панцирь, растекаясь по обтягивающей футболке и стремясь к трико.

— Дан? А ты чего не ешь?

Лодвейн обернулся, Лис орнула и двинула его по носу диванной подушкой.

— Эй? За что?

— Я пришла, чтоб твой страх лечить, а не что б ты мне новых насовал. Гляделки потуши! Жуть какая!

Вокруг проектора продолжали метаться мыши, тлела луна, скучал на крыше башни невостребованный крылатый герой…

— Слушай, тебе не интересно? Что ты ерзаешь?

— Я вино пролил и мне мокро. И не страшно совсем, неудобно только. Штаны эти дурацкие натирают.

— Так снимай, — простодушно предложила Лисия.

Дан воспрял и принялся выбираться из бездной сбруи, а Лисия решила сменить тактику. Схватила оставшийся пакет и ускакала в ванную.

— Попробуем по-другому, — попискивала она оттуда, пока Лодвейн сражался с трико.

Выбраться из костюмчика оказалось не легче, чем влезть. Дан опять попрыгал на одной ноге, сбил пальцы о ножку дивана и чуть не развернул столик.

— Я думала, обойдется без этого, думала, это совсем уж на крайний случай, — сказала Лисия и вышла.

Дан отвесил челюсть.

К моменту фееричного появления, на нем из набора Батмейна остались только крылья и собственные трусы, а напротив стояла шикарная, невероятно аппетитная и обалденно развратная… мышь. С такими прекрасными… глазами. И тоже очень удивленная.

Из проекционного шара звучала тревожная музыка, посвечивало красным, блики сочно ложились на весь этот ужасно привлекательный минималистичный наряд.

Дан почуял, что давление неудержимо поднимается.

— Вкус-с-сная! Напасть! Напасть! — взвыла натура.

— Лис… С этого и нужно было начинать, — севшим голосом выдал Дантер и набросился на свой страх с непреодолимым желанием его… ее… победить.

Стол он все-таки опрокинул.

Потом опрокинул свой страх на диван и победил. Потом победил еще раз. И еще. Кажется, реакция при виде летучих мышей вряд ли куда-то денется, но уж точно будет далека от изначальной.