Глава 37

Всё-таки бал — изнурительное мероприятие, кто бы что ни говорил. Сомнительные разговоры, танцы, закуски и всё это с приклеенной маской на лице. Следить за жестами, за словами, за мыслями, как бы парадоксально это ни звучало. Я помнила про ментальный щит. Помнила, что нужен довольно близкий контакт. Всё я помнила, но пробовали не думать про белую обезьяну? Чем старательнее пытаешься выкинуть навязчивую идею из головы, тем она сильнее вгрызается в мозг. Моей обезьяной стал Кайрен.

Рассудительная часть меня орала, что ничего ему не сделают, даже если очень хочется. Он им нужен. Он не просто абстрактный придворный, который может бесследно исчезнуть, как тот же Даррен, про которого за весь вечер никто не спросил. На Кайрене граница, он не последний человек среди тёмных магов. Его не могут просто взять и списать в утиль один момент, резко изменив планы. А ведь на него точно были какие-то планы. И если его устранение и планировали, то точно не сегодня. Фарс с невестами — слишком хлопотное дело, чтобы отмахнуться при первой же заминке.

Я всё понимала, но не могла успокоиться. В каждой случайной фразе я искала двойной смысл. Вглядывалась в лица, в кружки по интересам. На любое внимание в мою сторону я отвечала в двойном размере.

Я сама себя загоняла в угол, но не могла остановиться. Казалось, остановишься, выдохнешь, и мир рухнет в бездну. Самонадеянно? Безусловно. Я в состоянии здраво оценить свою значимость. Но разумом, не сердцем.

— Пей, — насилу вложила мне в руку бокал Елания. — Это успок…

И я выпила залпом, без раздумий, не дав ей договорить. И плевать мне было, что густая жидкость совсем не походила на напитки, которые разносили лакеи. И на терпкий запах трав плевать. Да я даже воды бы хлебнула и поверила, что мне дали лекарство от всех болезней. Плацебо тоже неплохо, особенно если и сам ищешь предлог, чтобы остановиться.

— Спасибо, — с трудом сглотнув ком, хрипло произнесла я. — Успокоительное очень вовремя.

Местные лекарства — гадость. Посоветовать им, что ли, начать выпускать таблетки? Порошки же делают, а оттуда уже и рукой подать до нормальной фармакологии. Глотать противную бурду — никакого терпения не хватит, чтобы курс лечения завершить.

— Я заметила, что вовремя, — хмыкнула подруга и подозрительно на меня посмотрела: — Ты точно в порядке?

Странный вопрос. И совершенно неуместный. Конечно же, нет. Но дышать стало определённо легче, словно разжались тиски, сковавшие меня изнутри.

— В норме, — поспешила заверить Еланию, пока она ещё чего-нибудь в меня не влила.

— Тогда идём, — потянула она меня в сторону неприметной шторки за колоннами.

Во дворце было много уединённых мест начиная от небольших ниш с креслами, и заканчивая настоящими спальнями с кроватями. Нетрудно догадаться, для чего такие альковы предназначены, уж точно не для деловых бесед. Так что уединяться с чужими мужьями можно, а собственного жениха поцеловать на глазах у публики — нет. Долбаные ханжи.

За тяжёлыми складками бархата нас ждала не кровать, а Крон, привалившийся к стене рядом с узкой дверью. Настолько узкой, что закрались сомнения, пролезу ли я в этот проём в облачении бабы на чайнике.

— Только они, — тихо, но бескомпромиссно отрезал мужчина, пока я прикидывала, как мне складывать парашют из подолов.

Задачка оказалось такой нетривиальной, что я выпала из реальности на какое-то время и пропустила момент, когда в небольшой нише стало очень тесно. Маги, к сопровождению которых я уже привыкла и периодически не замечала, набились в крошечное пространство и явно не собирались отпускать меня в неизвестность одну.

— Исключено, — попробовал оттеснить меня Марк, но было бы куда. — Леди отправится только в нашем сопровождении.

— Лани? — ни чуть не испугавшись напора тёмного мага, Крон перевёл взгляд на Еланию.

— Клятва у них, — пояснила девушка. — Не уйдут они.

Я же боролась с юбками и была в шаге от вандализма. Проще срезать всю эту красоту, чем сложить во что-то компактное и удобное. Меня даже вялотекущая перепалка магов не отвлекала. Можно было начать бить в себя в грудь и настаивать на собственном мнении? Но зачем? Они люди взрослые, во многих вопросах более компетентные, зачем лезть им под руку и мешать меня охранять? А меня однозначно стоило защищать. Я одним своим существованием путаю карты многим.

— Там защита, — покачал головой королевский палач, неожиданно оказавшийся нашим сообщником.

— Там столько тёмных магов, что ещё несколько обнаружить невозможно, — отмахнулась виконтесса и подобралась ко мне вплотную. — Режем?

Нет, ну какая проницательная барышня, однако, и предусмотрительная. Я даже кивнуть не успела, как у неё в руке уже появился небольшой кинжал, хищно блеснувший в неярком свете магического освещения.

Елания ослабила шнуровку, короткими движениями что-то надрезала у талии, дёрнула меня вместе с платьем вверх, и я почувствовала лёгкий сквознячок на коже. Блаженство то какое. Словно непосильный груз с плеч скинула. Хотя в каком-то смысле это именно так и было, средневековые платья та ещё тяжесть, не удивлюсь, если бойцы спецназа веса на себе таскают меньше, чем хрупкие леди.

— Лори специальным образом слои соединяет, — подмигнула мне девушка. — Никогда не знаешь, чем закончатся танцы.

И почему я не удивлена? И их близкому знакомству, и общим тайнам. Вот и я теперь в их узком кругу посвящённых в тонкости модного дизайна.

— Прибрать бы за нами, — задумалась я, насколько нормально оставлять такую улику.

— Легко, — усмехнулся Крон, и по его пальцам заструились язычки пламени.

Мои маги смотрели на палача с изрядной долей ревности, но не вмешивались. Крон со своим предложением успел первым. Допускаю, что без приказа телохранители бы и не стали уничтожать моё имущество, а вот ухажёр Елании такие вольности себе позволить мог. Да и выслуживался он перед ней, это и невооружённым взглядом было видно. Не цветы и побрякушки, а вот такая грубая, и в чём-то более честная, сила.

Платье тлело добрых несколько минут. При этом вокруг горящей ткани не менялась температура, не появлялся неприятный запах, дыма тоже не было. Платье уничтожалось в режиме строжайшей секретности, не выдавая нашего присутствия посторонним. Умный всё-таки мужик, других в палачах, наверное, не держат.

— Я иду первым, — начал инструктаж Крон, когда от вороха ткани осталась горстка сажи. — Свет не зажигать, не шуметь, магию не применять.

Когда дверь без скрипа отворилась и из тёмной глубины пахнуло затхлым воздухом, мурашки по телу пробежались уже не от сквозняка, гуляющего по едва прикрытым коротким нижним платьем ногам.