Глава 19

Проснулась я от неясного чувства чьего-то взгляда. С трудом разлепила глаза… И с криком шарахнулась назад, впечатываясь в тёплое тело. Сзади послышалось шипение, и Винс витиевато выругался сквозь зубы, потирая переносицу.

Убедившись, что с ним всё в порядке, снова повернулась вперёд. И недобро сощурилась.

– Вы!

Медленно поднявшись, я уставилась на самодовольно ухмылявшегося Рафаэля.

– Ну здравствуй, красавица. Вижу, вы с моим сыном всё-таки поладили.

За спиной сел Винс, но он меня сейчас не очень-то волновал. Волновал меня вот этот вот самовлюблённый, напыщенный и, к сожалению, не слишком уже живой старикашка! Очень жаль, кстати. Будь он жив, я бы его лично прибила и следом прикопала.

Кстати, а это ведь вариант…

– Ви-инс? Скажи, а твой папенька в каком-нибудь семейном склепе лежит, да? На кладбище?

– Хочешь наконец его упокоить? – Винсент понял с полуслова. От хриплого со сна голоса по спине пробежали мурашки. А следом он придвинулся вплотную, обвил рукой мою талию и уткнулся носом сзади в шею. – Я согласен. Можем прогуляться туда после завтрака.

Прогуляться? Куда прогуляться?

Титаническим усилием я вернула мысли в нужное русло. Хотя мозг так и норовил расплавиться от близости потрясающего мужчины. Ещё и всколыхнувшаяся было ярость куда-то улетучилась. Да что ж такое-то!

– Просто для протокола: я очень и очень зла, – упрямо протянула я. И, окончательно взяв себя в руки, подалась вперёд, выпутываясь из таких приятных объятий. Встала в полный рост и даже кулаки в бока упёрла для убедительности. Следом выставила вперёд палец в обвиняющем жесте. Вот, теперь я была готова ругаться. – Вы подстроили наше с Винсом замужество, даже не спросив нашего мнения. Как это вообще называется?

– Как? – заинтересовался Рафаэль.

– Вопиющее нарушение личных границ! – выпалила я. Ага, наконец поймала нужную волну. Дальше лучше пойдёт. – И даже не думайте, что вам это сойдёт с рук!

– А что, что-то не так? – невинно хлопнул глазами этот усопший нахал. – Мне показалось, что вы вполне, гм, смирились и даже начали получать удовольствие…

Это он на наш совместный сон намекает? Вот же хам!

– А вот это вас вообще не касается, – огрызнулась я. Хотела добавить, что Винс просто был очень болен, но решила, что оправдываться – выше моего достоинства. – У вас вообще совесть есть? Хоть капелька?

– Конечно есть, просто я ею не пользуюсь.

У-у, злости на него не хватает!

И в этот момент случилось невероятное. Скрипнула дверь и в комнату просочился Рафик. Нет, само по себе его появление меня не удивило, но вот шедший от него запах…

– Рафик! – ахнула я. – Это вы что же…

Запах, исходивший от малыша, спутать было трудно. Это был запах хвойного мыла, которое выдавала в купальнях госпожа Вайсман. Да-да, в тех самых купальнях, где мы впервые встретились с Рафаэлем. И словно запаха было недостаточно, на большом пальце застыли разводы от высохшей пены, а к мизинцу прилип кусочек мыла.

И что-то мне подсказывало, что не на мужской половине он сидел так долго, что успел впитать запах.

– Ах вы… – прошипела я, фокусируясь на Рафаэле. – В женских купальнях отсиживались??? Старый извращенец! Дохлый развратник! С-скотина безрогая!!!

– Но-но, я бы попросил! – возмутился Рафаэль. – Ты, милочка, всё-таки со свёкром разговариваешь. И потом: мной руководил чисто исследовательский интерес!

– Ах, исследовательский!!! – рявкнула я и, нащупав твёрдый предмет, запустила в того самого свёкра.

Это оказалась чашка. Одна из трёх, оставшихся от сервиза. Пролетев сквозь призрака, она врезалась в дверь, со звоном разбиваясь на тысячу осколков. Естественно, не причинив Рафаэлю ни малейшего вреда. Может быть, чуточку задело непомерное эго, но и только.

– Ну всё! – Я уже шипела не хуже кошки. – Винс, сегодня у меня как раз выходной, пойдём на кладбище изгонять твоего отца!

Обернувшись, взглянула на Винсента, ожидая возражений. Но ничего подобного: он лежал, заложив руки за голову, и явно наслаждался представлением. Только что сердечки в глазах не плясали.

– Как скажешь, милая, – мурлыкнул он, – с удовольствием тебя отведу.

Я даже опешила немного. Но ещё сильнее опешил его отец:

– Ты в своём уме? Ты правда хочешь помочь ей меня изгнать? Это твоя благодарность за всё, что я тебе дал?

– Нет, отец, ты не понял, – лениво отозвался Винсент, – это моя солидарность как мужа. Ты же хотел нас поженить, ты своего добился. Наслаждайся, прошу!

Внутренне восхитившись мужской логикой, я обернулась к призраку и хищно сощурилась.

– Что ж, думаю, пора прощаться… Рафика я, пожалуй, оставлю: он мне нравится.

Малыш восхищённо всплеснул пальчиками и рванул ко мне. Подбежал, уцепился за юбку и начал карабкаться вверх.

А вот Рафаэль наконец испугался.

– Не посмеете! – ахнул он. – Не имеете права!

– О, право как раз имеем, – хмыкнул за спиной Винс, поднимаясь и выходя вперёд. – Ты ведь сам утверждал приказ о свободном упокоении умертвий в случаях, если они приносят вред или угрожают безопасности подданных. Так же он звучал, да?

– Неправда! – взвизгнул призрак. – Я не угрожаю. Я… Я пользу приношу!

– Спорно, – отмахнулся Винс. – Ещё аргументы?

Теперь уже я наслаждалась представлением. И ещё видом широкой спины Винса. Прекрасная спина.

Рафик, в свою очередь, млел у меня на руках. Соскучился.

– Я знаю имя убийцы! – нашёлся Рафаэль. – Вернее, не знаю – оно в письме, – но готов подписать разрешение, чтобы вскрыть его сейчас же. Раз уж вы о нём забыли в день свадьбы.

Хлопнув себя по лбу, я беззвучно выругалась. Ну конечно. Мне даже в голову не пришло, что мы могли вскрыть письмо в тот же день. Не до этого было…

– Подписывай, – жёстко потребовал Винс.

Рафаэль засуетился. Сдёрнул с моих рук несчастного Рафика и попросил принести бумагу. Через четверть часа всё было готово. Рафаэль рукой Рафика поставил подпись, и Винс с широкой улыбкой повернулся ко мне.

– Ну что ж, давай вскроем это письмо?

Оторвав взгляд от ямочки на щеке, я кивнула и пошла в гостиную. Подошла к полке…

– Не поняла… – нахмурилась я. Ещё раз переложила все конспекты, проверила учебники…

Письма не было. Оно попросту исчезло.

– Кто мог сюда зайти, пока тебя не было?

Рафаэль сбежал, прихватив с собой Рафика. Оставил нас разбираться самостоятельно. Теперь Винс раненым зверем метался по комнате, и складывалось впечатление, что волнует его вовсе не письмо. Мысль о том, что он беспокоится обо мне, приятно грела. Хотя от его излишней экспрессивности становилось не по себе.

– Да кто угодно, – простонала я, привалившись к стене. – Дверь-то не запирается… Только на засов! – Последние слова практически прокричала, поймав яростный взгляд. – На ночь, изнутри, на засов. Не психуй.

Перестав мерить шагами комнату, Винс резко приблизился ко мне и обхватил лицо ладонями.

– Ты понимаешь, что оставаться здесь опасно? – проговорил он с нажимом. – В любой момент сюда может зайти посторонний…

– Не может, – возразила убеждённо. Не пытаясь, впрочем, освободиться. – Меня Зигмунд охраняет. Он знаешь какой надёжный… И очень опасный.

Я попыталась улыбнуться уголком губ, но Винс шутку не оценил. Склонился вперёд, уткнувшись лбом в мой лоб, и зажмурился.

– Дина-Дина… Я безумно боюсь тебя потерять.

– Временную супругу? – поддела я.

Винсент отстранился, внимательно заглянул мне в глаза. А потом молча прижал к себе. Я охнула, но возражать… Нет, опять не стала. Потому что запах Винсента заполнял лёгкие, странно успокаивая. Не хотелось ни ругаться, ни возмущаться. Зачем?

– Ты переезжаешь в замок, – категорично заявил он. – Я не могу тобой рисковать. В случае чего одного зомби будет недостаточно, чтобы тебя защитить.

– В случае чего? – хмыкнула я, отстраняясь.

– Ы! – оскорбился Зигмунд. – Ы-ы!

– Конечно, ты самый сильный! – похвалила я зомби. – Я в тебе и не сомневаюсь. Но Винс в чём-то прав. Есть небольшая вероятность того, что, пока нас не было, в дом приходил убийца Рафаэля.

– Ы-ы?

– Ну ты сам подумай: зачем ещё кому-то красть письмо? Это ведь бессмысленно.

– Значит, ты меня тоже бросишь, да? – послышался меланхоличный детский голосок.

По спине пробежали мурашки. Этот голос был мне знаком и незнаком. Но больше всего он напоминал голоса детей-призраков из многочисленных ужастиков моего родного мира. Тот самый голос, которым сообщают: «Ты никогда отсюда не уйдёшь… Ведь нам так весело вместе!»

Подавив желание моментально сбежать, я выглянула из-за Винсента и встретилась с ледяным взглядом Айрис. Девочка зависла над полом и мерцала розоватым светом. Такого я ещё не видела.

– Айрис? – пробормотала я. – Ты что такое говоришь?

– Правду. – Её голос звучал безэмоционально, и от этого становилось ещё страшнее. – Ты переедешь к графу. Заживёшь долго и счастливо. А обо мне даже не вспомнишь.

Та-ак… Кажется, мы задели чей-то триггер.

– Это не так, – возразила осторожно. – Во-первых, я ещё не согласилась…

– Согласишься, – скучающий тон. – Я же вижу, как ты на него смотришь.

– Во-вторых, – с нажимом продолжила я, игнорируя заинтересованный взгляд оборотня. – Я бы совершенно точно взяла тебя с собой.

– Да конечно! – вспыхнула Айрис. Во всех смыслах вспыхнула: резко полыхнула красным, выбрасывая в разные стороны алые протуберанцы. – Знаю я эти слова! Конечно, собиралась взять! Так я и поверила!

Голос девочки перешёл на визг. Уши заложило, и я резко присела, зажимая их руками. Винс рухнул рядом, закрывая меня. На кухне, кажется, разбилась ещё одна чашка, и даже Зигмунд попятился.

Дождавшись, пока стихнет крик, я оттолкнулась от пола и буквально подскочила на ноги.

– А ну тихо! – рявкнула я.

Алое сияние тут же побледнело. Айрис изумлённо уставилась на меня.

– А теперь все выйдут, – закончила уже спокойнее. – Останемся только я и Айрис. Нам нужно поговорить.

– Что за ерунда! – возмутился Винс. – Я не оставлю тебя наедине с…

Он осёкся, встретив мой взгляд. И отвернулся, обиженно нахмурившись.

– Я жду, – напомнила я.

Тяжело вздохнув, Винс обогнул меня и открыл входную дверь. На пару секунд замер на пороге. И вышел. Следом за ним с грустным мычанием удалился Зигмунд.

Остались только мы вдвоём. Я и Айрис, настороженно следящая за моими движениями.

– Теперь ты меня упокоишь, да? – спросила она, прищурившись. – Я могла причинить тебе вред.

Криво улыбнувшись, я подошла к стене. Взяла стул. Отнесла его на середину комнаты. Вернувшись, взяла другой и расположила его напротив первого.

С ума сойти. Я набрала пациентов, расписала консультации, общалась с чужими призраками… А про свою самую первую подругу в этом мире забыла напрочь. Я вообще говорила с ней после той самой первой ночи? Похоже, что нет.

Вот и кто я после этого?

– Присаживайся. – Я кивнула на стулья, предлагая Айрис занять то место, которое ей больше нравится. Поколебавшись, она села спиной к двери.

– У нас будут… консультации? – напряжённо уточнила она. – Как тогда, в первый день?

– Именно так, – улыбнулась я, располагаясь напротив. – Ты готова или лучше перенесём?

– Готова, – кивнула девочка. – О чём ты хочешь говорить?

– Вообще, это я должна спрашивать, – усмехнулась я. – Но если ты не против, я бы хотела знать, кто ещё говорил, что возьмёт тебя с собой, но не выполнил своего обещания.

Винсент

Итак, письмо мы потеряли. А это означало, что убийца отца так и останется неизвестным. Но это меркло перед пониманием, что убийца, вероятно, был дома у Дины. Заходил в её комнату. Мог навредить. А меня не было рядом.

Какого драхна происходит?

Оказавшись на крыльце, я огляделся, пытаясь найти хоть что-нибудь. Хоть какую-то зацепку. Следы. Запахи.

Но посторонних следов я не видел – ко всему прочему ночью прошёл снег. Не сильный, но достаточный, чтобы скрыть все возможные улики. Что касалось запахов…

Самый потрясающий запах на свете доносился из-за двери, за которой осталась Дина. Запах старого дерева – от дома. Запах гари и сажи – от поднимавшегося из трубы дыма. Приглушённый запах разложения – Зигмунд. И запах свежего мяса.

Я повернул голову и жадно втянул воздух. Ну точно. Кажется, возле края деревни бродил олень. Пришёл поискать чем поживиться, даже не подозревая, что…

Так. О чём я вообще, драхны меня раздери? Неужели я в самом деле задумался о том, чтобы поймать и съесть оленя? Да что со мной происходит! Такого даже в пятнадцать лет не было.

Резко выдохнув, я с силой потёр лицо и покосился в сторону трактира. Не так уж и далеко на самом деле. До конца улицы, и там… Интересно, у них есть мясо?

Живот заурчал. И в этом ворчании слышался звериный рык. Очень голодный. Настолько голодный, что ждать было всё сложнее. Но не оставлю же я Дину одну…

Решение было принято в тот момент, когда я понял, что оценивающе поглядываю на Зигмунда, прикидывая, очень ли ему нужно мясо на костях. Решительно стиснув зубы, я спустился с крыльца и принялся плести охранную сеть. Теперь без моего ведома к этому дому никто не приблизится. И никто его не покинет – кроме меня, моей истинной пары и Зигмунда с Айрис. Подумав, я нехотя вплёл в заклинание своего отца. А то с него станется разрушить охранную сеть, попутно переполошив всю округу.

Закончив, я строго-настрого наказал Зигмунду следить за домом и быстрым шагом направился к трактиру. Пожалуйста, пусть у Рози окажется хотя бы жареный поросёнок. Готов выкупить его целиком.

Увы, готового мяса пока не было. Пришлось ждать. Но зато специально для меня Рози обещала приготовить целый котёл рагу. Хотелось сказать ей, что мясо можно не жарить – я и сырым поем… Но подумав, решил лишний раз людей не пугать. Попросил только добавить в рагу поменьше овощей и побольше мяса. Невольно вспомнил про бродившего вокруг Эйнсвилля оленя… И решил, что всё равно его поймаю. Попозже. Может, к ужину.

Пока Рози готовила, успел дважды сбегать до дома Дины. Там всё было спокойно. Новых запахов не появлялось. Зомби тоже ничего не видел. И я немного успокоился.

Вернувшись в трактир, с удивлением заметил там Ирвина. Друг завис у стойки, споря о чём-то с Рози.

– Ты чего здесь забыл? – бросил я, облокачиваясь на стойку возле него.

– Тебя, вообще-то, – хмыкнул Ирвин. – Домой ночевать не пришёл, не предупредил. Я, знаешь ли, волнуюсь.

– Ты это серьёзно сейчас?

– Вполне, – кивнул он. И широко улыбнулся: – Давай уже, колись. С кем ночь провёл?

– С женой, – оскалился я. – Но надеюсь, что уже вечером заберу её в замок.

– Так это правда? – вклинилась Рози. И добавила обиженно: – А мне ничего не сказала, паршивка рыжая. Я и верить не хотела.

– Чистая правда, – заверил я. – Вот уже… – Я прикинул в уме. – Четвёртые сутки я женатый мужчина.

– Да уж, – фыркнула Рози и водрузила на стойку две миски с тушёным мясом. – Хоть бы на свадьбу пригласили.

– Думаю, церемония будет позже, – сообщил я, накидываясь на еду. – Пока решили сделать всё по-домашнему.

Ну, не то чтобы мы действительно что-то решали – скорее, это был несчастный случай. Или, вернее, чей-то коварный расчёт. Но рассказывать эту часть окружающим я не собирался. Как и то, что Дина вообще-то пока ещё склонялась к тому, чтобы расторгнуть брак.

Нет, я с ней не спорил, не отговаривал. Но до ближайшего полнолуния время ещё было. И я собирался сделать всё, чтобы она передумала. Прежде всего потому, что даже после разрыва брака мы всё ещё останемся истинной парой. Не знаю, что это значит для Дины – но мне будет совсем несладко, если мы расстанемся и будем жить по отдельности. Даже сейчас, после часа разлуки, в груди уже поселился холодный комок. Я уже скучал.

Все замолчали, но я и не возражал. Мясо оказалось божественно вкусным. И мне приходилось одёргивать себя, чтобы не начать помогать себе руками. Вскоре вилка стукнула о дно… и Ирвин, настоящий друг, молча придвинул ко мне свою порцию.

Благодарно кивнув, я набросился на добавку.

– Пойду, принесу ещё, – пробормотала Рози.

Скрипнула дверь кухни. И следом ещё раз. Передо мной опустилась третья миска. Внутри меня что-то утробно заурчало.

– М-да, – резюмировал Ирвин.

Через некоторое время я отложил вилку и довольно выдохнул. Посмотрел на Ирвина, на Рози… И просто не смог не спросить:

– А ещё что-то осталось?

Но ответить мне не успели. С улицы донеслись испуганные выкрики.