Глава 27: Побег.

Меня быстро доставили туда, куда каждый хотел попасть меньше всего на свете.

О Митрише я так больше ничего и не узнала... А на любые вопросы я получала либо молчание, либо советы подумать о себе, а не о мальчике. Я только знала, что его не повезли в казематы.

Меня запихнули в одиночную узкую камеру. Церемониться не стали. Свет опять же не оставили, а двери по ту сторону были исписаны выжженными прямо в досках рунами. И в этот раз они ничего не блокировали, а только забирали. И если бы я начала волшбить, то тут же вся моя энергия «впиталась» в с виду обычную дверь. Овощем становиться я не хотела.

Я постояла в темноте недолго, вслушиваясь, как в соседней камере кто-то ходит. Этот человек волновался. Я присела на жёсткую кровать и та нещадно заскрипела под моим весом. Я скривилась, но не встала потому, что устала, а сидеть на холодном полу мне не хотелось.

— Эй, — раздалось снаружи.

Я обернулась к входу прислушиваясь. В дверях были крошечные смотровые окошечки, забранные решёткой. И благодаря им было слышно всё, что происходило за дверью. Кто-то подал голос.

— Тави? Слышишь меня? — о… так это Лже-Итан пытался дозваться свою…

Я не знала, кем она ему приходится. Вряд ли она и вправду его невеста. Хотя всё было возможно… Это как же они тут оказались?

Тавия что-то тихо ответила, я не разобрала. Пленники стали переговариваться между собой. Я невольно вслушалась и поняла, что не понимаю ни слова. Это был неизвестный мне язык. Тягучий и мягкий, как мёд. Где-то такой я уже слышала, но не знала даже его названия.

Я уловила какой-то непонятный звук, и в коридоре раздались шаги. Я удивлённо и более обдуманно стала вслушиваться не двигаясь. Зная, как скрипит кровать, я замерла, боясь потерять ту единственную картину, которую рисовали мне звуки. Непонятный звук повторился, но теперь я поняла, что это был звук отпираемой двери.

Отпираемой?

Я подорвалась, а через несколько секунд услышала, как Лже-Итан копается в замке моей двери. Когда он открыл её, та даже не скрипнула.

— Пешет?

Мое удивление было просто колоссальным, но выбор у меня был не велик. И я не собиралась отворачиваться от своего шанса. Пусть даже я и угодила в эту ситуёвину благодаря Итану. Если он меня из нее вытащит, это уже реабилитирует его на малую толику в моих глазах.

Я протянула руку, нащупывая некроманта. Он вздрогнул, но тут же уверенно схватил меня за руку и потянул вон из камеры.

Мы все молчали. Сейчас было не до разговоров. Хотя хотелось так много спросить… Мы добралась до двери в конце коридора и остановилась. Лже-Итан начал едва слышно шептать:

— Не смейте пользоваться магией. Тут круго́м охранки стоят. Почуют волшбу и такой вой поднимут, что весь город будет знать, что мы сбежали.

Ни я, ни Тавия не ответили. Приняв наше молчание за понимание, мужчина аккуратно приоткрыл дверь. Её как раз не запирали. Она вела в небольшую комнатушку для дежурного, где стоял стол и стул, уже из этой комнатки вела запертая на засов и ключ дверь.

На столе стояла масляная лампа. После кромешной тьмы её тягучий свет казался ослепительным. Сам дежурный благополучно спал. Откинув голову назад, он похрапывал, подёргивая кадыком.

Лже-Итан в полной тишине усмехнулся и покачал головой. Он аккуратно открыл дверь и скользнул в комнату ужом. Я невольно отметила, как изменились движения этого человека.

Раньше я ещё угадывала поступь Итана, походку, движения рук… А сейчас, особенно со спины, не видя лица, было видно, что это совершенно другой человек. В груди свернулся тугой комок тоски.

Из темноты коридора я смогла увидеть, как точным движением Лже-Итан ударил в висок молодого инквизитора, скорее ещё даже послушника, не принявшего окончательный пост и клятвы. Парень в рясе так и не проснулся, завалившись кулём на пол.

Лже-Итан уже схватил парня за голову и хотел было свернуть тому шею, но я стремительно вошла в комнатушку и, схватив бывшего друга за ворот рубахи, впечатала в стену одной лишь рукой. Он на секунду ошарашенно уставился на меня.

— Никаких убийств, — тяжёлым шёпотом припечатала я, глядя в глаза Лже-Итану и держа его за рубаху у шеи.

Швы ткани заскрипели. Я почувствовала, как к шее тянется нечто холодное, острое и опасное… Я повернулась, но не заметила ничего, кроме пустого пространства.

— Где она? — я нахмурилась, не увидев девчонки. И тревога не отпускала. Только наоборот… — Где?

Я заметалась по комнате взглядом.

— Тавия, не надо, — Лже-Итан обратился мне за спину и спокойно, даже примирительно коснулся моей руки. Я разжала кулак, в котором держала ворот.

И тут Таврия появилась буквально передо мной, словно из воздуха. Я вздрогнула.

— Ты менталист? — я выдохнула, ощущая, как под кожей ползают мурашки страха… Мне в голову залезли, а я практически не почувствовала!

Тавия что-то пропела на своём языке. Да, этот язык действительно был их родным, я почувствовала ту уверенность, с которой они изъяснялись на нём. Во мне разбуженной кошкой поднялось недовольство. Хватит с меня и одного инакоговорящего.

— Прекращайте изъясняться на вашей тарабарщине. Это как минимум невежливо. И в голову лезть тоже! — я опустилась рядом с бесчувственным телом парнишки-инквизитора.

С ним было всё в порядке. Отделается головной болью и только. Я стащила ключи с его пояса и пошла к двери. Чутьё подсказало, что за дверью больше никого нет.

Мы выбрались в широкий коридор с окнами, в которые было видно внутренний дворик тюрьмы, где проводили казни. От него даже сквозь толстые каменные стены и стекла тянуло холодом, кровью и страхом.

Я ускорила шаг, чтобы как можно быстрее миновать этот отрезок пути. Благодаря моему чутью и ключам молодого инквизитора из тюрьмы нам удалось выбраться так никем и незамеченными.

Я подумала было, что это слишком легко, а потом запретила себе так думать. Хоть где-то мне могло повезти вообще?!

Мы выскользнули в неприметную дверь на свежий воздух. Миновали крошечный двор, обезоружили двух стражников, что клевали носом под светом двух чадящих факелов у железных ворот, сложенных из листов железа, и стремительным шагом направились прочь по узкой улочке.

Лже-Итан помогал Тавии. Та была бледная и начинала тяжело дышать уже сейчас, хотя шли мы не так уж и долго, но, видимо, досталось ей здорово. Правда, я не испытывала по отношению к ней ни единой нотки жалости.

Не уменьшая скорости, я выкинула связку ключей в канализационный сток.

— И куда теперь? — со свистом протянула Тавия, когда мы свернули на очередную узкую улочку, уходившую куда-то вниз меж каменных стен высоких домов, и остановились перевести дух. — Мы беглецы… Опять, — она тяжело откинула голову, ткнув затылок в шершавую каменную кладку.

Я отметила это её обречённое «опять», но промолчала.

— Нужно убираться из города. У нас крайне мало времени, до рассвета примерно часа три-четыре, пока тех послушников на постах не нашли, — произнёс Лже-Итан. Или его уже можно называть Полардом?

Я молчала. Я находилась с ними только потому, что сейчас была в одной с ними лодке. Пока держаться лучше было вместе, но это не значило, что я горела желанием сбежать из города. По крайней мере, не без брата. Я не могла бросить Митриша. Мне нужно было выяснить, где он, и правда ли то, что его хотят отправить в столицу.

— Кто вы такие? Почему ты выглядишь как Итан? — я, наконец, решилась на вопрос, глядя на них исподлобья. Света звёзд и тонкого месяца было достаточно, чтобы видеть пятна лиц.

— Ты хочешь это обсудить сейчас? — недовольно произнёс Полард, поудобнее перехватывая руку своей спутницы.

— Если хотите помощи, да.

— Если ты готова её оказать, то тогда расскажу по пути к ней.

Он смело торговался, находясь не в очень выгодном положении, и не чувствовал себя ущемлённым. Мне стало ясно, что ему не впервые находиться в такой ситуации… В целом, складывалось впечатление, что это привычная атмосфера для его жизни, а тон голоса это подтверждал.

Перед глазами начали мелькать виде́ния, как Тавия и другой мужчина – настоящий Полард – бегут сквозь рыночные палатки, дилижансы с товаром и повозки торговцев с разной снедью, товаром и продуктами. Они спасались бегством, а за ними по пятам бежали стражники в тюрбанах вместо шлемов…

Я отвернулась, с силой моргнув, и направилась вниз по улочке. Полард и Тавия, с трудом протискиваясь в узком проходе вдвоём, старались не отставать.

— Куда мы?

— К единственному человеку, который может помочь. Надеюсь, что он не выдворит меня ко всем демонам, — мрачно отозвалась я.

— Или инквизиторам...