Глава 28: Помощь.

— Не понял, так он друг или кто?

— Не могу назвать его другом.

— Я имею в виду, он не кинется нас сдавать местным властям обратно?

— Не знаю, — хмыкнула, обдумывая то, что Вельт и сам считался властью.

— Не могу, не знаю, — возмутился Полард. — Зачем тогда вообще к нему тащимся?!

— Потому что он единственный, кто может помочь, я же сказала. У меня больше нет друзей в городе.

— А как же Боилд?

— При чём здесь он?

— Это он дал мне отмычки.

— Что? — я остановилась, вглядываясь в лицо Поларда, пытаясь понять, не пошутил ли он.

Нет. Не пошутил. А я поняла, что испытываю странную смесь чувств, думая о Рэмолусе. Одновременно хотелось о нём забыть и вернуться к нему.

— Перед тем как меня с Тавией отконвоировали, он затеял потасовку. Обозвал меня трусом, ударил и вложил в карман отмычки. Не могу сказать, что я не рад такой помощи, но мог бы и полегче… Твой дружок жёсткий тип.

— Он мне не дружок. У меня вообще больше нет друзей, — отрезала я, возобновляя шаг. Полард понял меня по-своему.

— Я не знал, кто был Итан и не виноват, что он оказался твоим другом. Я не хотел забирать его у тебя.

Я повернула голову в сторону этой парочки. Вот уже несколько минут мужчина нёс Тавию на руках. Та была плоха.

— Я и не виню тебя. Мне только нужно знать, как так вышло, — устало произнесла я.

— Я думал, что вала́ры все знают.

Я скривилась, как от лимона. Как же я ненавидела слово валар и эту дерьмовую фразу! Она уже успела набить мне оскомину.

Те люди, что ещё каким-то чудом несли в себе хоть какие-то знания о вала́рах, размышляли узко, стереотипами. А новые поколения так и вообще могли не знать о них.

Правящая династия отлично постаралась, чтобы искоренить любое упоминание о медиумах. Любые россказни пресекались, стараясь убить на корню желание передать сплетни из уст в уста.

Ваалаярви, что правили в прошлом, боялись меня и мне подобных. Они боялись, что появятся те, кто посягнёт на их власть.

Так что они использовали все силы и ресурсы, чтобы уничтожить вала́ров. До сих пор это происходило. Медиумов находили и уничтожали повсеместно, хотя те, кто это всё начал уже век, как сгинули.

Только закон остался и продолжал жить своей жизнью в руках таких фанатиков, как тот жирдяй-инквизитор.

Даже я осталась бы в неведении о своих способностях, если бы не Матильда. Эта женщина знала удивительно много и была достаточно смелой, чтобы поведать об этом даре мне.

Я вспомнила, как мама в своём кабинете при свете тёплой свечи рассказала мне печальную историю о таких удивительных магах, которых истребили, боясь их способностей. Ведь именно валары когда-то занимали трон…

Не по наследству, а выбираемые другими людьми и советом. Но всё когда-то кончается. Кончился и тот век. Кроваво и грязно.

— Не всё так просто. Я не знаю всего на свете, как может показаться.

Полард помолчал, тяжело дыша. Он приостановился, встряхнул аккуратно Тавию на руках, перехватывая удобнее, и ускорился, догоняя меня.

Наконец, он заговорил:

— Меня зовут Полард. Это ты уже и сама знаешь. А эта девушка – моя сестра. Тавия. Мы арми́йцы. Знаешь, где находится А́рмия?

Я задумалась, припоминая географию близлежащих государств и стран.

— М… Да, где-то на юге, кажется. Небольшая сухая страна.

— На юго-востоке, если быть точным. Там много пустынь и мало леса. Наши земли очень сухие и суровые. Постоянно идёт бой за ресурсы.

— И как это всё связано с моими друзьями?

— Да никак, собственно. Я лишь родился там, ещё детьми мы с сестрой лишились родителей, стали рабами. Потом бежали, изучали много разных техник магии. Чтобы выжить, нам пришлось попотеть.

— Разные техники? Вы универсалы? — я скептично его осмотрела. — Это звучит как-то нереально...

Что-то слишком много универсалов нынче развелось…

— Ну, — мужчина вновь встряхнул сползающую с рук Тавию, задумавшись, как ответить точнее, — так вам это преподносят. Хотя отпрыски ваалаярви действительно обладают потенциалом значительно более высоким, нежели наши. Там другой уровень… А мы, так, обычные смертные практикующие маги. Там поскребли, сям поскребли. Сейчас не об этом. Так вот, в одном из путешествий, я заразился очень неприятной болезнью. Какая-то ерунда, которая не лечится никак. Она отравляет постепенно твой организм, превращая тебя в растение, — я косо глянула на него. — Серьёзно! Сначала всё вроде бы нормально, но постепенно отказывают органы, пропадает обоняние и ты перестаёшь чувствовать вкус, потом пропадает зрение, потом начинает меняться кожа, а кровь темнеет. Люди покрываются чем-то, что напоминает мох, и в одно прекрасное утро просто не просыпаются… Ваши местные лекари, к которым мы могли позволить себе обратиться все как один шарахались от меня, а я очень хотел жить. И всеми способами мы вместе с Тавией искали способ излечить меня.

— И что, тебя Итан излечил?

— Что? Нет, — скорчил гримасу Полард. — Хочешь узнать, не перебивай. Твои друзья, чтоб ты знала, вообще умерли не по моей вине. Я даже не знаю, отчего они умерли. Я просто занял тело некроманта и всё.

— В смысле, занял? — я даже остановилась, озадаченная такой формулировкой.

— Да в прямом. Идём. Слушай. Меня нашли люди, которые наживают состояние на таких, как я. Безнадёжных, но очень хотящих жить. Слышала что-нибудь про игры Асанти?

— Нет, ничего.

— Ну, не удивлён. Это очень секретная организация. Их секретность граничит с паранойей. О них знают о-очень узкие круги. Ну, и, конечно же, дознаватели и инквизиция. Как же без них, — я скосила глаза на мужчину, что шёл рядом.

С каждым часом Полард становился всё менее похожим на человека, некогда бывшим моим другом. От Итана осталось только лицо. Всё остальное было чуждым. Интонации, манера речи, мимика, походка. Даже осанка! Итан никогда не сутулился…

— Но о них никогда ничего не говорят потому что не могут поймать! Да, и если уж совсем по-честному, то и не сильно хотят, как я думаю. Мне кажется, дознаватели сами имеют неплохую долю с этих так называемых игр, поставляя тела Аргусу.

— Пока я ничего не могу понять…

— А ты слушай, некромантка, и не перебивай, — Полард нервно облизал пересохшие губы. Он тяжело дышал говоря. Воздух со свистом выходил из лёгких. — Аргус нашёл меня и предложил сыграть в его игры. Участников пятьдесят. Проигравших – сорок пять. А оставшаяся пятёрка счастливчиков гарантированно получают приз… — Полард выдержал драматичную паузу. — Новое тело!

— Бред какой-то.

— Вот и я не поверил! Сначала. А потом, когда я перестал различать цвета, я уже был готов на что угодно, лишь бы чёртова болезнь прекратила жрать меня изнутри огнём. — Он кашлянул, прочистив горло. — Не буду вдаваться в подробности. Скажу лишь, что эти игры только на словах игры, а на деле это кровавая бойня ради развлечений высших мира сего, ну и чтоб денег заработать, естественно. Также не буду уточнять, что я успел пожалеть о своём решении «играть» множество раз. Хотя бы потому что Тавия была со мной. Она не играла на место победителя, но каждый игрок мог взять в игру с собой помощника или какую-то вещь.

— И ты взял сестру? В эту авантюру?

— Ну…

Он попытался найти какое-нибудь оправдание, чтобы хоть как-то обелить себя, но не нашёл и коротко буркнул «да». Видимо, объяснять все подробности и нюансы он не горел желанием, и оправдываться тем более.

— И что же было дальше?

— Я победил. И это всё, что меня волнует. Я остался живым, получил новую жизнь и сумел защитить сестру.

— Ты занял первое место?

— А? Нет, конечно, — фыркнул Полард и не собираясь смеяться. — Я, без сомнений, неплохой воин и маг, — он гордо выпятил грудь, насколько это позволяло безвольное тело сестры на руках. — Но куда уж мне тягаться с теми монстрами, что желали любыми путями заполучить самое желанное тело.

— Самое желанное? Это как?

— А, там довольно сложная система «награждения».

— Расскажи, если нетрудно. Мне очень интересно.

— Ладно. Хуже уже вряд ли будет. Как я говорил ранее, игроков пятьдесят. Только пятеро могут обзавестись новым телом и новой жизнью.

— А остальные? Те, что проигрывают?

— Умирают, — дёрнул плечами мужчина, мол, это само собой разумеющееся дело.

— Что?

— Что «что»? Да. Иначе не было б смысла, мотивации, интриги и банального интереса.

— Кошмар…

— Да. Правильное слово, — Полард, видимо, вспоминал те моменты, потому что лицо было мрачным, губы сжаты в нитку, в глазах плескалась молчаливая ярость.

— Так вот, — собравшись, он всё же продолжил, — Тем, кому повезёт, и он окажется среди пяти «победителей», достаются тела. По мере выбывания из игры увеличивается ценность этого самого тела. То есть, тот, кто останется последним в игре... Самый сильный, кто сумеет продержаться дольше всех, тот получается самое ценное тело и его прошлую жизнь. А кто выбывает самым первым из пяти оставшихся, тот получает самое простецкое тело.

— И чем же измеряется ценность тел? — мой голос был холоден, но на самом деле в душе бушевала жгучая буря.

Сердце колотилось как бешеное. Как можно оценивать чью-то жизнь?! Жизнь сама по себе являлась драгоценностью… Я и как некромант, и просто как человек, не могла понять, как можно придать материальную значимость чьей-либо жизни…

Как можно оценить жизнь Итана? Для меня он был бесценным.

— Да всем. Происхождение, социальный статус, банковский счёт, образование, магический потенциал и ещё целый список пунктов.

Я сглотнула и остановилась. Полард прошёл немного вперёд, прежде чем понял, что он идёт один. Обернулся.

Я стояла, пытаясь унять тяжёлое дыхание и гул в голове. В груди что-то сжимало диафрагму в тугой пучок, стягивало и тянуло вниз. Я сжимала и разжимала кулаки, пытаясь отвлечься от ярости, что вскипала в душе ледяным вихрем…

— И насколько же ценной оказалась жизнь моего друга? — я произнесла это тихим свистящим шёпотом, старательно контролируя дрожащий голос. Смотреть на Поларда, чьё лицо было таким родным и одновременно чужим, я не могла.

— Я выбрался оттуда вторым из пятёрки.

Я закрыла глаза, стиснула кулаки до боли в костяшках. Жизнь моего друга была оценена чуть ниже среднего. А для меня когда-то он был всем…

Я прошла мимо Поларда, так ничего и не сказав, даже не посмотрела на него. Он поплёлся следом.

До самых ворот резиденции Вельта мы шли молча. Я смотрела на тёмные окна особняка и размышляла, как лучше проникнуть внутрь? Наделав шум или тихо? Открыто или тайно?

— Чего мы ждём? — Полард уже устал держать свою сестру, но молчал по этому поводу.

Я не ответила, подошла к воротам и застучала кулаком по металлической витой калитке. Тут же залаяли псы где-то на заднем дворе, стремительно приближаясь. Через несколько секунд в окнах зажёгся свет, а к калитке уже стремилась охрана. Надо отдать им должное, они были отнюдь не сонными.

— Кто такие? Проваливайте, это частные владения.

— Маэстро Пешет и Маэстро Клевенски. У нас к господину Вельту срочное дело, не требующее отлагательств.

Стражник смерил нас холодным взглядом, пытаясь разглядеть нас в потёмках. К сожалению, было довольно хорошо видно наш весьма потрёпанный вид. Стражник размышлял, как поступить.

— Кто там, Кан? — издалека от дверей раздался хриплый со сна и как будто усталый голос, но даже так, он был властным и твёрдым.

Стражник обернулся и быстрым шагом добрался до крыльца особняка. Он быстро доложил, кто нарушил покой резиденции в столь поздний час. Господин Вельт сильно удивился, но всё же разрешил пустить поздних гостей в дом.

Нас проводили в гостиную. Вельт разбудил прислугу и уже минуту, как помешивал сахар в своём горячем кофе, хмуро спросонья рассматривая грязную раненую меня, а также моих не менее грязных и раненых спутников.

Сам Абрахан выглядел здоровым, сидя за кухонным столом, разве что помятым со сна и оттого не очень довольным. Все раны после прошедшей на благотворительном приёме бойни давно вылечил семейный лекарь, за что ему наверняка заплатили немалые деньги.

Все молчали. Тишину нарушал только тихий звон ложки о дно фарфоровой чашечки. Даже служанка, сонно моргая, неловко переминалась с ноги на ногу в углу, но не смела проронить и звука. Бесчувственную Тавию уложили на диван в гостиной, а Полард и я уселись на стулья за продолговатым обеденным столом с закруглёнными краями. Гудели уставшие ноги и голова.

— Простите, что потревожила, — наконец отмерла я, прекратив буравить взглядом чайную ложку в руках Абрахана.

— Прощаю, — со всей серьёзностью кивнул мужчина, откладывая столовый прибор на блюдце. — Но я хочу услышать всё-таки причину столь позднего… — он прошёлся взглядом по Поларду, — визита. Хотя смею предположить, вы снова влезли в какую-то переделку?

— Ну, вообще, в этом косвенно виноват я, — протянул Полард, косясь на меня. — Но да, влипли мы по самые…

— А вы кто, собственно? Не припомню вашего лица, — Абрахан немного надменно взглянул на Поларда, подпуская в облик своей властной манеры говорить.

— Полард. А там моя сестра Тавия, — довольно буднично произнёс мужчина, ткнув на сестру больши́м пальцем.

— Ага, угу… — Абрахан отпил кофе и, казалось, потерял всякий интерес к гостю, повернувшись ко мне.

— Абрахан, я хочу попросить у вас помощи, — я хмуро смотрела в глаза мужчине, устало сжимая свой плащ.

— Просите, — пожал плечами Абрахан. Я сжала зубы.

— Вы можете вывезти их из города?

Абрахан выгнул брови. Полард тоже.

— Чего? — не совсем культурно произнёс Вельт. Ему вторил Полард. — Вывезти из города? Зачем? Точнее, зачем вам для этого я? У нас что, закрыли городские ворота?

Мы с Полардом переглянулись.

— А ты как же…? — не понимал Полард. Я вздохнула и, прикрыв глаза, произнесла, отвечая Абрахану, игнорируя Поларда:

— Они знают, кто я.

Абрахан, молча, отпил сладкий кофе с обескураженно пресным лицом. Я чувствовала, как он страстно желал выругаться, но сдерживался.

Со стороны коридора раздались тихие шаги, и все переключили своё внимание на вход в гостиную. Немного щурясь от света ламп, к нам присоединился человек, которого я меньше всего ожидала здесь увидеть. Я полагала, что он уже покинул город.

— Мару?