Глава 29: Неожиданный союзник

Я чуть не подорвалась с места, дёрнувшись, но в последний момент заставила свою пятую точку остаться прижатой к стулу. Мару с любопытством смотрел на нас.

— Я думала, вы уехали, — я сконфуженно перешла на «вы».

Мару никак не прокомментировал это и прошёл к столу, за которым сидел Абрахан, оглядывая по пути недовольным тёмным взглядом Поларда.

— Задержался, — ответил за него Абрахан, чтобы хоть что-то сказать. Я покивала, чтобы хоть как-то отреагировать.

Сидеть, словно рыба, выброшенная на берег, с открытым ртом не хотелось. Полард же просто сидел и хлопал глазами. В данную минуту он вообще мало что мог делать или решать.

Всё же, я собрала остатки самообладания и снова обратилась к Вельту, унимая зачастившее сердце, которое заволновалось, как только я увидела Мару.

— Так вы можете вывезти их? Хотя бы за пределы городской стены. Там они уже сами. Просто это надо сделать так, чтобы их не заметили… Я бы не стала вас беспокоить, но у меня больше никого нет в городе, к кому бы я могла обратиться.

— А с чего это вы говорите о «них»? Я так понимаю, что случилось, вы рассказывать не будете, но это касается вас всех.

— Вам лучше не знать подробности, поверьте, — протянул Полард. Я не успела остановить его и напомнить, чтобы держал язык за зубами.

— Поверить? — Абрахан вздёрнул надменно бровь.

Да твою ж…

Я прикрыла рукой глаза, понимая, что лучше бы Полард молчал.

Даже в своём домашнем ночном наряде, похожем на свободный халат, Абрахан выглядел статно и благородно. И сонное лицо не было помехой.

— А кто вы такой, чтобы вам верить? Кто, я спрашиваю? Заявляетесь ко мне среди ночи, явно после битвы, явно скрытно. Подставляете меня перед инквизицией! Перед законом! И просите о помощи! И с чего бы мне её вам давать?! — Абрахан с силой поставил чашку на стол, расплескав остатки кофе. Служанка засуетилась, чтобы всё убрать.

— Уйди, — рыкнул на неё Абрахан. Девушку словно ветром сдуло. — С чего бы мне подставляться за вас? Ладно, за неё, — он взмахнул рукой в мою сторону, — но вам я ничем не обязан.

Я сжала губы и красноречиво посмотрела на Поларда. И кто его за язык тянул?

Абрахан действительно ничего мне не был должен. И этим двоим тем более. За помощь в поисках племянницы он отплатил сполна, не сдав инквизиции, оплатив лечение у целителей и позволив вернуться в школу на должность маэстро.

И сейчас я явно испытывала наши отношения, не так уж сильно похожие на дружбу. Продолжать я не планировала. И унижаться в мольбах тоже.

Гордость брала своё, усталость брала своё, злость брала своё.

Я встала.

— Вы правы, мы зря пришли. Простите, что потревожили, — сухо произнесла я, обращаясь к Абрахану. Взглянула на Мару. Увидеть его было неожиданно приятно. Я думала, мы больше никогда не увидимся.

— Идём, — бросила Поларду и направилась на выход.

— С-стоять, — властно прошипел Абрахан. Я замерла у выхода из гостиной. — Не сто́ит играть на моей совести, Имельда, — сердито проговорил мэр. Я развернулась, уголки губ дрогнули в попытке сдержать улыбку.

— А она у вас есть?

Усмешка на губах Абрахана Вельта была моим ответом.

Через некоторое время небольшая открытая повозка, запряжённая двойкой лошадей, ожидала своих хозяев, пока слуги загружали в неё мешки с различной снедью.

Я, устало привалившись к колесу, сидела прямо на земле и жевала кусок подсохшего хлеба, который сама лично взяла с кухонного стола. Поларда и пришедшую в себя Тавию пытались замаскировать мешками и каким-то тряпьём в тюках.

По легенде эта повозка принадлежала мелкому торговцу, что ранним утром отправился в дорогу в соседний город, чтобы заработать звонких монет на местном рынке. Полард со своей сестрой должны были сидеть очень тихо в повозке, укрытые вещами, пока извозчик вывозил их из города.

— Пешет, — раздалось сверху. Голос был приглушён вещами, — Эй, Пешет.

— М? — лениво отозвалась, — Ну, что?

— Пока ещё не поздно… Спасибо тебе и… Прости, что так вышло. Я честно не хотел, чтобы ты пострадала.

— Ой, прекращай заливать. Будешь должен вот и всё.

— Само собой. При удачных обстоятельствах… Если вдруг нужна будет помощь.

— Полард. Посмотри правде в глаза. Мы с тобой больше никогда не увидимся.

— Ну а вдруг? Поверь, я многое повидал и пережил. В жизни бывает всякое. Так что, если будешь вдруг у Северного моря, в деревушке Кронт, найди меня там.

— Обязательно, — буркнула, чисто чтобы отвязался.

— Слушай, ты уверена, что не хочешь с нами? Потом будет очень тяжело покинуть город. Возможно, нашу пропажу уже заметили, — Полард не видел меня, его закладывали вещами, пока он лежал на дне повозки. Он так же не видел, как я тяжело вздохнула и пожевала губу.

— Уверена. У меня ещё есть дело в городе. Я не могу уехать.

— И что же это за дело? — я повернула голову в сторону нового голоса.

Абрахан переоделся из халата в домашний наряд и уже успел умыться и привести себя в более солидный вид. Мару стоял рядом. Он тоже за последние полчаса сумел привести себя в порядок, убрать свои распущенные волосы в сложную косу и умыться.

Я поджала губы, понимая, что на их фоне опять выгляжу бродяжкой. Матильда, увидев меня такой, в очередной раз посетовала бы на то, что ей не дождаться ни свадьбы, ни тем более внуков.

— Инквизиция забрала моего брата. Мне нужно вернуть его и увезти как можно дальше отсюда.

— Брата? — Абрахан изрядно удивился, подходя ближе. Я продолжила жевать сухой хлеб. — Не знал, что у вас есть брат.

Я усмехнулась. Конечно, наверняка, мэр постарался узнать всё о той, у кого просил помощи. Но вот чего он никак не мог знать, так это то, что у меня – единственного ребёнка в семье по официальной версии – имелся брат.

Хотя бы потому что и я сама узнала о нём не так уж и давно. И тем более Милтон о нём ничего не ведал, а потому и Вельту рассказать никак не мог.

— Да… Ситуация не простая… — протянула я задумчиво, уставившись куда-то в пространство. Абрахан присел рядом на корточки. Ему было плевать, что полы его свободного дорогого наряда запачкаются пылью дороги. Мне пришлось сфокусировать взгляд на лице Абрахана. Он странно смотрел на меня. — Что?

— Я думал, вы приёмная, — я напряжённо выпрямилась, брови удивлённо взлетели наверх.

Я подавила в себе желание моментально вцепиться Абрахану в шею, чтобы он больше никому не смог рассказать. И тут осадила себя как можно скорее, допустив мысль, что если Абрахан это знал давно и до сих пор никому не рассказал, то и дальше не станет, но всё же под ложечкой неприятно засосало.

— Не беспокойтесь, ваша тайна не будет раскрыта.

— Только если вас не начнут допрашивать, — с полной серьёзностью произнесла я. — Откуда вы узнали? Когда?

— Оттуда же, откуда и о вашем даре, — он, поджав губы, словно бы смущённо и извиняясь, улыбнулся. Я выругалась сквозь зубы отворачиваясь. Прокоятый главный дознаватель! Демонов Васлид! Он выложил этому человеку обо мне буквально всё! Захотелось найти Милтона и разодрать ему лицо ногтями за это. — Поэтому я очень удивлён узнать, что у вас есть брат. Он ваш родной? Или…

— Или, — отрезала, но всё же соизволила пояснить дальше, — Нет, не родной.

Мне очень не нравилось, что кто-то настолько осведомлен о моей жизни и без моего ведома! Всё больше и больше людей становятся информированными о её тайнах.

Я тут же пожалела о том, что в момент слабости откровенничала и с Боилдом. Мою ж мать!

— Так он сын… — протянул Абрахан, ожидая продолжения.

— Вы слишком много хотите знать. Не боитесь подавиться вашей жадностью до информации? — я отвернулась.

В горле пересохло, хотелось промочить его хоть чем-нибудь. Желательно, конечно, чем-то покрепче. Уже давно мне хотелось познать алкогольное забытьё, чтобы, наконец, не думать и не чувствовать. Отдохнуть, демон всех задери!

— Должен же я знать, ради кого или чего рискую.

Я развернулась лицом к Абрахану. Мою душу полоснуло чувство досады и ярости.

«Ради меня» — этого разве не достаточно?!

— Это сын моей матери. Да, приёмной матери. Но это не умаляет того факта, что он мне брат. Я считаю его своим братом так же, как считаю Матильду своей матерью, — мой тон набирал обороты, но почувствовав тепло руки на запястье, всё моё раздражение затухло так же стремительно, как и появилось.

Абрахан крепко сжимал моё запястье, но даже ткань рубашки не могла препятствовать теплу его тела и эмоций. Это подействовало словно ушат ледяной воды.

Я почувствовала какое-то незримое чувство заботы, которым мужчина одаривал своих детей – Ренсона и Вею. Он понимал меня хотя бы отчасти. И совсем не собирался никак ни обвинять, ни лезть в душу. И он, конечно же, понимал, что отговаривать меня от возвращения в город тоже бессмысленная затея.

Пристыдившись своих излишних эмоций, я высвободила руку из объятий чужой ладони. Переваривать чужие эмоции мне по-прежнему было также тяжело, как жевать стекло, приправленное перцем.

Невкусно, гадко, больно.

Хотя, признаться, мне было приятно осознать наличие некой привязанности Абрахана ко мне. Это вряд ли можно было назвать любовью или влечением, нет. Скорее, это была симпатия, завязанная на чувстве начинающейся дружбы.

Этот факт безумно воодушевлял, ведь у меня редко появлялись друзья.

Сбоку что-то произнёс Мару. Я посмотрела на него, вспомнив, что он стоял всё это время тут. Ах да, как же я могла забыть о нём…

Теперь ещё и Мару знает обо мне личные подробности. Просто восторг!

Абрахан тоже взглянул на Мару, потом вновь повернулся ко мне.

— Мы можем как-то ещё помочь… тебе?

Я улыбнулась. В горле встал ком, и я попросту помотала головой, не в силах выдавить и слово. Я не собиралась подставлять их.

Итак, все близкие мне люди всё время страдали, я не хотела брать на себя ответственность ещё и за жизни этих двух мужчин, которые, без сомнений, стали мне близки. Каждый по-своему.

В голове тут же всплыл образ Боилда.

Чтоб меня!

Нет! Не думай о нём! Не сейчас…

Все они хотели помочь искренне, без каких-либо сделок и принуждений. И это было слишком большой драгоценностью. Я более уверено мотнула головой, беря себя в руки:

— Хватит с вас опасностей, Абрахан. Вам не за чем лезть в это дело. Совсем не нужно. У вас есть семья, о которой надо заботиться. И я совсем не тот человек, ради кого можно рискнуть детьми. Нет, дальше я сама как-нибудь.

Абрахан помолчал, глянул на Мару, потом снова на меня.

— Господин, всё готово, — доложил слуга.

— Хорошо, — Абрахан поднялся и помог встать мне.

Вместе мы проверили повозку, проследили, как на козлы забирается мужичок средних лет, что должен был сыграть торговца. Отдав последние приказы, господин Вельт разрешил ехать, и мы все вместе проследили, как повозка покинула задний двор резиденции мэра в предрассветных сумерках.

Как только за ней закрылись непримечательные ворота, я развернулась и пошла в другую сторону к центральному выходу.

— Куда вы сейчас? — Абрахан догнал меня. Мару задумчиво шёл позади.

— При всём уважении, Абрахан, вам лучше не знать.

Мэр поджал губы. Действительно, в самом худшем случае, при допросе он бы не смог соврать или выдать моих планов.

— Я не могу отпустить вас вот так.

— Можете.

— Мне не по себе от осознания того, что вы идёте в никуда.

— Почему же? Я вовсе не иду в никуда. Я иду в чётко определённом направлении, за братом, — а вот подробностей ему знать, конечно, не обязательно.

Когда я заберу Митриша, то уже смогу выбраться из города и спрятать мальчика ото всех. И никто не будет знать, где он.

— А почему, кстати, его забрала инквизиция? Он в чём-то виновен?

— Абрахан, — я покачала головой, сетуя на его любопытство, — этого вам тоже лучше не знать. Возможно, тот, кто рассказал вам обо мне, сможет и на этот раз просветить вас. А если нет, то вам же лучше.

Абрахан недовольно поджал губы. Ему тоже не нравилось, когда в его городе происходило нечто, чего он не знал или не понимал. Мы дошли до калитки и остановились.

— Спасибо вам за всё, — я неловко улыбнулась, протягивая руку. Абрахан весьма удивился этому жесту, но принял рукопожатие, хоть это и было не принято в культурном обществе. По этикету мужчина должен был поцеловать руку женщины, но никак не жать её. Но в данную минуту мы оба вряд ли бы оценили этот жест. Я взглянула на Мару из-за плеча Абрахана. — И вам спасибо, за всю помощь, что вы оказывали мне.

Мару лишь фыркнул, проходя мимо нас обоих в сторону калитки. У него через плечо была перекинута лямка дорожной сумы. Он бросил фразу на ходу, а Абрахан довольно обескураженно перевёл её:

— Он хочет проводить тебя.

— А?

— Он выйдет с тобой из города.

— Но я же не…

— После того как заберёте мальчика.

— Что? — я обернулась к Мару, — Нет. Исключено!

Мару ответил мне. Абрахан перевёл:

— Он всё равно собирался уезжать сегодня. Поедете вместе, он может тебя подстраховать.

Я вышла из-за калитки и надеюсь, на моём лице было прямым текстом написано, что я думаю обо всём этом.

— Нет, я не согласна.

Мару скептично пробурчал нечто в духе «как будто мне нужно разрешение». Я прямо ощутила его скептичный смысл этих слов. Абрахан переводить это не стал.

— Не отказывайся, Пешет. Мару может постоять за себя, его помощь не будет лишней.

— Я не хочу втягивать вас в свои проблемы, — Мару закатил глаза, ничего не ответив. Он совершил странный жест в сторону Абрахана, не собираясь как-то ещё с ним прощаться. Он отнял от своего лба пальцы в сторону друга, а потом вернул их к своему сердцу. И на этом всё. — Что это значит? — обескураженно спросила я у Абрахана.

— Мы никогда не прощаемся, потому что прощание означало бы, что мы расстаёмся навсегда. А если сказать «до встречи, мой старый друг», махнуть рукой или вовсе не попрощаться, то тогда складывается впечатление, что уже к вечеру мы снова увидимся. И время ожидания не будет столь долгим.

— Это иллюзия, Абрахан.

— Возможно, — улыбнулся мэр, — но она помогает справиться с реальностью.

Я тяжело вздохнула, тайно внутри себя всё же радуясь, что буду не одна.

— Прощайте, Абрахан.

— До свидания, Имельда.

Я улыбнулась и вышла на проспект, догоняя Мару. Мне предстояло одно непростое дело, и я не знала, выгорит ли оно…