Глава 31: В путь.

Я в шоке смотрела на Васлида.

— Все твои действия бессмысленны… Мальчика сразу же отправили с эскортом из двух магов в столицу для разбирательств. Будет открыто расследование, — я ошарашенно взглянула на Мару, а потом присела на первый попавшийся стул.

Тяжело опустила голову на руки, уперев те в колени. В абсолютной тишине голос уставшего инквизитора звучал шуршанием старых сапог по дороге:

— Я хотел помочь Матильде. Всегда помогал. Когда-то я любил её. А потом наши пути разошлись. Я и тебе помогал. Всегда старался делать, как лучше. Прикрывал, отводил беды… Но ты с упорством самоубийцы лезешь всё в большие проблемы…

Я отняла голову от рук, подняв тяжёлый взгляд на мужчину.

— Твои слова… Они ничего не значат. Хотел помочь мне? Три раза ха. Забыл кто я? — отец Милтон поджал тонкие губы. — Если действительно хочешь помочь мне, исправь, что сделал.

— Я ничего не делал.

— А кто тогда отправил Митриша в столицу? Зачем? Зачем ты это сделал?! — я слетела со стула и вновь зависла над мужчиной.

— Таков приказ. Мой долг.

— Приказ?! Чей приказ?! Ты понимаешь, что ты наделал?! Ты подписал ему смертный приговор! Зачем ты отправил его сразу туда? Зачем, я тебя спрашиваю?! — Васлид смотрел на меня из-под бровей не реагируя. Мой запал иссяк так же быстро, как и возник. Мару тревожно всматривался на улицу через окно, кидая хмурые взгляды на наши разборки. — Я бы успела забрать его и увезти отсюда… — я беспомощно опустилась на колени перед инквизитором. — А теперь… Они убьют его, — Милтон молчал. Не дождавшись от него никаких слов и реакции, я поднялась. Собрав свои мысли и эмоции в некое подобие порядка, я серьёзно посмотрела на Васлида. — Каким путём его повезли?

— Основным трактом. Он в сопровождении двух служивых магов.

— Ох, как быстро, — я тяжело усмехнулась. — Какая честь…

— Дело серьёзное, поэтому действовали все очень оперативно.

— Да. И в обход мэра. Господин Вельт не будет рад, что вы хозяйничаете в его городе.

— Мне плевать на административную шавку этой дыры. У Вельта здесь столько власти, сколько ему дают. В остальном он такая же беспомощная пешка, как и ты.

Я сжала зубы, подскочила и схватила Васлида за горло. Разгневанная, я подняла его в воздух одной рукой и посмотрела ему прямо в глаза.

— Я слишком долго была послушной зверушкой на коротком поводке. Если вы не в состоянии помочь Митришу, я сама это сделаю, — мой холодный тон не предвещал ничего хорошего. И сейчас Васлид Милтон, прославленный инквизитор, что изгнал не одну нечестивую тварь, глядя в мои глаза, пасовал. Шокированный, он застыл.

— Кто ты?..

— Где дневник Матильды?

Васлид не ответил, но ответ сам собой вспыхнул в моей голове, когда дознаватель подумал о дневнике. Я отпустила его и пока он хватал ртом воздух, вытащила записную книжку мамы из внутреннего кармана его рясы.

Книжка была в хорошем состоянии. Васлид позаботился о единственной вещи, что досталась ему от любимой женщины. Для него она тоже была памятной, но я не собиралась нежничать с ним и делиться своей матерью с этим чёрствым служивым псом. Может, когда-то он и был человеком, но не после стольких лет службы.

— Имельда, — я обернулась.

Нечасто меня звали по имени, а из уст Мару моё имя звучало вдвойне непривычно.

Он стоял рядом с застеклённым шкафом, на полках которого лежали различные вещи и книги. Мару держал кинжал и небольшую сумку, которую взял с одной из полок. Я удивилась тому, что Милтон забрал мои вещи себе, а не сдал своим подчинённым.

Перед тем как уйти, я обернулась к Милтону:

— Я благодарна за всё, что вы сделали для меня, но больше не помогайте мне для вашего же блага, — с некой тоской произнесла я.

— И не собирался, — прохрипел Васлид с ненавистью, взглянув на меня и потирая горло.

Больше я ничего ему не сказала. Мы покинули его дом так же стремительно, как и ворвались в него.

— Пока всё спокойно, но у нас не очень много времени, — мы шли по улице стремительным шагом.

Я вернула кинжал на своё место – на пояс – а сумку перекинула через плечо. Я лишилась своей трости ещё где-то во время нападения убийц в школе, и сейчас колено вновь разболелось.

— Если повезёт, можно выйти через восточные ворота, дорога ведёт в лес и там обычно не так много стражи и… — Мару остановил меня. — Что?

Он задумчиво смотрел в другую сторону. Объяснять что-либо он, конечно, не собирался. Толку-то, если я всё равно ничего не пойму. Он попросту взял меня за руку и потянул в другую сторону.

— Ты знаешь путь лучше? — предположила я. Мару только кивнул.

Солнце уже начиналось подниматься из-за горизонта. На улицах то и дело встречались горожане, что шли на работу, на рынок или к врачам, а может, в администрацию города. Мы никого не интересовали.

Для всех остальных мы были такими же горожанами, что спешили куда-то по своим делам, минуя улицу за улицей. И в конце концов я поняла, в какую сторону мы направлялись.

К западным воротам.

Мы шли по торговому проспекту, под завязку забитому различными маленькими лавками и повозками с натянутым от солнца тряпьём. Уже сейчас в такую рань здесь было не протолкнуться.

Мару вдруг резко свернул вправо, утягивая меня за собой. Мы спрятались в тени между двух домов соседней улицы. Здесь было довольно тесно и темно. Крыши этих зданий почти соприкасались, а водоотвод и вовсе был один на двоих. Под ногами валялось грязное тряпьё, щепки от разбитых ящиков и пожухлая прошлогодняя листва. Дальше в тупике, где солнце не добиралось до угла, ещё лежал снег.

Места там и для одного было мало. Пропихнув меня между двумя стенами, Мару юркнул в нишу сам. Как только он это сделал, мимо нас, расталкивая народ, по торговому ряду прошествовал отряд стражников.

Их грозный вид внушал страх, а большего и не требовалось. Народ разбегался, словно пушинки под напором ветра, лишь бы только не навлечь на себя гнев сильных мира сего.

Мару из тени нашего укрытия смотрел, как стражи шарят по улице, стремительно шагая дальше.

— Это за мной, — я прошептала, глядя из-за плеча Мару на светлую улочку.

Я недолго наблюдала за людьми снаружи, очень быстро мой взгляд переместился на Мару, что отгораживал меня от выхода. Мне показалось, что я могла рассмотреть его так близко впервые, во всех подробностях, не скрываясь, ведь он смотрел в другую сторону.

Он был не очень высокого роста, лишь слегка выше меня само́й. Среди мужчин он был ниже среднего. Чёрные смольные волосы на вид были густыми и мягкими. Выбритые виски были покрыты множеством мелких, тонких шрамов. Раньше я их не замечала, но сейчас, стоя совсем рядом, их было хорошо видно.

Только непонятно отчего: от бритья, от битв, от животных?

Мару стоял неподвижно, сжимая в руке лямку от своей дорожной сумки. На руках от напряжения вены проступили чётче, костяшки побелели. Его обычная свободная куртка скрывала сильные руки вплоть до запястий, но я легко вспомнила его фигуру и рисунки на теле.

Интересно, что они значили?

Стражники скрылись. Мару повернул голову ко мне. Сердце пропустило удар. Он смотрел на меня долгие пару секунд.

— Чисто? — я разорвала зрительный контакт.

Мару кивнул, первым выходя из укрытия боком. Он осмотрелся и дал знак мне. Через минуту мы уже бегом преодолели всю торговую ветвь и влились в реку людей, что ходили по улице.

Эта улица вела к западным воротам, через которые проходил самый большой поток людей. Слиться с народом здесь было проще всего. Вот только…

У ворот были городские стражники, и полицейские, и инквизиция, и даже…

— Там маг… — я вцепилась в руку Мару, — они проверяют ауру всех выходящих. Демон меня задери… и повозки тоже!

Я закусила от досады губу, зашарила по толпе взглядом, пытаясь придумать, как же нам выйти.

Только не успела я ничего придумать, как Мару оттеснил меня к торговым рядам, накинул мне на голову капюшон и ткнул на брусчатку под ногами, мол, жди здесь.

Удивлённая, я застыла и не успела никак отреагировать. Он уже шёл прямо к воротам. Я потеряла его из виду очень быстро. Он затерялся в толпе. Я взволнованно стала кусать щеку изнутри, пытаясь его высмотреть, но он как сквозь землю провалился.

Минуты текли одна за другой. Я буквально ощущала, как время убегает сквозь пальцы, словно вода. Я уже хотела было сунуться в толпу, как вздрогнула от крепкой руки, что вцепилась мне в руку.

Мару крепко схватил меня за плечо и потащил сквозь людей прямо к выходу.

— Что? Куда ты меня тащишь? Там же…

Мару приложил палец к губам, завёл мне руки за спину и заставил наклонить голову. У меня сердце в пятки ушло. Я не понимала, что он задумал, но решила довериться.

И каково же было моё удивление, когда мы легко преодолели проём в городской стене, скрывшись в толпе по ту сторону.

— Как ты это провернул?! — стремительно, оглядываясь, мы стали спускаться с холма. У меня из груди рвался истеричный смех. Вот уж не думала, что всё может оказаться так просто!

Мару улыбнулся, подмигнул и показал золотые на ладони.

— Оу, — только и пробормотала я. — Всего лишь? Серьёзно?

Он дёрнул плечом, и мы ускорились. Уже через полчаса мы находились вблизи станции, через которую проходили редкие поезда.

Я уже слышала гудок, предвещавший отправление, когда мы стремительно бежали по грязи полей наперерез поезду. К станции мы бы не успели при любом раскладе, да и взять билеты у нас вряд ли получилось бы.

Разбрызгивая грязь вокруг себя, мы практически летели с уклона вниз. Тяжело набирая скорость, поезд двигался прочь от станции, полной людей. Кто-то только приехал, кто-то кого-то провожал, а кто-то уже спокойно восседал внутри пассажирских вагонов.

Мы успели почти вовремя, сблизившись с медленно набирающим обороты массивным поездом. На ходу Мару вцепился в запертые двери грузового вагона и запрыгнул наверх, повиснув на дверях. Ногами он удерживался лишь на небольшом уступе. Он вынул из сумки небольшой тесак и саданул по замку пару раз, после чего ногой отодвинул дверь в сторону и, забравшись внутрь, помог и мне залезть в вагон.

Мы свалились на пол, молча, пытаясь отдышаться. Этот забег вынул из меня последние силы. Я поморщилась, когда попыталась сесть, и схватилась за раненое плечо. Сквозь бинты и рубаху проступило алое пятно. Дерьмо…

Уже скоро поезд набрал довольно приличную скорость, сравнимую со скоростью, которую могла бы развить молодая кобыла. Мару поднялся с пола и задвинул обратно дверь грузового вагона.

Внутри были сухие потёмки, свет попадал только в небольшие окошечки круглого размера под самым потолком, высвечивая летающую по вагону пыль.

Для чего они были нужны в грузовом вагоне? Кто их знает… Но сейчас они разгоняли мрак запертого помещения, и этому я была рада. Когда я отдышалась, я поняла, что у меня всё же есть ещё какое-то количество сил, поэтому я поднялась и осмотрелась.

Вагон был загружен больше чем наполовину. Между ящиками с различными вещами и снедью были узкие проходы, и только у дверей было довольно просторно. Пол был не слишком пыльным, но и идеальной чистотой не блистал.

Проходя мимо ящиков, я проводила пальцами по ним, ощущая то, что было внутри. В этом вагоне в основном везли ткани. Попалось несколько ящиков с какими-то отделочными материалами для внутреннего убранства домов, а больше ничего интересного не было.

Ни еды, ни алкоголя, ни дорогих вещей.

Я вернулась на тот пятачок у двери, в которую мы залезли. Мару сидел на полу, упёршись спиной в ящик. Я опустилась напротив. Свободное место позволяло лишь сидеть друг напротив друга или лечь вдоль ящиков вплотную.

— Я даже не подумала о таком способе сбежать. Вышло как-то слишком просто, — я поморщилась.

Такой расклад ситуации мне не то чтобы не нравился, но навевал не самые радужные мысли о том, что где-то в чём-то другом будет гораздо сложнее.

Мару произнёс фразу на своём рокочущем языке тихо и спокойно. Я, как обычно, его не поняла.

Сейчас, когда весь этот бег закончился, и наступило временное спокойствие, появилась некая неловкость от молчания. У меня было много вопросов к этому человеку, но именно в данную минуту, я не знала, что спросить и с чего начать.

— Я не понимаю. Откуда вы? Что это за язык?

— Skandi, — спустя короткий миг раздумий произнёс Мару.

Я тут же вспомнила, как господин Эстрич в нашу последнюю встречу предполагал, к какому народу относится Мару. И надо же… угадал.

Я пару раз хлопнула глазами. Как общаться с человеком, который в принципе дал понять, что разговаривать не намерен, хотя сам всё понимает?

И что мне делать? Настойчиво задавать вопросы?

Так, он либо не ответит, либо ответит, и я не пойму, либо будет отвечать односложно, а такое общение с очень большой натяжкой можно будет назвать полноценным диалогом.

— И куда вы теперь? Домой?

Мару лишь пожал плечами. Поняв, что толку от такого разговора не выйдет, я, поморщившись от боли в плече, улеглась прямо на пол, использовав собственную сумку как подушку.

Перебинтовывать плечо было нечем. Может, конечно, у Мару и были свои запасы, но спрашивать я не собиралась. Если бы были и он захотел ими поделиться, уже поделился бы.

— Если что, будите.

Казалось, что все последние события растянулись на несколько дней, а на самом деле всего лишь несколько часов назад, буквально прошлым вечером, я ещё сидела и разбирала научные труды для своей работы.

И вот, наступило утро, а я уже на пути в столицу, и меня ищут полиция и инквизиция. Мне нужно найти своего брата, узнать, что случилось с родителями, и при этом не попасться властям.

А что дальше… Там жизнь покажет.