Глава 34: Встреча.

Одна аура мне была знакома. И только поэтому мы не сорвались с места и не бежали.

Честно признаться, узнав ауру Боилда, я испытала жуткое облегчение и радость, которую тут же поспешила засунуть подальше.

Мы друг другу никто. И стоило повторять это себе почаще.

Боилд и его спутник добрались до нас небыстро, но все же мы их дождались. Вскоре нам стал слышен хруст снежного наста, мы поднялись с Мару и дождались путников, уже стоя на ногах.

Когда Боилд осторожно ступил в круг света, мы все замерли. Тишина опустилась на всех нас, и только глазами мы живо оглядывали друг друга.

Боилд выглядел уставшим, и на лице у него были ссадины, но в целом он выглядел целым, невредимым и, как всегда, превосходно.

Его дороги светлый гобон, подбитый мехом, словно только что был доставлен из лавки. Вышивка золотой нитью поблёскивала в свете огня. Одежда была чистой и чуть ли не выглаженной.

Наверняка он воспользовался одним из бытовых заклинаний, которые мне были недоступны. Всё, что я могла из бытовой магии — высушить вещи.

Интересно, что должно произойти, чтобы Боилд изменил своим аристократическим замашкам? Наверно, ничего не сможет этого изменить. Даже в такой дыре он выглядел так, словно только что вернулся с бала.

Чего нельзя было сказать о его спутнике. Мужчина был в мокрой затасканной одежде, какой-то весь замусоленный. Лицо было испачкано в крови и грязи, а растянутые коленки на штанах стояли колом от застывшей корки глины.

— Ты невероятно живучая тварь, Пешет. Ты знала? — Боилд хмыкнул и двинулся вперёд, к огню, не спрашивая нашего разрешения.

— То же самое могу сказать о тебе. Кто это? — я проводила взглядом мужика, у которого во рту был кляп, а руки связаны какой-то тряпкой.

— Это один из тех, кто подорвал поезд, — я с диким удивлением воззрилась на Боилда, а затем и на мужика, что тащился за ним. Боилд с усталым вздохом уселся на мой лежак. — Вот дерьмо… Давненько я так долго не ходил…

— И ты притащил его сюда?!

Я вытянула руку и схватила мужика за шиворот, он только ещё яростнее завращал глазами и что-то промычал.

— А что мне нужно было с ним делать, по-твоему? Отпустить?

Мару озадаченно поцарапал лоб, не вмешиваясь в наш спор.

— Нет, конечно!

— А что тогда? Убить? — флегматично рассудил Боилд, взглянув на меня.

Я поперхнулась протестами, что застряли в моей глотке. Я взглянула на Мару, ища поддержки. Тот ответил и мне, и Боилду хмурым молчанием.

Вот же проклятие!

Рэм тоже нахмурился:

— Погодите, вы тоже наткнулись на бандитов и что… убили их?

— Нет! Да… это случайно вышло.

Боилд только выгнул брови в молчаливом неодобрении.

— Случайно…

— Да, случайно.

— Ясно…

С безразличным видом он принялся разминать колени.

— Так кто это и зачем ты притащил его сюда?

— Ну, убивать его я точно не собираюсь. Не мне таким заниматься, я не убийца, — усталый тон Рэма был пронизан предостережением. Только непонятно, кому: мне или Мару. — Тем более что он спас мне жизнь…

— Он? Спас? Ха!

— Представь себе, Имельда… — перебил меня Боилд.

— Не зови меня так, — я отплатила ему той же монетой и перебила. Боилд метнул в меня ироничную улыбочку и продолжил:

— Он вытащил меня из воды, когда я ещё был без сознания, так что убивать я его точно не буду.

— Он и его дружки убили несколько десятков ни в чём не повинных людей! — я хорошенько дёрнула незнакомца за шиворот. Он истошно замычал в тряпку.

— И что? Хочешь устроить здесь самосуд?

— Нет, но…

— Вот именно поэтому я тащу его задницу в столицу, где им займутся компетентные люди. А вы своих бандитов не догадались привлечь к ответственности? — невинно захлопал ресницами Рэм, глядя поочерёдно то на меня, то на Мару.

— Тебе твой белый гобон не жмёт случайно, Рэм? Знаешь, они как-то не особо стремились в столицу на казнь, — я едко парировала. — Они просто захотели нас убить. Так что либо они нас, либо мы их. Уж извини, что мы не столь чисты на руку, как твоя персона! А ты, — я обернулась к незнакомцу, что продолжал пучить глаза, глядя на меня, — знай… — я приблизилась к нему ещё ближе. — По твоей вине умерли невинные люди. Среди них были и женщины, и дети, и старики, и взрослые мужчины. Они рыдали и плакали, пытаясь спастись. Детей давили ногами в панике, а потом те, кто не умер от давки, захлебнулись, до последнего надеясь на спасение. Но из-за тебя и твоей шайки… Что вы там искали? Кто ты? Грабитель? Как твоё имя? Арцел? Турцел? Таруел? Нет, всё же Турцел… Столичный ворюга. Точно столичный? Кажется, да. Вижу, как ты скучаешь по этому красивому городу. Дома своего нет, живёшь везде и всюду… и мать твоя скучает… Тебе нужен был огонь, но всё пошло не так…

Я говорила, говорила, глядя ему в глаза, почти не чувствуя руки, которой сжимала его ворот у шеи. Меня утягивало в водоворот, а он всё пучил свои светлые глаза и мычал, не в силах сказать ни слова…

— Пешет? Пешет! Твою мать, Имельда! — чужой голос ворвался в ход моих быстрых мыслей, и лёгкий шлепок по щеке выдернул меня из них в реальность.

Я заморгала и почувствовала, как мою руку отцепляют от влажной ткани чужого зимнего гобона. Боилд оттащил меня от незнакомца.

— Оставь его! Да что с тобой? Что это с ней? — Боилд обратился к такому же растерянному Мару, но тот лишь пожал плечами.

— Не трогай, — я скинула руки Боилда со своих плеч и отошла в сторону, упёршись руками в колени. Вокруг всё плавало и кружилось. — Со мной что? Это с ним «что»! И почему он с кляпом?

— Тебя только это сейчас волнует? — Боилд возмущённо тычет пальцем в незнакомца.

— В кляпе нет нужды. Здесь некого звать на помощь. Но с ним ему тяжело дышать…

Боилд ещё сильнее нахмурился и пронзил взглядом ворюгу.

— Это так? — тот неистово закивал, пуча глаза. Тогда Боилд выдернул кляп из его рта.

— В рот мне ноги, чтоб я ещё раз связался с магами!

— Будешь много болтать, я сам удавлю тебя…

Это было последнее, что я услышала, когда мир кувыркнулся перед глазами и потемнел.

***

— А я откуда знал, шо они в последний вагон их сгрузят? Кто вообще в здравом уме такой груз рядом с людьми-то размещает? Вот и наделали делов... Ещё и ты там оказался! А девчонка, надеюсь, в сознании столь же мила, как и без него? Что-то не заладилось у нас знакомство.

— Ещё пара слов и я верну тебе кляп на место.

Я медленно приходила в себя, слушая бодрый голос незнакомца и ворчливый Боилда.

Приоткрыв глаза, осмотрелась сквозь ресницы. Рядом всё ещё горел костёр, вокруг по-прежнему была ночь.

Сколько прошло времени? Вроде немного? По ощущениям – не больше десяти минут.

Я была укутана в тёплый гобон Боилда, подбитый мехом. Нос щекотал приятный аромат хозяина гобона… Я предпочла переключить своё внимание с этого запаха на окружающую обстановку и нашла себя придвинутой к костру настолько, что кожа, казалось, сгорит.

Однако же, я была целой и невредимой… И всё вокруг тоже.

Значит, Морок не вышел наружу?

Я нашла взглядом Мару. Он сидел по ту сторону от костра и не спускал с меня глаз. Как только я открыла глаза, он тут же всмотрелся в них.

Клянусь, я увидела, как он выдохнул с облегчением.

— О, очнулась, — надо мной склонилась наглая физиономия Боилда, а его невольный спаситель умолк. Только его глаза влажно заблестели любопытством. — Живая.

— Не дождёшься.

— Fer’rert koonp, mlahi? — мягко спросил Мару.

Боилд метнул в Мару неприязненный взгляд, но промолчал.

— Ты ведь в курсе, что я не понимаю ни слова, — без особых эмоций я попыталась съязвить, но вышло не очень убедительно, что заставило Мару заулыбаться едва ли не впервые за всё наше знакомство.

Я скосила взгляд сначала на Боилда, а затем на новое лицо, которое сидело в данный момент рядом с Мару и также любопытно взирало на меня саму.

Этому мужичку можно было дать в равной степени как тридцать лет, так и сорок. Непонятной возрастной категории, он создавал неясное первое впечатление. Точнее, вообще никакого. Встреть я его в толпе в городе и прошла бы мимо не заметив. Даже если бы он подошёл вплотную и что-то мне сказал.

Самой обычной внешности, не урод и не красавец, не старый и не молодой... Из всех отличительных черт лишь шрам на виске, из-за которого бровь расплавленным воском «сползала» на веко. Сами глаза в темноте казались тёмно-серыми. Днём, скорее всего, будут синими.

На шее и подбородке виднелось раздражение от торопливого бритья и небольшая щетина, но под носом были медные усы, что напоминали щётку, а из-под шапки выглядывали темно-рыжие курчавые патлы.

Я припомнила всё, что наговорила о нём... Всё, что смогла увидеть, даже не коснувшись его.

— Как там тебя... Турцел? — мужик кивнул болванчиком, не сводя глаз с меня, хотя так пялиться в приличном обществе было не особо прилично. — И натворили же вы дел...

Хоть я уже и отошла от последствий аварии на мосту, а моральный осадок всё же остался приличный. И этот человек был косвенно виновен в смерти, по меньшей мере, пятидесяти человек. В том числе и детей. Только теперь я поняла, что обвинять его одного в том, что там произошло, по меньшей мере глупо…

— Гореть тебе в вечной пустоте, Турцел, — я села.

— Дык, а я шо, я ж, это ж не я виноват! Маги разбушевались! Я ж кричал им, шоб не плевались огнём, а они ток и знай, шо шарами своими пламенными...

Мне было жарко… Я стащила с себя чужой гобон и вернула хозяину.

— Спасибо.

— Оставь себе. Тебе лучше не переохлаждаться.

— Это тебе лучше не переохлаждаться. Мне заболеть не грозит. Забери, — я вручила Боилду его одежду и отсела от него подальше, но поближе к Турцелу.

Он всё говорил и говорил, пытаясь оправдаться, но я уже знала, что его душа запятнана плохими делами. Он не был убийцей, но и без убийств есть в чём быть виновным. Не мне его судить…

Лишь Смерть рассудит справедливо: будет ли душа достойна переродиться когда-нибудь или же пропадёт в забвенье.

— Как вы попали на поезд?