Глава 35: Решение.

— Ась? — Турцел захлебнулся своими оправданиями, зажевав широкую нижнюю губу. — Так... Это... По тропке лесной, — он вертел в руках влажную вязаную шапочку у огня, грея руки и пытаясь высушить хоть часть своего гардероба.

И так как одежда Рэма была сухой, я сделала вывод, что он не удосужился высушить вещи вора.

— Решила прям сейчас устроить допрос?

Я проигнорировала Боилда, глядя на Турцела.

— На конях?

— Да помилуй, госпожа! — воскликнул мужик, — Какие уж тут кони в лесной чаще, снег круго́м, ямы… Куда б мы их потом дели-то?

— Так как же вы попали к дорожным путям?

— Оставь допросы дознавателям, Пешет.

— Отстань. Отвечай, Турцел из столицы. Быстрее.

— Так по старой дороге, на снегоступах. Тут, когда пути-то прокладывали, дороги же прорубали. Сейчас-то уже они не нужны особо, но можно найти, когда надобность такова имеется.

— Ясно... Ты, значит, местность хорошо знаешь?

— А как же! Чай, родина моя!

Я на это лишь фыркнула.

— Значит, и к столице путь короткий знаешь? Ты же оттуда со своими товарищами прибыл?

— Так не товарищи они мне!

— Турцел…

— Ну из неё, из неё… — Турцел взмахнул рукой. — Давненько там, правда, не бывал. Всё катаюсь по окрестностям, работёнку пыльную выполняю, шобы, так сказать, телеса мои в праздности не прибывали, а шобы в делах богоугодных хуярили…

— Ага, — я крякнула, услышав забористую ругань.

Не то чтобы я стеснялась такой речи, но уж больно давно слух не резало обычное простонародное словцо. Также я промолчала и не стала комментировать «богоугодные дела».

Я-то видела, какими именно делами промышлял бандит. Добыча взрывоопасных веществ для протестантов была самой невинной его делягой.

То, что я увидела, мне не нравилось ни в какой мере, но кто я такая, чтобы осуждать этого человека. Особенно после того, как сама порешила одного из его дружков и не смогла спасти невинных…

Этот бандит жил так, как мог. И если жизнь привела его к такой работе, значит, так тому и быть. Не мне что-то менять в судьбе этого вора. Ему ещё воздастся. Вон, Боилд как раз взялся за это дело, доставить его к дознавателям.

— Так знаешь дорогу до столицы?

— У тебя центральный тракт в двух днях ходьбы отсюда, — снова влез Боилд.

— Это ты прав, дружище, — заискивающе заулыбался Турцел всеми своими оставшимися зубами. Их у него было немало, но и прорехи имелись.

Я обернулась к Боилду.

— Вот и иди сам своим центральным трактом. Тебе незачем торопиться, верно? Можешь позволить себе с удобствами добраться до славного нашего Ваалара, — закончив говорить, я вернула своё внимание обратно Турцелу. — Центральный тракт мне не подходит... Мне надо как можно скорее добраться до столицы. За неделю, в идеале.

У Турцела глаза на лоб полезли, а шрам неприятно натянулся.

— За неделю?! По зимним-то чащам! Помилуй, госпожа!

— Зови меня Пешет. Я не госпожа.

— Так ты, значит, задумала забрать у меня задержанного? — Боилд снова окликнул меня. — А не много ли ты на себя берёшь, Пешет? Опять!

— Много, — буркаю и снова оборачиваюсь. — Только и ты не дознаватель у нас, а обычный учитель. Из нас двоих состою на госслужбе только я. Так что этот задержанный не такой уж твой. Мне нужно добраться до столицы намного раньше. И этот засранец может меня туда провести.

Вор хлопнул глазами и расплылся в простодушной щербатой улыбке.

— Эт другое дело, эт запросто. А меня, позвольте представиться, зовут Турцел Гудрич. Для друзей просто Тур.

— Не друзья мы тебе, Турцел Гудрич.

— А и ладно, время покажет, — мужчина не поддался на мой холодный тон и даже не думал перестать улыбаться.

— Я уже даже не спрашиваю, как ты выбралась из лап инквизиции и не спрашиваю, как выбралась из города. И я не спрашиваю, зачем тебе так быстро нужно добраться в столицу…

— Ты и так знаешь ответ на последний вопрос.

— Но не думаешь же ты, что я позволю тебе забрать и отпустить этого гадёныша?

Я снова оборачиваюсь к Рэму. Он смотрит на меня своими синющими глазами из-под бровей. Далеко не добро.

— Почти. Мне не нужен твой говорливый доходяга. Он доведёт меня до столицы кратчайшим путём, а там он весь твой.

— То есть ты думаешь, что я должен либо оставить вас и отправиться трактом до столицы, довериться тебе, и потом вас где-то там искать, либо… Либо тащиться с вами через лес? — он возмущённо оглядывается. — Ты так себе это представляешь?

— Да. А что? Ножки замочить боишься?

— Я способен высушить свои ножки, — щурится Боилд.

— Ну так прекрати возмущаться и лучше подумай о том, что ты прибудешь в столицу раньше и у тебя будет преимущество. Тебя не ждут раньше. У тебя будет шанс добыть информацию, а может даже понять, как вытащить отца, и при этом не вытворяя…

— А вот сейчас тебе лучше заткнуться, Пешет, — обрывает меня холодным тоном Боилд.

Я реально вспоминаю, что здесь есть лишние уши. И если в Мару я уверена, то вот в говорливом бандите… Нет.

Мы играем в гляделки с Боилдом недолго.

— В любом случае тебе тоже лучше прибыть в столицу раньше. Тебе всё равно туда нужно, так чего ты возмущаешься?

— Может, я возмущаюсь тому факту, что ты опять как заноза в моей заднице решила залезть в самую тесную бочку и найти там приключений? Вечно всё усложняешь. У меня опять будут проблемы из-за тебя.

— Когда это у тебя были проблемы из-за меня?!

— Любимые бранятся только тешатся, — встрял Турцел, довольно глядя как мы чуть ли не мечем искры из глаз.

— Заткнись!

— Я тебе реально кляп верну на место.

— Да ладно, ладно! Молчу!

— Вон бери пример с… — Боилд запнулся, неприязненно оглядев Мару,— с иноземного гостя, — Мару ответил ему тем же взглядом. — Пешет, если из-за твоих идей этот рыжий сбежит и останется безнаказанным, я тебя самолично сдам инквизиции.

— Сначала до столицы доберись, — отворачиваюсь обратно к Турцелу. Он улыбается, подмигивает мне, довольно глядит на Мару.

— А этот, твой, я смотрю, не из говорливых, да? — Турцел прицокнул языком, подмигнув Мару.

— Он не мой, — я скосила взгляд на Мару, продолжавшего упорно молчать. — Его зовут Мару.

— Интересное имечко. Будем знакомы!

— Ты так и не ответил, Турцел. Знаешь путь? Сюда вы как-то добрались, но ведь обратного пути у вас уже не было, а значит, должен быть другой.

— Эх, сообразительная вы барышня. Да, путь имеется. И прямиком до столицы. Вот только мы планировали с поезда-то слезть не раньше, чем проедем долину Пагибинья. А сейчас, получается, мы аккурат в ней.

Долина Пагибинья славилась своими аномальными зонами и явлениями. Она не была такой уж смертоносной и страшной, люди в ней жили.

Люди, вообще странные существа. Заполняют все, куда дотянутся, и никакие аномалии им не страшны. Всё же в этой долине поселения были, пусть и мало.

— Угу. Провести сможешь?

— По долине?!

— Да.

— Вы головой, что ли, ударились при аварии?..

— И не только при ней, — тянет позади меня Боилд, но я его игнорирую.

— ...В это гиблое место я ни в жизь не сунусь!

— Что ж, ладно! Тогда у тебя два расклада: первый — вот этот наимилейший господин сопроводит тебя по спокойному, безопасному главному тракту до самой столицы и сдаст на руки королевским дознавателям. Они давно ищут тех, кто устраивает дебоши и помогает убивать магов.

Турцел взволнованно сглатывает.

— А второй расклад?

— Эй, — коротко напоминает о себе Боилд, но я вновь его не слушаю.

— А во втором раскладе я уговорю этого чудесного мужчину отпустить тебя, — улыбаюсь.

— Эй!

— Э… — Турцел с сомнением тянет. — В чём подвох?

— Подвох? Ни в чём. Ты можешь быть свободен. Топай обратно. Один по зимнему лесу. В мокрой одежде, без оружия и снегоступов. Прямо отсюда и-и-и до первых волков.

Мужчина уже хотел было что-то воодушевлённо на это ответить, но захлопнул рот, пристукнув зубами. Он задумался на долгую минуту. И на это время наша небольшая стоянка погрузилась в тишину, которую вновь нарушила я, задумчиво начав рассуждать:

— Или можешь вернуться к мосту. Рано или поздно дознаватели тебя отыщут, — я вложила в эту фразу столько значимости, сколько могло потребоваться, чтобы до мужчины дошло то, что ничего хорошего для него встреча с государственными магами не принесла бы. — Видишь ли, мой милый коллега — практикующий. И я тоже. Но это ты уже и сам понял. Так что с нами тебе по-любому безопаснее, чем без нас. Выбирай.

— Такой себе выбор. Сдохнуть сейчас или через неделю…

Я только жму плечами.

— А если проведёшь нас до столицы коротким путём, кто знает, вдруг тебе удастся сбежать…

— Пешет! Ну, твою ж мать!

— Я не сказала, что отпущу его! И не трогай мою мать!

— Ты говоришь ему о побеге!

— И что? Я его отпускаю разве? Или, может, уже отпустила? Что ты так возмущаешься? Следи за ним хорошенько, и никуда он не денется.

Турцел смотрит на нас с воодушевлением в глазах.

— Добро, Пешет! Проведу! Можно пройти через деревни, — наконец выдал Турцел. — Знаю, что была там дорога. Слышал, местные её проложили, чтоб самим же до столицы добираться. И не очень далеко так-то, если задуматься... Только вот за безопасность не отвечаю... Давно там не был. Да и без местного проводника там и помереть можно, — в его глазах был страх перед неизвестностью. Но на эту его фразу я лишь миленько улыбнулась.

— Об этом не переживай, Турцел.

Я вытащила из-под одежд руку, в которой был зажат значок некроманта. Глаза мужчины расширились в немом диком удивлении, и он шумно сглотнул и нервно улыбнулся.

— Хорошо, госпожа некромант.

— Вот и договорились…

— Лучше б мы все остались на дне этого прокля́того озера… — пробурчал Боилд.

Я же только коротко взглянула не него.

Я понимала его, но у меня не было выбора.

Мне нужно попасть в столицу раньше, чем конвой доставит Митриша по центральному тракту к Ваалаярви. Даже если бы они путешествовали без остановок, путь занял бы у них не меньше восьми дней. Но сейчас только-только начиналась весна. Ночи холодные, а днём дорога превращалась в размыленную грязь.

Главный тракт тоже неидеальный. Лошади не смогут идти по такому пути без остановок. И даже если не брать в расчёт людской фактор, то на дорогу у них уйдёт не меньше десяти дней, а то и все две недели.

И один день уже прошёл.

Я должна их догнать, а лучше опередить. Только как это сделать пешком по пересеченной местности? Только попробовать сократить путь…

Я надеялась на то, что у меня получится.

Турцел обернулся на Мару, что смотрел на него непередаваемым недовольным взглядом.

— Чего это он?

— Ты занял его лежак. Сам себе новый сооружай.

— Так ночь же! Там ни черта не видно! Я ж одубею, пока наломаю веток… Я, итак, сколько времени в мокрой одёжке! Я ж до костей продрог! И до сих пор не отмёрз, между прочим... Бубенцы до сих пор звенят!

Я только, молча, закатила глаза, возвращаясь на свою лежанку к Боилду.

— Ты, кстати, тоже занял мой лежак.

— Ничего. Я не толстый. Поместимся.

— Не собираюсь я с тобой спать!

— Ну так не спи.

— И что мне по-твоему делать?

— Что хочешь. Вахту неси, звёзды считай… Без разницы. Я устал и хочу отдохнуть.

И Боилд нагло растянулся на моём лежаке во весь свой рост.

— Засранец.

— Да. И ты тоже. Кажется, это мы уже выяснили.

В конце концов, спорить уже не было сил. Поэтому я лишь подтолкнула Боилда ногой к огню, а сама улеглась с «холодной» стороны.

— Ты же замёрзнешь…

— Заткнись и спи.

На второй лежак улёгся довольный собой Турцел, порадовавшись тому, что его никто не погнал за еловыми ветками для нового лежака. Он лёг на возможный максимум, придвинувшись к огню. От его одежды и вправду шёл едва заметный пар. Каково ему было находиться в мокрых вещах, сейчас меня мало волновало.

Куда больше меня заботило то, что совсем рядом лежал мужчина, который вызывал во мне слишком противоречивые чувства. Я ощущала лопатками его тёплую спину даже сквозь одежду. И сон всё не шёл.

Я просто лежала с закрытыми глазами, прислушиваясь к своим ощущениям и слушая, как собственное сердце бухает где-то в висках, а щёки горят, как в первый день обучения в школе. Я боялась лишний раз пошевелиться, дав тем самым понять, что не сплю.

Но всё же усталость взяла своё, и сон накрыл меня своей прохладной вуалью.