Глава 42: Обещаешь?

Я пыталась понять, где я и что происходит. Сознание напоминало застывший кисель. Тело ломило и жгло, словно я себе отморозила разом всё.

Но я всё равно чувствовала чужое тепло и присутствие. Я не видела того, кто прижимал меня к себе, но быстро поняла, кто это.

Сердце забилось быстрее, когда я уловила сознанием чужие мысли. Боилд бормотал молитву…

Ну надо же… Не ожидала от него.

От этих слов толку было мало. Это не была молитва сестры Марфы. Силы в этих словах было не больше, чем праведности в Турцеле. Но её хватило, чтобы волосы на моём теле встали дыбом.

А может это даже не от молитвы, а от осознания, что мы с Боилдом лежим полуголые под одним одеялом. Правда, соблазнительного здесь было мало. От меня разило кровью и ошмётками вурдалаков…

Чем дольше я лежала рядом, тем чётче понимала: Боилд был готов пронзить меня своим кинжалом, если я вдруг обернусь в монстра.

Он был готов пойти на этот шаг, но он не знал до конца, обернусь я или нет…

Мару когда-то не смог убить меня, хотя увидел мою истинную суть. Боилд тоже увидел… Я это поняла весьма отчётливо. Он видел меня. И вот, он рядом лежит и готов меня убить…

Но пока ещё не убил.

Я коснулась его руки, повела пальцами от локтя дальше и дальше. Боилд вздрогнул, и его молитва оборвалась.

Я почувствовала спиной, как он напрягся. Я довела пальцы до его ладони, которой он стискивал рукоятку кинжала. Обхватила его руку и замерла, почувствовав, как холодное остриё упирается мне под ключицы.

Одно движение и всё закончится.

Или нет?

Сработает ли это на Мороке?

Наверно сработает… Особенно сейчас, когда и он, и я ослабли.

— Спасибо, что не прирезал.

— Твой узкоглазый дружок не дал мне это сделать. Ему скажи спасибо.

— Но здесь ты, а не он. И он мне не дружок.

— Мне без разницы, кто он тебе. Он слабак и в любом случае не смог бы сделать этого.

— Он не слабак.

— Ага, а ты не человек, — спокойно парировал Боилд, дыша мне в шею. — Кто ты?

— По-прежнему хочешь узнать то, что тебе не следует знать.

— Твой дружок знает. И до сих пор живой. Вон, топчет нашу родную землю, раздражает своим присутствием.

— Он узнал случайно. И уже чуть не умер пару раз из-за меня. А я устала…

— Ага, снова свою шарманку заведёшь насчёт того, что устала видеть, как гибнут близкие, да? — голос Рэма сочился ядом. — Отвечай, Имельда. Я задолбался рисковать просто так. И я тебе неблизкий.

Последние его слова полоснули меня не хуже когтей вурдалаков.

Я отпустила его ладонь и заворочалась, пытаясь перевернуться на другой бок. С шипением и стенаниями я всё-таки это сделала. Всё тело ломило и жгло от боли, но я была ей рада.

Хмуро я уставилась ему в глаза.

— Недавно ты сказал мне: «я хотел бы не знать тебя, но знаю».

— И что?

— Аналогично, придурок, — процедила я и с трудом поднялась. Села.

— Имельда…

— Да не зови ты меня так!

— Почему?

— Не твоё дело.

— О нет, — неожиданно Рэм схватил меня за плечо и дёрнул обратно, возвращая одеяло на место.

Я сморщилась. Тело на такие резкие выпады не отреагировало благодарностью. Рэм обхватил меня руками, и я неожиданно поняла, что он не такой уж и слабак. В нём неимоверное количество силы. Я почувствовала, как кинжал упирается в шею, и замерла.

— Теперь это моё дело. Ты дура, если не понимаешь этого. Я рискую уже просто потому, что нахожусь рядом с тобой.

— Так свалил бы подальше. У тебя был шанс и не один! — зашипела, пытаясь вырваться, но сил не хватило. — Ты же понимаешь, что тебя будут таскать по допросам. Так что чем меньше ты знаешь обо мне, тем тебе же лучше!

— Я знал о Митрише, но всё же умудрился ни слова не сказать о нём на допросах. Ты настолько мне не доверяешь, что даже не можешь объяснить, почему твои глаза теперь светятся, мать твою? То есть какой-то узкоглазый заморыш удостоился твоего доверия, а я нет? Я хочу знать, чего ожидать от тебя в этом пути, Имельда.

— Не зови…

— Ответишь почему и перестану.

Я дёрнулась, но всё равно не смогла вырваться из его хватки горячих рук.

— А ты ответишь мне, почему изводил меня в школе? Ответишь мне, почему не уехал из Геновера и остался в нём? Расскажешь о себе хоть что-нибудь? Почему ты прятал свой дар?!

Рэм нахмурился, не ожидав этих вопросов. Я болезненно усмехнулась:

— Вот видишь, Рэм. Секрет за секрет…

И тут… Неожиданно для меня, Рэм заговорил:

— Я прятал дар потому, что отец хотел для меня свободы. Отец знал участь универсалов в Вааларе. Ничего хорошего бы мне не светило. Как минимум вечный короткий поводок инквизиции. Довольна? — я растерянно хлопнула ресницами и уже в следующую секунду вымученно застонала. Потому что он снова завёл свою песню! — Ну, так и почему это я не могу звать тебя твоим именем? Что за пунктик? Почему ты…

— Да потому что моё имя это последнее, что я услышала от матери, когда её убивали! — выпалила я дёрнувшись. — Она орала в моём сознании, когда её пытали. Верещала от боли. Она звала меня, а я не могла прийти к ней и спасти её, потому что была на про́клятых болотах и пыталась выжить с упырями. Но я слышала каждое её слово, каждый крик и хрип. Я слышала, как убивают моих родителей, потому что мой про́клятый дар мне в этом «помог»! А глаза мои светятся, потому что я сожрала душу Морока и живу с ним половину своей про́клятой жизни. Да, я не совсем человек. Доволен?! — я вновь дёрнулась, поднимая взгляд на Боилда. Схватила лезвие его кинжала и упёрла кончик себе в артерию. — Ну, давай, режь. Убей монстра.

Мы замерли, глядя друг другу в глаза. Боилд хмурился, пытаясь что-то разглядеть.

— Что же ты не режешь? — я дёрнула его руку и сильнее надавила себе на шею. — Может не только Мару слабак, а? В следующий раз, когда наставишь на меня оружие, не удивляйся, если я отвечу. Но лучше бы тебе не наставлять на меня его без твёрдой уверенности, что ты сможешь воткнуть серебро в меня по самую рукоять. Потому что даже я сама не уверена, что это сработает. И если я тебя не убью, то Морок справится на раз. Ты меня услышал?

По выражению лица Боилда ничего нельзя было понять наверняка, но я читала его мысли.

И каково же было моё удивление, когда вместо ожидаемого желания меня прирезать я почувствовала другое желание… Однозначно похотливое. Меня тут же кинуло в жар смущения, я нахмурилась.

После всего, что я ему сказала и видела, он всё равно меня хотел… Да он спятил!

— Я тебя услышал, — криво ухмыльнулся Боилд и ослабил хватку, отпуская меня.

Я отползла от него, кутаясь в одеяло, села, прислонившись к тёплой стенке печи. Он сел, спустив ноги с печи. Отвернулся от меня, размял шею.

— Твой дружок слабак не потому, что не смог тебя прибить. Тогда, ещё в доме у Вельта, — спокойно продолжил Боилд. — Он слабак, потому что поддался чувствам и лишь поэтому не смог тебя прибить. Я же смогу это сделать, несмотря ни на что. Так что не сомневайся, у меня поднимется рука. Как только я пойму, что ты не справляешься, я прибью тебя, Пешет, — Боилд слез с печи. — И поверь, мне хватит сил.

— Обещаешь?