Глава 52: Чудовище.

Туши, восставшие из-под мёрзлой земли, были разных видов и имели разную степень разложения. Обглоданные олени, полуразложившиеся трупы бродячих псов, довольно свежая туша здоровенного лося и несколько крупных волков с обломками стрел, торчащих из облезлых рёбер.

Здесь, среди этих лесных мертвецов, был даже чей-то человеческий труп, разложившийся до того, что нельзя было сказать с первого взгляда, мужчина это или женщина.

У кого-то отсутствовали глаза, у кого-то челюсть; у кого-то в боках были дыры, из которых свисали гниющие внутренности, у кого-то слезающая с костей плоть была сплошь в мерзких мелких личинках.

Но всех их объединяло то, что они непоколебимо стояли на своих ногах и лапах, ожидая приказа. Без страха, без чувств, готовые в любой момент сорваться в прыжке, исполняя мою волю.

Митриш безучастной куклой восседал на лошади, которая стояла рядом с менталистом. Маг пытался успокоить одновременно своего рысака и кобылу Митриша, но удавалось с трудом.

— Просто отпустите мальчика, и разойдёмся с миром, — предложила я.

— Тупая девка, — прошипел менталист, доставая из-за спины арбалет.

Я никак не отреагировала на оскорбление, а вот один из мёртвых волков клацнул челюстями в опасной близости от ноги менталиста. Это стало неслышной командой. Твари сорвались с места.

Один из псов ринулся в стремительном прыжке на мага-здоровяка, но тот взмахнул мечом, и тварь разлетелась двумя половинами по сторонам от него.

Лошади испуганно заржали, когда им в бока и ноги стали вонзаться острые клыки лесных мертвецов. Турцел побежал в сторону Митриша, оббегая всю эту кашу из мертвечины стороной по обочине.

Туша умерщвлённого лося, ринулась прямо на менталиста, восседающего на своём рысаке. И умертвие обязательно бы пронзило и коня, и мага своими рогами и раздавило бы своими массивными копытами. Но в него вдруг врезался здоровый огненный шар и отбросил его на несколько шагов в сторону. Раздался холодящий душу вой умершего лося.

Маг-здоровяк принялся раскидываться огненными шарами по нечисти, орудуя при этом весьма неплохо своим мечом. Количество недееспособных мертвецов постепенно росло. Но всё же их много, а достойный маг – один.

И всё же, он был не всесильным. В какой-то момент вёрткая шавка добралась до ноги в сапоге. Маг, отвлёкшийся на очередную тушу, свалился на дорогу. Его тут же поглотила стая мёртвых собак.

Увидев такую картину, менталист с диким воплем стал крутить мечом туда-сюда, отбрасывая кидающихся на него тварей. Его арбалет оказался бесполезным. Слишком долго заряжать.

В этот момент где-то позади Турцел подхватил Митриша с беснующейся лошади, которая от страха не могла устоять на месте, и всё пыталась убежать, но не могла, так как сёдла менталиста и Митриша были связаны между собой.

Несчастное животное под менталистом обезумело от страха и било копытами, пытаясь встать на дыбы. К такому маг был не готов. В его руках был меч и бесполезный арбалет. Маг оказался на земле, как и его коллега, весьма скоро после его падения. Его быстро поглотила куча беснующихся гнилых туш.

Турцел оттащил вяло стонущего Митриша подальше. Больше не было связи между ним и магом. С безумным ржанием умчались куда-то лошади.

Я приблизилась к двум копошащимся кучам мертвечины. Как только я остановилась рядом, умертвия покорно расползлись в стороны, давая разглядеть тех, кто не захотел идти мне навстречу.

Склонив голову набок, я оглядела изодранных магов. Они были в крови, стонали от боли, но были живыми.

Вся эта волокита не заняла по времени и минуты. Оставив двоих мужчин лежать на дороге, я бросилась к брату. Митриш не совсем понимал, что происходит. Но когда я стиснула его в объятиях, он всё же обнял в ответ.

Я почувствовала его истощённое тело, сознание и ауру. Митриш не смог бы сейчас причинить вреда и мухе. Обнимать его было значительно проще, чем раньше.

— Пешет!

Я обернулась на возглас, увидела, как Турцел ринулся в сторону израненных магов. Здоровяк перезаряжал арбалет, направляя его на меня.

Мёртвые твари сорвались в прыжке.

Грязный палец в разорванной перчатке нажал на спусковой крючок.

Стрела просвистела и вонзилась в гнилой бок одного из умертвий.

Какая-то пара секунд, и Турцел ворвался в строй спокойных мертвецов, выбил ногой арбалет из рук мага и принялся избивать его.

Удар и ещё удар…

— Нет! Тур! Стой! Оставь его! — я отстранилась от Митриша.

Тур отпустил шиворот мага, которого даже не смог толком приподнять над землёй. Чистое удивление изобразилось на лице Тура.

— Но он бы убил тебя!

— Да, — я согласилась, — и я оставляю ему шанс в следующий раз поступить иначе.

Турцел скривился и врезал кулаком по чужому подбородку. Маг отключился и замер.

Рядом остался скулить лишь менталист. Он зажимал руками рану в боку, считая, что она больше всех достойна его внимания. На остальные укусы и раны на его руках и ногах он не обращал внимания.

— Как ты вообще дожила до своих лет с такими гуманными посылами?

Я не ответила. Митриш подошёл к металлисту и вяло пнул того, кто пленил его всё это время.

— Нужно поймать лошадей. Пешком далеко мы не уйдём.

Турцел вздохнул и развернулся. Проходя мимо мёртвых животных, он старался не смотреть на них, но запах гнилой плоти шибал в нос не хуже кулака.

— Я помогу, — Митриш развернулся и поплёлся за Турцелом.

— Нет, тебе надо отдохнуть.

— Я в норме, — махнул Митриш, тоже косясь на восставших животных.

Сейчас его не заботила та мысль, что он учился именно на некроманта и когда-нибудь работал бы именно с таким материалом, а может, даже и похуже. Сейчас ему было противно. Я почувствовала это и не стала спорить.

Менталист скулил на земле, то и дело глядя на меня. А я на него…

Через несколько минут верхом на двух кобылах вернулись Митриш и Турцел.

Лошади были искусаны и исцарапаны, взволнованы, но все же слушались обычных людей. Митриш выглядел бледным и измотанным, но теперь в его глазах виднелся свет разума, и держался он весьма крепко для своего возраста. Другой ребёнок на его месте уже давно бы впал в истерику.

— Конь удрал куда-то в лес, — крикнул Турцел издалека, не приближаясь слишком близко, потому что толпа мёртвых животных всё ещё стояла здесь безмолвными изваяниями по обочине и в канаве. Я развернулась к ним, окинула взглядом.

— Будьте покойны. Вы свободны в своём посмертии.

Истлевающие мертвецы развернулись и побрели в разные стороны, откуда пришли. На дороге остались лежать лишь те, кто сильно пострадал от огня. Все же большинство нежити боятся его не зря. Он уничтожал их без возможности вернуться.

Я аккуратно приблизилась к лошади, на которой восседал Митриш. Животное недовольно заворчало, замотало длинной мордой. В шоколадных глазах всё ещё был страх.

— Ну, ну, красавица, я не причиню тебе вреда, — я аккуратно похлопала её по морде.

— Пешет…

— М?

— Я тут подумал… Нужно убить их, — кусая губы, Турцел смотрел на двух магов, лежащих на холодных камнях.

— Нет, пожалуйста! — взвыл менталист.

— Нет, Тур!

— Да! — он вперил в меня серьёзный взгляд. — Боилд сообщит дознавателям в Телани, что ты мертва. Так он сказал. А эти доложат, что им на пути встретилась практикующая, что повелевала мертвецами. Она хотела забрать мальчика и сделала это с помощью некромантии. Как думаешь, какой вывод сделают дознаватели?

Я сморщилась, прикрыв глаза ладонью. Я совсем забыла о Рэме и его легенде!

— Нет! Я ничего не скажу! Не скажу!

— Заткнись! — прикрикнул на него Тур.

— Маэстро Боилд был с тобой? — удивился Митриш. — Но где он?

— Позже всё объясню. Вот дерьмо…

— Прости, Пешет, но не получится идеально… Придётся сделать выбор. Они дадут показания. Скажут обо мне, скажут в каком состоянии ты. Они поймут, куда ты идёшь и…

— Да поняла я! — я не сдержалась, рявкнула и тут же уткнулась в лошадиную шею.

Я вдохнула резкую и насыщенную вонь животной шерсти, пропитанной запахом пота, крови, навоза и пыли. Животное очень устало… Очень.

И я тоже устала…

Господи, я же хотела без жертв!

— Оставьте мне лошадь и езжайте вперёд. Я догоню.

— Но…

— Не спорьте, пожалуйста. О телах нужно позаботиться. Я не хочу оставлять за собой упырей или ещё кого похуже… Из магов получаются ужасные твари.

— По себе судишь?! — рявкнул менталист, пытаясь ползти куда-то, но он был слишком изранен для побега. — Отродье!

Я прикрыла глаза, стараясь отключиться от реальности, пока Турцел пересаживался к Митришу.

— Мы будем впереди.

Я не ответила. Я дождалась, когда они отъедут на приличное расстояние, и пошла к менталисту, который уполз в канаву. Он надрывно, напряжённо дышал, пытаясь остаться в сознании и перебороть боль.

— Прости, я правда хотела без кровопролития, — с тоской произнесла я.

— Да пошла ты!

— …Но Рэм и Митриш мне дороже вас, — я поджала губы и схватила мужчину за запястье. Тот задёргался, попытался вывернуться из моей стальной хватки, но это было бесполезно.

— Кто ты? — с ужасом в глазах прошептал мужчина. На его губах подсыхала кровь.

— Некромант, — спокойно ответила ему. — Ты сослужишь мне ещё одну службу. Последнюю. И я позабочусь о тебе. Ты уйдёшь за грань и не станешь нежитью. Обещаю.

— Не трогай меня!

Я старалась не задерживаться в его мыслях, в его страхе, в его боли.

— Ох, дерьмо… Прости! — я резанула ему по шее и тут же припала к ней губами.

Мне нужно было сделать то, что я обещала Мороку, чтобы заглушить всепоглощающее чувство голода и злобы на весь мир.

Менталист захрипел, задёргался, но я слишком сильно держала. Я зажмурилась, глотая мерзкую, горячую кровь живого человека, что била мне в небо пульсирующим ручьём.

Внутри всё заклекотало, сердце забилось чаще, грудь сдавило от всепоглощающей радости того, кто засел в моей душе. И его нельзя было выковырять оттуда никаким способом… Только сдержать.

Принести жертву…

Я оторвалась от менталиста и едва успела шагнуть в сторону, как мой желудок вернул всё то, что я поглотила. Отдышавшись, я утёрла рот от чужой крови и стёрла слёзы, что навернулись на глаза. Я вернулась к магу и взглянула в его потухшие глаза.

Его лицо больше ничего не выражало, только рот остался раскрытым в попытке закричать.

Я вернулась на дорогу, подхватила здоровяка под мышки и стащила его туда же в канаву.

Я положила руку ему на грудь, и остановила сама себя. Нельзя было останавливать его сердце желанием… Любой другой некромант тут же сможет сказать, как умер этот человек.

Я достала кинжал и приставила его к шее мужчины. Только резануть не могла…

Не могла!

Слезы потекли сами собой.

Я согнулась, уткнулась лбом в стылую землю рядом с невиновным, по сути, человеком. В чём он был виновен? В том, что нёс службу? В том, что встал у меня на пути?

Что я делаю?!

Вот было бы славно, если б я умела стирать память… Но я не умею. Мой дар практически бесполезен. Я не могу ни видеть будущего, ни стирать память. Я не менталист.

Я валар. И всё, что я могу это мучиться мигренью от чужих мыслей и чувств! Бесполезная!

— Прости!

Я зажмурилась и вынесла приговор. Лезвие полоснуло по бьющейся жилке на шее, кровь брызнула фонтанчиком вверх. Я отпрянула, но всё равно капли забрызгали мне лицо.

Я отшатнулась и судорожно вытерла лицо рукавом.

Всё, что я могу дать им обоим — обещание, что они не станут нежитью. Я не могла провести для них ни отпевание, ни омовение, ни другие ритуалы прощения…

Моим единственным средством был огонь. Ему я и предала магов. Ему же предала останки умертвий на дороге.

Я подчистила за собой и отправилась в путь с тяжёлой душой и привкусом человеческой крови во рту…

Если раньше я была убеждена, что Смерть дарует мне перерождение, то теперь я не сомневалась — она отправит меня в небытие за всё, что я сотворила.

Я стала чудовищем. И без помощи Морока.