Глава 54: Художник.

Хоть бумага самого приглашения была дорогой и плотной, но она не была зачарованной, а потому выглядела весьма потрепано. Почти всё декоративное золото облетело с картона, цвет поблёк, а сама бумага была помятой и вздувшейся.

За время моего путешествия я совсем забыла о несчастном клочке бумаги, но возносила всю дорогу сама себе благодарности за дальновидность. Тогда я не выкинула ненужное мне приглашение, а засунула подальше в рабочую сумку.

Изначально я совсем не планировала отлучаться из Геновера в столицу на эту дурацкую выставку, а вышло совсем всё по-другому. И сейчас я этому была только рада.

Правда, отыскать художника, как оказалось, делом было непростым. У меня было всего два часа до того срока, как Митриш скроется в неизвестном мне направлении.

Обойдя все указанные адреса, указанные на несчастном прямоугольнике плотной бумаги, я уже почти отчаялась.

В двух галереях, где проводилась выставка известного художника Эсмера Эстрича, меня «обрадовали» тем, что художник не обязан присутствовать каждый день в галереи и в данный момент, его, конечно же, нет.

Я, несмотря на брезгливый и высокомерный тон сотрудниц галереи, верила женщинам. Потому что в их словах не было лжи — это я видела ясно.

В третьем филиале выставки меня даже не пустили на порог, несмотря на наличие потрёпанного приглашения. Приятной наружности охрана вежливо объяснила, что в таком виде, в котором я находилась, даже с приглашением мне в галерею вход заказан.

Но, сжалившись, один из высоких и широкоплечих парней, подобранных, словно по шаблону, всё же сказал, что и здесь художник не появлялся уже давно.

Оставался ещё один адрес, но я уже подозревала, что и там меня ждало разочарование.

В итоге я всё же попытала счастья и добралась до последнего филиала, где проходила выставка Эсмера Эстрича. Надо ли говорить, в каком расположении духа я находилась? Голодная, с разболевшимся коленом от продолжительных мытарств по городу пешком?

Настроение было прескверным. Может, именно поэтому, завидев мой мрачный настрой, охрана всё же допустила меня к управляющей выставки, в обход самой выставки с её картинами.

В общем-то, мне было глубоко плевать на мазню, подсвеченную огнекамнями со всех сторон. Меня интересовало лишь то, как можно найти автора сих бесценных работ.

Этот вопрос я и озвучила, подкрепив его заявлением, что сам господин Эстрич приглашал меня к себе, и самим пригласительным билетом. Управляющая этой выставкой женщина с глубоким сомнением осмотрела потрёпанное приглашение и меня, но оставила свои комментарии по моему внешнему виду при себе. За что я её очень зауважала.

Женщина в возрасте, но выглядящая при этом весьма ухожено и свежо, вернула приглашение.

— Господин художник показывается на своих выставках исключительно в день их открытия, а потом вообще не удосуживается сюда заглянуть, — степенно и чинно произнесла женщина и, завидев весьма бурную эмоциональную реакцию на моём лице, дополнила. — С господином Эстричем можно связаться через его представителя и попросить официальную встречу.

— И когда эта встреча состоится? — с подозрением спросила я. На что женщина с бесстрастным округлым лицом дёрнула аккуратной узкой бровью и ответила:

— Возможно, через пару месяцев, а может, через три.

Я выгнула брови в немом удивлении.

Да вы издеваетесь?!

— Дорогуша, а вы что хотели? Толпа поклонников выстаивается в очередь, чтобы получить разрешение на аудиенцию с его представителем, а уж про самого господина Эстрича и говорить не стоит. Он человек творческий, занятой.

— Ясно…

Я покинула галерею несолоно хлебавши. Мне хотелось отдохнуть и подумать, но нужно было отправляться обратно. Время поджимало.

Я смотрела себе под ноги, а не по сторонам, поэтому неожиданно даже для себя само́й столкнулась с мужчиной.

— Ох! Простите, пожалуйста! — я выставила руки вперёд. — Ещё раз простите, я сего… господин Эстрич?

Мужчина, сделав шаг назад, удивлённо вскинул брови.

— Пешет? — художник не стал в очередной раз обременять себя обращением по этикету.

— Проклятье! — я не сдержала ругательства. — Не верю своим глазам. Откуда вы здесь?!

— Я? Откуда я? Это я хотел спросить, — растерянно пробормотал Эстрич, но заулыбался, поцарапав при этом коротко стриженный затылок в перчатке. — Совершенно не надеялся вас здесь увидеть, Пешет. Откуда вы? И… Что с вашими волосами? А одеждой? Господи, что с вами случилось? — по мере того, как он вглядывался в мелочи моего внешнего вида, его приятное удивление сменялось ошарашенным выражением лица, а брови поднимались все выше и выше.

— Я… Это… Эм… Э… — я открывала и закрывала рот в попытках сказать хоть что-то, но вмиг ускорившиеся мысли отказывались складываться во что-то осмысленное. — В двух словах не расскажешь, — наконец выдала я на выдохе и ссутулилась. То ли от усталости, то ли от облегчения.

Эстрич обернулся по сторонам, его вид стал более уверенный и, протянув руку.

— Давайте уйдём с улицы и поговорим за чашечкой чая в спокойной обстановке.

Я взглянула на настенные часы у выхода галереи и согласилась. У меня ещё оставалось немного времени до «крайнего срока».

***

— Я уже и не надеялась вас найти, господин Эстрич. Во всех галереях мне сказали, что вы не появляетесь на своих выставках. Я уже почти отчаялась, — я отказалась от щедрого угощения в виде местных булочек, а вот от сидра не стала.

Будучи совсем без денег, я не только позволила Эстричу угостить себя и оплатить этот ужин, но и сама лично выпросила у него заказать что-то горячее и безалкогольное. Улыбаясь мягко и с небольшой толикой снисхождения, господин художник без колебаний выполнил просьбу дамы и заказал себе чашечку горячего чаю.

— Мы же с вами уже договаривались, дорогая, что вы будете звать меня Эстрич, а я не стану называть вас Имельдой, как вы и просили.

— Ох, знаете, столько всего произошло, что мне сейчас неловко обращаться с вами так панибратски.

— А выпрашивать напиток, значит, ловко? — он открыто улыбался, чуть прищурившись и развалившись в удобном кресле.

— Ну… Нет. И это неловко, но пить хотелось.

— По вам видно. Да и еда бы вам не помешала, — его улыбка угасла. — Что же с вами случилось, Пешет? И почему вас объявили в розыск? — я поперхнулась.

Так я всё-таки в розыске?!

— Тише, тише, — он вновь вернул свою мягкую уверенную улыбку, — я не стану вас сдавать властям, не переживайте.

Я утёрла рот.

— Почему? — настороженно и хрипло спросила первым делом, когда вновь могла нормально дышать и говорить. Эстрич выгнул губы и властно махнул рукой, мол, душа так соизволила решить.

— Вы мне нравитесь, а власти – нет.

— М, ясно… — я коротко кивнула.

— Ну?

— Что?

— Так вы мне расскажете, что с вами случилось? И почему вы вдруг стали блондинкой? Не скажу, что вам не идёт, но это весьма необычное решение. Неужели вы думаете, что это толковая маскировка? Как по мне, так не очень. По крайней мере, здесь не сработало.

Я нахмурилась.

— В смысле?

— Неужели вы думаете, что счастливый случай свёл нас здесь?

Его лёгкий тон и ироничный взгляд заставили задуматься. А ведь и правда, я в первые мгновения встречи действительно всё свалила на госпожу удачу и случайное стечение обстоятельств.

— Вовсе нет, — между тем продолжил художник, глотнув кофе, — мне в срочном порядке доложили, что мной интересуется весьма подозрительная личность. И я бы махнул рукой, потому как разные подозрительные личности интересуются мной почти каждый день. Но! — он поднял палец для акцентирования внимания, — не с таким упорством, — улыбнулся. — Право, дорогая Пешет, что случилось с вами такого, что толкнуло вас на столь опрометчивый поступок? Я бы на вашем месте, будучи в розыске, засел бы в какой-нибудь дыре, пока всё не уляжется.

Всё время, пока Эстрич говорил, я с непроницаемым лицом смотрела на него, сложив аккуратно руки на краю столешницы. Сейчас я чувствовала себя одной из тех вертихвосток, которые вспоминают о мужчинах только тогда, когда им нужно что-то от них, а не просто так.

— Рассказывайте, дорогая, раз уж я нашёлся, — легко произнёс мужчина. В этот момент подошёл официант и расставил на столе блюда. Потянуло жареной рыбой с пряностями.

— Простите, — произнесла я с полной серьёзностью. — Не хотела, чтобы наша встреча произошла именно потому, что мне нужна ваша помощь, а не просто так. Мне ужасно стыдно, Эстрич, но мне больше не к кому обратиться. Точнее… — я сделала вид, что замялась, а сама, не глядя на мужчину, потянулась к нему сознанием, пытаясь прощупать «почву».

Эстрич действительно питал ко мне симпатию, от него шло странное тепло, как от старого доброго знакомого. Почти как от Турцела. Разве что Турцела я знала лучше.

— Не стесняйтесь, Пешет, — Эстрич, взяв приборы, стал разделывать стейк из речной форели. — Вы ведь уже здесь. Чем смогу, помогу. Стал бы я оставлять приглашение, не тая надежды вас увидеть? И раз уж вам нужна помощь, так и быть, как истинный мужчина, я окажу её даме, попавшей в беду, — он снова улыбнулся, отправив кусочек алой рыбы, нанизанной на двузубую вилку, в рот.

— Спасибо, — я искоса глянула на часы, которые нашлись в кафе.

Решив, что времени остаётся совсем немного, я начала рассказ. К еде я даже не притронулась.

Утаив, конечно же, бо́льшую часть истории, я вкратце объяснила ситуацию, почти все приукрасив.

Короче, говоря, наврала. Снова...

Эх, Рэм бы сейчас точно отпустил язвительную шуточку на эту тему...

И все же я рассказала, что обманным путём попала под взор инквизиции и что сейчас мне необходимо уехать как можно дальше. Но, вот незадача, я за время путешествия до столицы истратила весь свой и без того скромный бюджет, что у меня был.

Эстрич, поглощая алую запечённую рыбу, внимательно и спокойно выслушал весь рассказ, то и дело кивая.

— Я бы хотела взять у вас денег. Под расписку, конечно же, заверенную магически, что обязуюсь уплатить долг в ближайший год.

— Хм, — художник отложил приборы, оставив рыбу наполовину недоеденной.

Он сложил пальцы рук домиком и приложил их к губам задумавшись. Я поглядывала на часы. Оставалось минут двадцать, а мне ещё необходимо было добраться до Митриша.

— Хорошо, Пешет, — довольно серьёзно произнёс Эстрич. — Это не такая уж и сложная просьба. Я-то думал, вдруг вам надо выбить освобождение или что-то вроде того, — он легкомысленно взмахнул рукой. — Давайте так: вы остаётесь у меня на ночь, приведёте как раз себя в порядок, без страха быть найденной. А завтра…

— Нет, простите, на это я не могу согласиться.

— Почему? — искренне удивился Эстрич. — Поверьте, я не стану докучать вам, — он двусмысленно улыбнулся, скрыв улыбку за чашкой. Запивать рыбу чаем? Я затолкала своё гастрономическое мнение подальше. — Понимаю, что вы устали.

Я почувствовала как жар заливает мои щёки, но всё же соизволила ответить.

— Я не одна в Вааларе и не могу просить вас о такой услуге.

— Оу, — Эстрич изрядно удивился, выгнув брови, — вот как. Простите, и подумать не мог, что вы уже заняты и…

— Нет, нет, вы неправильно поняли, — я, вконец смущённая, поспешила перебить Эстрича. — Я с братом.

Художник замер, пару раз хлопнув глазами.

— Оу, — только и выдал он, прочистил горло и вновь заулыбался, тоже вроде как смутившись. — Тогда в чём проблема? Я в состоянии приютить вас обоих. У меня большой дом.

Я сжала губы, готовая и вовсе их проглотить, глаза забегали по интерьеру уютного кафе.

— Эм… Он тоже в розыске.

Эстрич выдавил сдавленное «кхе» и поцарапал бровь.

— Вот уж не думал, что у вас столь разыскиваемая семья, Пешет.

— Да, поэтому я и не могу настолько подставлять вас, Эстрич. Я буду очень счастлива и благодарна, если вы просто одолжите мне денег, чтобы я смогла нанять экипаж и покинуть страну. Вы просто напишите мне номер своего счёта, и я в течение года верну вам долг.

— Пешет, — он накрыл мою руку своей и проникновенно взглянул в глаза, — Успокойтесь.

Перед глазами невольно замелькали картины, стены какого-то дома, задрапированные в дорогую тёмно-зелёную ткань бархата. Я увидела, как Эстрич занят какой-то картиной, сосредоточенно выписывая очередной узор кистью с длинной ручкой. Его пальцы в краске, а под нос он мурлычет себе что-то мягкое, словно кот, своим бархатистым голосом.

Эта умиротворённая обстановка подействовала на меня так, что сердце ёкнуло. Мне так хотелось побыть в месте, которое бы действительно напоминало дом.

Мысли о доме с горечью резанули по сердцу. Туда я вряд ли смогу когда-нибудь вернуться…

— Я в состоянии позаботиться о вас и о вашем брате, пусть вы хоть трижды враги народа. Посмотрите на себя. Вы нуждаетесь в отдыхе. Хотя бы в одной спокойной ночи и полноценном ужине и завтраке. Я уж и боюсь спрашивать, когда вы последний раз нормально спали и ели, — я тяжело вздохнула.

Он даже не представлял, насколько я устала.

— Никто не найдёт вас у меня, поверьте. На самый крайний случай у меня есть пара знакомых людей, которые смогут вытянуть меня из любой передряги, — довольно легкомысленно обронил Эстрич, вновь взмахнув рукой. — Соглашайтесь, Пешет.

В последний раз я взглянула на часы, глубоко вздохнула и… согласилась.