Глава 61: Загляни внутрь.

От постели ненавязчиво тянуло свежим запахом мелиссы и мылом. Плоская подушка была настолько удобной, что шея даже не затекла от длительного пребывания в одной позе. Очнувшись, я несколько минут лежала в потёмках просторной комнаты, прислушиваясь к себе и к окружающей обстановке.

Я была голой, но кто-то заботливо укрыл меня мягким шерстяным пледом, что слегка покалывал кожу. Запястья и шею холодили влажные повязки, пропитанные каким-то раствором. От них приятно тянуло шалфеем и нотками хвоща. На лбу тоже лежала повязка, но уже сухая. Она прикрывала зудящую ранку. Очень хотелось её почесать, но больше хотелось лежать и не шевелиться.

Единственное, что я сделала, это повернула голову, чтобы осмотреться. Квадратная комнатная была небольшой, но уютной. Здесь не было кровати. Только удобная лежанка на соломенном коврике.

Под потолком располагалось круглое небольшое окно, а в углу на тумбе стоял таз с водой и полотенце. Здесь не было ни ванны, ни туалета, ни бадьи для мытья, ни ширмы. Ничего, что напоминало бы жилой дом.

Странная планировка навевала мысль о таверне или, быть может, дорогом постоялом дворе, но уж больно здесь было всё аккуратно. Обычно на постоялых дворах не бывало такой чистоты.

Взяв, наконец, себя в руки, я села на своей постели и аккуратно сняла чуть подсохшие бинты. О былых ссадинах и стёртой коже напоминали лишь покраснения.

За счёт восстановившихся сил Морока моё состояние улучшилось, но голод ощущался уже привычным желанием крови и плоти. Да и обычной еды я бы не отказалась поесть.

Я чувствовала рядом людей, еду, алкоголь и похоть. Это было странное место… Хотя оно по атмосфере чем-то напоминало купальни госпожи Инды.

Я нашла рядом с лежанкой на полу стопку вещей. В темноте было неясно, какого они цвета, но на ощупь были мягкими, плотными и слегка шершавыми.

Свободные шаровары и рубашка были с душком от мыла, но не обладали ничьей энергией или воспоминаниями. Новые, что ли?

Я открыла дверь и выглянула наружу. Здесь был лишь полутёмный коридор да и только. Откуда-то издалека прилетала музыка. Я вышла и двинулась вперёд.

Коридор слегка поворачивал влево, и в нём было довольно много дверей, ведущих куда-то. За ними я чувствовала людей. Пьяных, спящих, разговаривающих и предающихся разврату.

Опасливо ступая босыми ступнями, я миновала все эти двери и уткнулась в проём, что неплотно был завешан тяжёлой портьерой. Из-за неё раздавался гомон гулящей толпы и та самая музыка. Осторожничая, я отодвинула её, пуская в коридор рассеянный оранжевый свет множества свечей.

На сцене под одобрительные выкрики и улюлюканья мужчин бесновались в страстном танце девушки. Огромный зал был полон народу. Полукруглый, не очень высокий свод подпирали резные деревянные балки, которые сплетали определённую сеть там, наверху, и поддерживали потолок. На всех этих балках горели свечи.

Я сглотнула, подумав о том, как они ещё тут пожар не устроили…

Диваны; низенькие столики; подушек много; сцена… Всё это я уже когда-то видела в другой интерпретации в купальнях госпожи Инды.

Меж плотно стоя́щих столиков сновали туда-сюда тощенькие, юркие служки, в которых сложно было опознать девушку или парня. Лишённые опознавательных признаков, они ловко разносили еду и напитки.

На их фоне особо выделялся один мужчина.

Я сразу поняла, что он и есть хозяин местного обиталища. Высокий, стройный, статный. Он выглядел ухожено и опрятно, а ещё он никого не обслуживал и спокойно занимался своим делом.

Худое, бледное лицо, уверенный хищный взгляд тёмных глаз. Из-за барной стойки было не видно, что он делал. Кажется, он что-то резал.

Он легко поднял голову и уверенно посмотрел прямо туда, где стояла я. Легко улыбнулся.

В отличие от Эстрича, улыбка этого мужчины была коротенькой, необременительной. Я не почувствовала никакой тревоги, но на фоне последних событий я уже сомневалась в том, что я чувствовала. Как оказалось, насчёт Эстрича я ошибалась.

Я провела взглядом по залу и уже хотела было вернуться в коридор, но замерла, зацепившись взглядом за белую шевелюру. Моё сердце застучало быстрее, разгоняя по венам кровь.

Рэм утопал в мягком кресле, откинувшись на его покатую спинку. Он был одет в непривычную для него одежду. Тёмные брюки на подтяжках, светлая рубашка без рукавов. Помятая одежда работяги, но никак не того Рэмолуса Боилда, которого я знала.

Он как будто не был собой. Рядом с ним в таком же кресле восседал Турцел. У них обоих в руках были узкие бутылки из тёмно-зелёного стекла.

Перед ними извивалась какая-то танцовщица прямо на низком столике. Она то и дело задирала юбку с длинным разрезом в безумном танце. В глубоком декольте её свободной полупрозрачной рубашке колыхалась полная грудь.

Рэм то и дело прикладывался к горлышку, глядя на эту извивающуюся рыжую фурию… По его лицу нельзя было понять, нравится она ему или нет. Он просто смотрел, не мигая, своим привычным холодным взглядом.

У меня от этой картины внутри словно всё закипело. Я снова взглянула на хозяина сего заведения. Он продолжал за мной наблюдать. Он видел, что я нашла Рэма и Турцела. Незнакомец снова улыбнулся мне, не размыкая губ, и подмигнул.

Я отпустила портьеру, отрезав себя от гудящего шума, жёлтого света и неприятной развратной картины. Во мне поднялась злость, и я предпочла пойти обратно, пока мои чувства не толкнули меня на какой-нибудь необдуманный поступок.

Я шла к «своей» комнате, пытаясь лихорадочно сообразить, что мне делать. Я понятия не имела, где мои вещи, где Митриш и где вообще здесь выход. Я могла предположить, что я в том самом заведении, о котором так часто упоминал Тур. «Чёрная мама».

Как покинуть это место и не привлечь при этом внимания хоть кого-то? В комнате вроде было окно…

Я остановилась за пару шагов от своей комнаты и обернулась к соседней. Оттуда веяло знакомой силой.

— Митриш? — я потянулась к ручке, чтобы открыть дверь и проверить, как в полумраке позади раздался знакомый низкий голос с едва уловимым акцентом.

— Он спит.

Я шарахнулась в сторону, одновременно вскидывая руку для удара. Рефлексы сработали сами по себе, но я так и не смогла навредить Мару. Он ловко перехватил мою руку.

Как он умудрился так тихо подкрасться?! Хотя я не удивлена. Кто ещё бы это провернул, если не Мару?

— Ты?! — зашипела я, отвоёвывая свою руку обратно. — Ну зачем так пугать?! Откуда ты здесь?

Мару хмыкнул и кивнул на комнату, из которой я вышла совсем недавно.

— Пойдём.

— Ну, нет. Сначала я проверю Митриша.

— Он в порядке. Спит. Просто устал. Не стоит его беспокоить.

— Ага, — буркнула я и всё равно зашла в комнату.

В комнате было так же темно, как и в той, в которой очнулась я сама. Тусклый свет луны проникал в круглое окошко, очерчивая вещи и мебель блёклым серо-голубым контуром.

Я тихонько прошла по деревянному полу и присела рядом с постелью. На ней нечётко угадывались очертания Митриша. Он лежал на спине, раскинув ноги и руки в стороны. Одеяло, скомканное, было откинуто куда-то к стенке. В тишине можно было расслышать, как он сопит, дыша глубоко и спокойно.

Я протянула руку и коснулась мягких волос. Да, это был он. Живой, невредимый. Его сила слепила. Я убрала руку, облегчённо вздохнув.

Рядом опустился Мару.

Я взглянула на него. В темноте его лицо казалось каким-то мраморным и ненастоящим.

Только, что он здесь делает? Как тут очутился? Ведь он ушёл и дал ясно понять, что не вернётся, и наши пути не пересекутся больше. И вот он здесь, передо мной.

Так ничего и не сказав, я поднялась и вышла. Мару пошёл за мной. Мы замерли в коридоре.

— И что ты здесь делаешь? — мой вопрос разбился о молчание. Мару пожал плечами. Его скрытность и нежелание что-либо пояснять начинали раздражать. — Я про столицу. Что ты здесь забыл?

Ответа не было.

— Мару, — настойчиво протянула я. — Твоё молчание мне уже в печёнках сидит. Что произошло? Я ещё могу понять, откуда в Вааларе Рэм, но ты то как тут очутился? Ты же ясно дал понять, что нам не по пути. Так какого ты здесь?

— Надо было подумать.

Я хлопнула глазами от таких слов и бессильно фыркнула.

— Чего? Подумать? — мы снова замолчали. Я в ожидании, Мару сверля меня взглядом и хмуря лоб. Он и раньше был не особо разговорчив, а сейчас и вовсе как воды в рот набрал. — Подумал? — он утвердительно угукнул, но продолжать, опять же, не торопился.

— Так. Ладно. Не хочешь, не надо. Задолбали ваши тайны, — я тяжело вздохнула и схватилась за дверную ручку «своей» комнаты, но тут Мару отмер.

Он встал близко-близко, так, что можно было почувствовать тепло его тела. Он обнял меня, прижал к себе, уткнувшись носом куда-то мне в волосы. Я застыла в диком шоке, не зная, как реагировать.

— Ты чего?

Вместо слов я почувствовала, словно крепкий невидимый барьер поддался и ослаб. Меня тут же окутали чужие эмоции, но на этот раз они едва не снесли меня своим потоком.

Я чуть не захлебнулась. В нём бурлили сейчас чудовищные чувства. Злость, замешательство, чувство долга и просто какое-то невероятное чувство вины. Только я так и не поняла, за что.

А ещё огромная симпатия… ко мне. Казалось, приложи ухо к груди и услышишь ворчащий клёкот его сердца за рёбрами.

Мару переживал такое впервые. Только я всё равно не могла понять, почему его словно рвёт в разные стороны.

Я поняла, почему он молчал. Он попросту не знал, как облечь подобные чувства в слова. Когда не знаешь, как это всё называется, когда не можешь сам с собой определиться...

Да к тому же от волнения все слова прокля́того вааларского путались в голове, а его родного языка не понимала я. Как тут можно донести всё то, что внутри кипит?

Мару судорожно вздохнул и заговорил. Тихо, уверенно не отпуская. Слова сами стали выливаться из него одним бесконечным потоком. О своих чувствах, об эмоциях, о том, что он делал раньше, и что хотел бы делать в будущем, но уже только со мной… Правда, говорил он не на вааларском…

Я могла понять его исключительно эмоционально и то на интуитивном уровне. Не на словах. Я запуталась в этом сумбуре.

— Мару, стой. Мару, я не понимаю, — я замотала головой, пытаясь освободиться от этого плена чужих переживаний да и объятий тоже. Они жгли и не давали сосредоточиться.

И тут стало резко свободно. Мару отлетел по коридору, а я чуть не грохнулась за ним по инерции, когда его от меня оторвали, но Рэм меня придержал. Не дал упасть.

— Боилд, ты что творишь? — я оперлась на стенку. — Не надо!

Но Рэм не слушал меня. Он сделал шаг в сторону поднимающегося Мару, и тут я ошалела второй раз, когда он заговорил.

На языке сканди!

— Ir’re sha nią tu, skurd. Понял?! Sha mu *

Мару был ошарашен не меньше меня. Он сделал шаг назад, тяжело дыша. Секунды растянулись в вечность.

Он взглянул на меня последний раз, непонятно, то ли желая сбежать, то ли желая, чтобы я за него заступилась. Я не знала, как реагировать, и он стремительно ушёл.

— Мару, стой!

— Пусть валит.

— Рэм, я бесконечно рада, что ты живой и здоровый, но что ты творишь?! — Боилд развернулся, и я сбилась со своего боевого настроя.

Вблизи он выглядел… ужасно. Точнее, он по-прежнему был хорош собой, но его лицо было уставшим и посеревшим. Он напряжённо всматривался в меня потухшим взглядом.

Он только что таким же рассеянным взглядом смотрел на танцовщицу. Абсолютно никаким!

Под глазами синяки, на коже лба ссадины.

Вместо ответа он сократил между нами расстояние, и я отшатнулась, не зная, чего ожидать.

Я стукнулась затылком о дверь. Дальше идти было некуда. Он остановился передо мной, и я постаралась не ловить его мыслей. Я боялась уловить в них либо ненависть, либо… что-то другое. То, что было куда страшнее неё.

— Я проклинаю судьбу за то, что она свела меня с тобой, — досада сквозила в его словах.

Между нами были считаные сантиметры расстояния, и я легко чувствовала аромат его тела. Запах горькой полыни, мускус мужского пота и вино…

— Ты повторяешься.

Мы смотрели друг на друга бесконечно долгие секунды. Волнение скрутило мои внутренности в узел.

— Ничего не могу с собой поделать, — он поднял напряжённую руку к моему лицу и рассеянно дотронулся до щеки больши́м пальцем. Я почувствовала дрожь его руки. — Я много лет пытался подавить жажду до тебя. И когда ты исчезла из моей жизни после выпуска… — Рэм прикрыл глаза, сжав руку в кулак, бессильно опустил голову, — … у меня это почти получилось. А потом ты снова вернулась. Ну, почему? — он открыл глаза и взглянул на меня исподлобья.

В его взгляде отразилась горечь, но голос был пустым и безжизненным.

Я растерялась.

— Ты прекрасно знаешь почему. Из-за брата… — он усмехнулся, а я продолжила озабоченно. — Рэм, что случилось? Что вообще произошло? Почему ты здесь? Ты не подумай, я правда рада, что с тобой всё в порядке. Эстрич наговорил мне всякого. Я думала, что он сделал что-то с тобой…

— Почему я здесь? Я понятия не имею, что я здесь делаю… Что я здесь делаю, Пешет? — с искренней досадой спросил Рэм и вдруг схватил меня за плечи, сжал сильнее. — А ты не догадываешься? Ты не видишь, почему я здесь? Взгляни на меня внимательнее. Загляни внутрь. Ты же умеешь!

Он взял меня за голову и жёстко обрушился на мои губы, буквально вцепившись в них. ______________________________________

* Не трогай ее, засранец. Понял? Она моя!