Глава 67: Дар.

— Я их нашёл, — раздался спокойный голос с дивана. Я обернулась. Аргус покачивал бокалом, заставляя кровь оставлять на его стеклянных боках разводы. — Розу я вылечил, её ещё было реально спасти. А тело парня забрал в уплату за лечение и убежище.

Я не выдержала и кинулась к нему, выхватила его прокля́тый бокал и отшвырнула его в стену.

— Он не разменная монета! Вы должны были предать его земле или огню, но никак не отдавать какому-то проходимцу. То, что вы сделали с его телом, не зря тоже является запрещённой практикой!

Аргус кинул взгляд на кровавые брызги и осколки на полу, выпрямился и спокойно посмотрел на меня.

— Каждый выживает, как может.

— Прекратила бы ты уже ездить на белом коне, Пешет, — пьяно пробормотала Роза. — Сама не лучше.

Я развернулась, отчётливо ощущая, как руки наливаются металлической тяжестью и холодом. Внутри струны души вибрировали и клекотали от желания вцепиться ей в глотку.

Вот сейчас я это весьма чётко осознавала. Я юркнула мимо Рэма и Турцела так быстро, что они не успели меня перехватить. Схватила её за шею и подняла в воздух.

— Пешет!

— Ну, как, помогли тебе твои тупые богатые кошельки жить вам спокойно?! — я успела прорычать это в лицо испуганной Розе, которая вцепилась руками в моё запястье.

Аргус схватил меня за руку, пытаясь отцепить меня от задыхающейся женщины, что когда-то была мне подругой. У него довольно легко это получилось, несмотря на то, что в моих руках снова поселилась сила Морока. Аргус и сам был нечеловечески силён.

И когда он коснулся меня, я вмиг поняла, кто он.

Он оттащил меня от Розалинд, но я успела выкрикнуть ей прямо в лицо:

— Да, я не лучше! И если бы Итан остался со мной, он был бы жив!

— Имельда!

Турцел, что пытался освободить Розу, свалился вместе с ней на пол, задев кресло, на котором когда-то сидел. Рэм склонился над Розой, а Аргус оттащил меня подальше, к ванной. Он впихнул меня в комнату, вошёл следом и захлопнул дверь.

— Успокойся, — зашипел он на меня, обнажив свой оскал.

Увидев это, я несколько поумерила свой пыл. Чисто удивилась, увидев не только острые клыки, но и боковые резцы и даже заостренные первые премоляры. Такого оскала я ещё не встречала.

Интересно, а у меня зубы поменяются? Ногти же превратились в когти…

Скинув его руки со своих плеч, я отошла к раковине. Открыла кран, умылась ледяной водой и уставилась в зеркало, что висело прямо над умывальником.

Я замерла.

Голубыми глазами на меня смотрел Морок, но это был не он. Или не совсем он. Ведь я была полностью в своём в сознании. При этом во мне кипела злость и бурлила сила. Я слабо понимала, что со мной происходит. Я столь легко впала в состояние ярости, но в то же время всё осознавала.

Кем я стала?

Я обнажила зубы, но клыков не заметила. Зубы остались прежними, обычными.

Я посмотрела через ровную поверхность зеркала на Аргуса. Он внимательно следил за мной, словно готов был в любой момент оторвать мне голову.

— Ты высший вампир.

— Любить и жаловать не обязательно, — скупо обронил он, — но попрошу не тыкать осиновыми кольями.

— Не волнуйся. Можешь рассчитывать на… солидарность такого же чудовища. К тому же я лишена привычных предрассудков и знаю, что колья страшны тебе так же, как пчёлка ромашке.

Он дёрнул уголками губ.

— Однако это всё же немножко болезненно. Зато приятно слышать, что хоть кто-то в нашем мире просвещён. И так неприятно осознавать своё собственное невежество. Я не понимаю, что ты из себя представляешь. Как с тобой бороться, если ты вновь потеряешь свой рассудок и превратишься в… — он красноречиво окинул меня своим взглядом. — Турцел, Рэм и даже Мару заверили меня, что ты вполне вменяема, но… — он взмахнул рукой, — пока твоё поведение говорит об обратном. Так кто ты? Нежить? Нечисть? Вроде сердце бьётся и запах вполне человеческий, разве что немного отличается.

Я снова взглянула на себя в зеркало.

— Само́й бы знать… И чем же от меня пахнет?

— Мёрзлой землёй.

Я сморщилась.

— Фу.

— Не волнуйся, аромат пчелиного воска, трав и молока с обычным потом превалирует. Просто моё обоняние куда более тонкое, чем человеческое. Могильные нотки не так отчётливы, так что Рэм не заметит, — Аргус красноречиво и благосклонно улыбнулся, не размыкая губ.

— Тоже учуял?

— Запах разврата я знаю лучше других. Я в нём живу. Да и вы буквально провоняли друг другом. Рэм тоже весьма специфично пахнет. Основная нота горькой полыни и вяжущая нотка черноплодной рябины, мм, весьма интересный аромат.

— Лучше не лезь к нему.

— Да больно надо.

— Я так, на будущее. Мало ли тебе захочется вкусить особенное «блюдо».

— О, не переживай, я живу исключительно за счёт добровольцев.

— Кого?

— Тех, кто добровольно даёт мне свою кровь. Роза, например, одна из них. Её кровь особенная, — Аргус усмехнулся. — Она много пьёт, так что я могу даже немного опьянеть от…

— Ох, освободи меня от мерзких подробностей.

— Только не говори, что ты не пробовала крови.

Я промолчала, уставившись на себя в зеркало; глаза уже успели сменить свет на мой родной пшеничный. Аргус шагнул ко мне вплотную, и я выпрямилась, запрокинув голову.

— Ты так и не ответила, — он больше не улыбался. — Пила ли ты человеческую кровь?

— Зачем тебе это знать?

— Значит, пила, — он нахмурился. — Мне это надо знать, потому что ты подвергаешь мою жизнь опасности. Если ты сорвёшься и начнёшь жрать всех подряд, некоторые люди подумают на меня. А мне этого не нужно. Я свою репутацию зарабатывал не один десяток лет. Не хочу, чтобы она рухнула из-за несдержанности твоего внутреннего… Чем бы это ни было.

Я скептично сморщилась.

— Во-первых, я не сорвусь, я с этим «чем-то» живу уже полжизни. Спасибо за заботу. А во-вторых, что это за люди такие? О тебе кто-то знает?

— Конечно. Я не особо распространяюсь в массах, конечно, но и не скрываюсь. Ты думаешь, почему я так легко устроился в столице? У меня есть особенные покровители.

— Ну, конечно. Именно они потворствуют проведению прокля́тых игр Асанти?

Аргус задумчиво склонил голову к плечу.

— О них тоже лучше не распространяться.

— Да больно надо. Я бы предпочла, чтобы их и вовсе не было. Это чистое зло.

Аргус улыбнулся уже знакомой покровительственной улыбкой, не обнажая зубов. Вокруг его тёмных глаз собрались тонкие морщинки.

— Мои игры вовсе не зло. Ты видишь всё в чёрно-белом свете? Но твоего друга нельзя было спасти, было слишком поздно. Душа покинула тело, но, к счастью, мозг был не повреждён, как и тело. И оно позволило выжить другой личности.

— Ага, довольно спорной личности. Познакомилась я с ним и его сестрицей. Милейшие люди. Полард сдал меня инквизиции, а его сестра чуть не прибила простого послушника.

— Ох, славные наши братья-инквизиторы. Я их тоже не особо люблю, — Аргус хищно растянул губы и добавил уже куда спокойнее. — Это моя работа. И если бы мне выдалась возможность вновь всё пережить, я поступил бы так же.

— Кстати, о работе, — я покивала, горько улыбнувшись. — Я не могла залезть в голову к Эстричу, но того, что уже знаю, достаточно, чтобы предположить, что вы с ним на короткой ноге. Это он, я так понимаю, твой покровитель, м?

— И не только.

Он даже не стал отрицать, а я шумно вдохнула, сдерживая порыв вцепиться и ему в глотку. Сжала кулаки.

— Тогда почему мы ещё здесь?

— Потому что служба и сотрудничество — это разные виды работ. То, что я с ним вынужден сотрудничать, не значит, что я верен ему до гробовой доски.

— Это ты послал с ним своих людей убить Поларда?

— Да, — он пожал плечами, упёршись спиной в стену рядом с раковиной.

Он почесал бледный подбородок, и я обратила внимание на длинные бледные заострённые ногти. Почти как у меня, только светлые. А ещё у него не росла борода. Совсем никакой привычной растительности на лице не было.

— Вот гад, — я устало оперлась на противоположную стенку, скопировав его позу.

— Почему сразу гад? Я очень даже щедрый работодатель. Сама спроси у моих ребят.

— Ты только что заливал о том, что тело Итана помогло тебе спасти другого человека. И тут же ты сознаёшься, что послал других людей его убить! И при этом умерло ещё двое! И после этого ты спрашиваешь, почему не гад? Серьёзно?

— Интересная ты личность, — Аргус приложил пальцы к губам, не поддаваясь на мою провокацию.

— И что это значит?

— Да так, мысли вслух… А то, что я послал за Полардом… ну, что тут скажешь? Это последствия его поступков. Не стоило ему переходить мне дорогу после того, как я ему помог. За всё следует платить.

— А Эстрич туда зачем попёрся?

— А я откуда знаю? Молодой господин изволил испытать себя в бою. Кто я такой, чтоб ему запрещать? Свои мотивы он мне не раскрывал. К тому же, с ним моим людям получилось легко проникнуть на территорию самого охраняемого места в городе, что мне было только на руку.

Я прикрыла рукой глаза, тяжело вздохнула, а потом выпрямилась.

— Ну, что ж… Тогда по твоей логике мы — последствия твоих поступков. Ты послал людей за Полардом, Эстрич пришёл вместе с ними и вся наша жизнь пошла под откос…

— Ну, уж всю-то ответственность на меня не скидывай, дорогая, — хмыкнул Аргус, тоже выпрямляясь. — Лишь отчасти я виноват, поэтому вы и здесь, — он дёрнул бровью, потянувшись к двери.

— Полард, кстати, остался жив. И его сестра тоже. Они уехали очень далеко…

— Что ж, желаю им удачи. Надеюсь, полученный урок он усвоил.

Аргус не успел выйти, как Рэм распахнул дверь.

— В целости и сохранности, молодой человек, — чинно кивнул вампир и прошествовал мимо Рэма. Не успела я выйти из ванной, как Рэм вошёл обратно и захлопнул дверь.

Лицо мрачное, плечи напряжены, руки в кулаках.

— Как Роза?

— Живая, что ей будет. Но ты второй раз кидаешься на неё, это не нормально, Пешет.

Я закатила глаза, отводя взгляд. Мне было жутко неловко, но я не хотела признавать вину за свою несдержанность… А надо было.

— Пешет, — он подошёл близко-близко.

— Ну, что?

— Ответь мне честно, что с тобой происходит.

— Боишься, что я перегрызу тебе глотку во сне?

— Нет. Я не о том.

— Зря. Я вот боюсь… — я ссутулилась отвернувшись. Посмотрела на тёмные воды Илаанта сквозь небольшое окошко.

— Мне нужно знать, что с тобой происходит, чтобы быть готовым ко всему. Просто нужно знать, — он обхватил моё лицо ладонями и заставил посмотреть на себя.

— Знаешь, почему я не осталась с Итаном? Почему он уехал с Розалинд?

Рэм нахмурился.

— Без понятия. Не люблю играть в угадайку.

Я снова почувствовала его напряжение. Это было так странно… словно его чувства отражались во мне. Я почувствовала, как в груди ворочается чуждая мне ревность и чувство нетерпимости к давно умершему Итану.

— Я боялась, что убью его. Или покалечу, как минимум. Отвечая на твой вопрос… Я понятия не имею, что со мной происходит и чем я являюсь, — я потёрла лоб. — В том-то и проблема. Каждый раз это игра в угадайку, Рэм. Приду я в себя или нет.

— Но раньше же ты как-то жила. В школе. Никаких светящихся глаз, никаких бликов в зрачках. Поверь, я часто смотрел тебе в глаза, — он усмехнулся. Я грустно отзеркалила его улыбку, но и она угасла.

— Раньше со мной была ментальная защита от Каила.

— Кто это? — Рэм озадаченно выгнул бровь.

— Друг…

— Ещё один друг, — он закатил глаза.

— Хватит, Рэм. Хватит ревновать, — отрывисто бросила я дёрнувшись.

— Это не ревность… Я просто не хочу, чтоб ты жила прошлым. Это изматывает. Если я могу отпустить прошлое, то и ты можешь.

— Ага. Легко сказать... Итан мёртв. И я прекрасно это осознаю, демон тебя задери. И да, он был мне больше чем другом, но всё же другом в первую очередь. И при этом я отказалась от него, потому что думала, что так он будет в безопасности. Подальше от меня! А теперь он мёртв. И Каил мёртв, так же как и Итан. Хотя нет, не так же. У души Итана хотя бы есть шанс на перерождение. А Каил… Эстрич убил его тем же способом, что и моих родителей. Слышал, как они умерли? — Рэм лишь кивнул. — Теперь ты понимаешь, как опасно быть рядом со мной? Тебя грохнет либо Эстрич, что хочет добраться до меня и Митриша, либо грохну я, если у меня поедет крыша окончательно! И Турцел прав, что боится меня, потому что я сама не верю в свои силы!

Рэм прикрыл глаза рукой, сжал их, а потом, молча обнял меня, не зная, как комментировать.

— Тогда Митриш тоже в опасности рядом с тобой, и мне в любом случае надо быть рядом. И я буду.

Я сглотнула ком в горле, сжала кулаки, но все же расслабилась и обняла в ответ. Как же тяжело было идти навстречу и... не отталкивать.

Боже, он ведь продолжал тянуться ко мне. Ну, за что?

За что он полюбил меня?

За что ему эта ноша?..

И за что мне такой дар?

— Пока я контролирую себя. Я не знаю, как, но… Мне кажется, Морок — это больше не Морок. А я — это больше не я. Мы больше не отдельные души. Мы сливаемся. Я чувствую это… Это даже видно. И иногда он как будто выходит на свет, но при этом я тоже остаюсь в сознании. А иногда… Я не помню, как покусала Розу. Совсем. Я не знаю, как это всё работает. Не понимаю. В истории нет таких случаев, чтобы кто-то поглощал на смертном одре духа. Даже Матильда о таком не слышала, но это произошло. И нет никаких правил. Нет проторённой дорожки. И это пугает…

— Дашь посмотреть?

Я нахмурилась.

— Ты что, ещё и менталист? У меня всё ещё стоит защита, пусть и не такая искусная, как раньше.

— Ну, так… — он махнул неопределённо рукой. — Не маэстро, но кое-что умею.

— Сраный универсал.

— Больная на голову, — мы обменялись скудными смешками. — Так что, покажешь?

— Давай потом. Это не очень приятно, когда в душу смотрят.

— Ладно, ладно, тогда…

— Погоди, — я прислушалась, уловив краем уха повышенный возглас Тура. — Там что-то происходит.

Мы вышли из ванной и успели заметить, как из комнат Аргуса выскочил какой-то мальчишка. На нас тут же тревожно уставились три пары глаз.

— Что-то слу.. — начала я вопросительно, но Турцел меня поспешно перебил.

— Инквизиция!