ГЛАВА 16 — ВОЛК

Рабочий день прошел относительно спокойно. Когда я появилась в участке, Герхард долго выспрашивал меня о нашей с принцем беседе. Начальника интересовала, казалось, каждая минута, проведенная у Адриана. А больше всего некроманта мучило подозрение — не нагрубила ли я венценосной особе? Не оскорбила ли я его неосторожным словом? Я успокоила Герхарда, пообещав быть при Адриане как жрица Пресветлого — безгрешной девой, блаженной и улыбающейся.

«Подозреваю, что нелегко жрицам дается эта бесконечная любовь ко всему живому, — думала я на обходе, — Филипп, помнится, шутил, что в храмах раскуривают некие травы…»

Я выбросила глупые и богохульные мысли из головы и продолжила работу. Обернувшись, я убедилась, что за мной до сих пор следует волк. Обнаружила я его около участка, когда вышла под не прекращающийся дождь — волк сидел под деревом, печально помахивая мокрым хвостом и жалобно глядя на меня.

Я, пожалев бездомное животное, достала из сумки печенье и подала волку — эльфам животные не угрожали, не чувствуя в нас угрозу. А волков часто держали на окраинах городов вместо собак — волки были смелее и не боялись диких животных. И теперь волк шел за мной от самого участка. И терпеливо ждал, пока я заходила в дома, на которые срабатывал артефакт.

Наконец, пришло время идти домой — обход был окончен, отчет я решила сделать вечером. Я повернулась к жалко выглядевшему из-за дождя волку, и сказала, памятуя о понятливости этих животных:

— Уходи из города. Ты — взрослый и никто не возьмет тебя к себе. В столице тебе не выжить. Хорошо, хоть не попался никому на глаза — убили бы.

Волк смотрел на меня умными глазами и не двигался с места. Мне стало не по себе — слишком осознанный был взгляд у зверя. Я бы подумала, что это — оборотень. Но они не могут так долго удерживать звериную форму, а волк ходил за мной уже несколько часов.

Я отвернулась от волка и пошла домой Волк выбежал вперед и моя рука коснулась его холки — зверь, явно, решил проводить меня. Я вздохнула, смирившись с судьбой — в городе взрослого зверя ждала смерть. Если бы он был маленьким — нашлись бы желающие воспитать волка, а взрослых травили. Да и в лесу бы не прижился одомашненный зверь — волки бы и подрали.

— Ладно, будешь охранять наш дом, — тихо сказала я и провела по мокрой, жесткой шерсти.

Дому, и правда, была нужна охрана — мало ли кому придет в голову залезть в пустое жилье и вытащить последнее уцелевшее имущество?! А волк — хорошая охрана.

По пути к дому я зашла в таверну и купила готовой еды. Меня, конечно, как всегда угостили сладостями благодарные жители района за снятие проклятий, но Майте нужно было мясо. Не можем ведь мы объедать приютивших нас, небогатых людей?! Да и волка нужно чем-то кормить.

Я заскочила на несколько минут в дом Греты — хотела показать Майте волка, но сестра секретничала со своей подругой. Я вышла на улицу и пошла к нашему многострадальному дому.

— Как тебя зовут? — спросила я волка, когда мы вошли во двор, и начала перебирать типичные клички, — Чико? Игги? Манко? Круз?

Я внимательно смотрела на волка, но ни на одну из кличек он не отреагировал. На тридцатом имени он тяжело вздохнул, утомившись меня слушать, и ткнулся носом в мою ногу. Я поняла намек и открыла входную дверь дома.

— Будешь охранять его? — продолжила я беседовать с умным зверем, — Сначала поешь, потом я покажу тебе весь дом.

Я достала тарелку и наполнила ее рагу с мясом, купленным в таверне. Волк ходил по кухне, обнюхивая и осматривая окружающее пространство.

— Ешь!

Волк посмотрел на тарелку у меня в руках, на меня, тяжело вздохнул и, словно делая одолжение, подошел ближе. Когда тарелка была пуста я позвала зверя с собой и начала показывать ему дом — в детстве меня учила этому мать: чтобы охранять дом, нужно чтобы хозяин познакомил с ним. А волки, как известно, охраняют своих хозяев не только от физического вреда, но и отводят ментальный удар. Потому, к делу я подошла со всей серьезностью.

Дом волку не нравился — было дело в его убогом состоянии или еще в чем? Но он отфыркивался и порыкивал каждые несколько секунд. А когда я начала подниматься на чердак — и вовсе прикусил мое платье сзади и не хотел меня пускать.

— Так и живем, — со вздохом пожаловалась я волоку, когда мы все же оказались на чердаке. Там, на мое удивление, несмотря на дырявую крышу, было наиболее сухо — в самом углу. Именно в углу я и села на какую-то тряпку, а волк положил большую морду на мои ноги. Я поглаживала жесткую шерсть и рассказывала зверю о своих трудностях. Наверное, со стороны это смотрелось глупо, но никому больше я пожаловаться не могла. Рауль бы, услышав о моих проблемах, всучил бы мне свои сбережения, которые я не хотела принимать. Брана я плохо знала. Герхард — мой начальник, а не друг. Майте — ребенок, семья — далеко… А поговорить с кем-то хотелось.

— Не представляю, как я справлюсь с ремонтом — нужны рабочие, материалы… Я не разбираюсь в этом! А еще ведь нужно работать. На двух работах даже, — вздохнув, сказала я, — Адриан предложил неплохие деньги. Только вот я никогда не работала секретарем… Что это за принц, который берет в секретари кого попало?! Выбрал бы кого-нибудь из гвардейцев!

Волк поднял голову с моих коленей и посмотрел на меня. Фыркнул, как мне показалось, с возмущением, и снова удобно устроился на мне. Я замолчала, и мы сидели так до темноты. Потом я оставила волку воду и пищу и оправилась к Грете — пора было писать отчет и готовиться ко сну.

Утром, перед работой, я забежала проверить волка, но не нашла его — дом был большой и он мог быть где угодно. Я добавила воду и рагу в тарелки, стоящие на полу, и побежала на работу. Оборачиваясь, я видела смазанную серую фигуру.

«Волк? — удивилась я и, остановившись, вгляделась в улицу. Волка не было видно, — Наверное, мне показалось. Странно, я уж подумала, что он меня провожает…»

— Есть какие-нибудь новости от следователя? — полюбопытничала я. Герхарда должны были держать в курсе дела.

Некромант отрицательно покачал головой, расстроенный отсутствием новостей.

— Я знаю только то, что ты мне рассказала после беседы с принцем. Вчера вечером мы встречались с майором Ортего и он повторил мне твой рассказ, — поделился со мной Герхард.

— Может, сегодня мы что-то узнаем?

— Возможно, — согласился некромант. — Кстати, пока не забыл — у нас заканчиваются зелья. Нужно общеукрепляющее, а также не забудь…

Герхард начал перечислять мне, какие зелья я, как младший некромант, должна была приготовить и к какому дню они нужны. Я тоскливо кивала на слова начальника — никогда не любила зельеварение. Волосы после него дурно пахли, впитывая запахи.

«Вот Филиппу всегда нравились зелья и исследования» — вдруг подумала я и, как всегда, расстроилась, вспомнив брата.

Пять лет назад брат еще был дома и провожал меня на поезде до Магической Школы. В нашей глуши школ для магов мало, и устроены они как интернаты. Не как в столице, где можно после уроков уходить домой. Помнится, я приехала домой на каникулы и не нашла среди встречающей меня семьи брата.

Оказалось, что он дрался на дуэли. Если меня упрекали в моем происхождении только в Академии, то Филиппу доставалось и в нашем городке. Меня там любили, по непонятной мне причине, а брата — нет. И однажды он не выдержал и вызвал на дуэль одного парня, особо часто называвшего Филиппа «потомком предателей».

Только вот дуэль была изначально нечестной со стороны брата. Наш отец был офицером и одним из лучших мечников. И брата хорошо научил обращаться с оружием. Даже я умела пользоваться кинжалом и метать ножи, хоть и была девочкой. А Филипп и отец постоянно упражнялись… Брат привык драться с сильным противником и, разумеется, за несколько ударов расправился с противником. За что и был обвинен — Филипп был аристократом и магом, наследником семьи с плохой репутацией. А погибший — обычный городской парень, сын рабочего с лесопилки.

За нечестную дуэль аристократов строго судили — чаще всего ссылкой. Но Филиппа ссылать было некуда — мы, итак, жили в глуши. Да и отец боялся суда, помня как обошлись с ним самим, опасаясь, что сына казнят из-за репутации семьи Монтана, и решил вопрос просто: отдал Филиппу все имеющиеся у нашей семьи деньги и сказал бежать. С тех пор прошло больше четырех лет, и за это время я получила от брата только несколько писем.

— Изабель! Очнись! — сказал Герхард, водя рукой около моего лица, — Нам пора!

— Опять «Гибель Брианны»?

— Нет, в нашем районе произошло убийство. Только что заходил Фермин, ты ничего не слышала? В каких облаках ты витаешь? — разозлился начальник и скомандовал, — Соберись!

Мы вышли из участка в сопровождении Фермина и всего лишь через половину мили оказались в нужном месте. Фермин открыл деревянную калитку и мы вошли в убогого вида покосившийся дом.

— Дом сдается, — пояснил стражник, — Здесь зачастую устраивают тайные свидания любовники, скрывающие свои измены и опасающиеся встретить знакомых на постоялых дворах.

Фермин открыл дверь в спальню, где уже находился мужчина в форме. На полу возле кровати лежала рыжеволосая женщина. Мертвая и высохшая, словно лежит здесь уже год.

Я в недоумении взглянула на Фермина, выражая свое недоумение.

— Хозяйка дома клянется, что девица была жива вчера ночью, — пожав плечами сказал парень.

— Здесь не обошлось без магии. Призовите ее дух, но не трогайте тело, — сказал нам с Герхардом незнакомый мужчина, бывший одним из служителей закона, судя по форме, — После ее осмотрят специалисты, чтобы установить точную причину смерти.

Герхард кивнул, и мы начали ритуал призыва.