ГЛАВА 19 — ОБОРОТЕНЬ

— Пойдем, я правду говорю!

— Это просто волк. Майте, я хоть и не оборотень, но знаю, что так долго нельзя держать звериную форму! — заспорила я с сестрой.

Майте, встретив меня, взволнованным голосом начала рассказывать мне историю, удивившую меня нелепостью. Сестра утверждала, что волк, охраняющий наш полуразрушенный дом — не просто волк, а оборотень. Более того, оборотень, родной нам по крови.

— Вот именно, что я оборотень. И отцовскую кровь я чувствую! — прошипела сестра. Майте пришла в себя и теперь ее волнение и растерянность ушли, их сменило возмущение. — И ты невежда! Король и принцы могут долго держать звериную форму!

— Так то король… — протянула я и схватила сестру за руку, — Ну пойдем, посмотрим на «родственника»!

Я желала ткнуть сестру носом в ее ошибку. Временами Майте доводила меня до белого каления своим упрямством, словно она не в волчицу должна будет обратиться в козу. Конечно, я тоже не была идеальным подростком, но меня можно было переспорить, приводя нужные и правильные аргументы. Сестра же… Иногда мне казалось, что в Майте демон вселился, и мне доставляло неимоверное удовольствие указывать сестре на ее ошибки. Вот и сейчас я тащила ее к нашему дому, желая покончить с этим.

«Волк-оборотень, да еще и наш родственник, кто бы мог подумать!» — думала я, размашистыми шагами приближаясь к дому.

Мы оказались в холле и я зажгла огонек, дающий слабый свет.

— Во-о-о-олк! — крикнула я, закрыв за собой дверь. Майте прыснула смехом, но присоединилась к моим воплям.

— Иза, ты такая упрямая! Никогда мне не веришь, — сказала сестра, когда зверь спустился с лестницы. Волк сел напротив нас и выжидательно смотрел мне в глаза. Майте зажигала свечи пока я вглядывалась в зверя, ища в глазах волка что-то знакомое… И не находила. Ну не отец ведь это, и не тетушка. Они — черные волки. Микаэла тоже, так что…

— Оборачивайся! — скомандовала сестра, подскочившая к волку, и пнула его в бок. — Оборачивайся, я все знаю!

Волк тихонько рыкнул и спрятался за мной, отбежав от агрессивной малявки.

— Нельзя так обращаться с животными! — возмутилась я, скрестив руки на груди, — Что ты знаешь? Кто он, по-твоему?

— Кто-то из нашей семьи. Иза ну поверь мне! — взмолилась сестра, удивив меня этим до крайности. Я очень редко слышала подобные нотки в ее голосе. — Неужели у тебя никогда такого не было, а? Я ведь точно знаю, что он оборотень, а ты мне не веришь!

Майте посмотрела на меня. В ее глазах блестели пока непролитые слезы и мне вдруг стало очень стыдно. Ведь и я сама в такой ситуации, как Майте: уверена что плетется заговор, а мне не верят! Я обернулась к волку и присела, глядя в его глаза.

— Я верю тебе, — твердо сказала я сестре неправду, желая поддержать ее. — Оборачивайся!

«Хорошо, что этот позор видит только Майте. Я бы со стыда под землю провалилась, если бы кто-то еще был свидетелем того, как я и сестра приказываем бедному волку обратиться.» — пришла мне в голову мысль. А тем временем начали происходить странные события: волк тяжело вздохнул и, упав брюхом на мокрый пол, обратился в худощавого парня. Парень, завесив лицо длинными волосами, согнул ноги и уперся спиной в стену. Так он сидел несколько секунд, приходя в себя после оборота. Потом он провел рукой по лицу, откидывая волосы и…

— Фил, — прошептала я, наконец, узнав его. — О, Пресветлый, но как?

Я упала перед братом на колени, перестав смущаться мужской наготы, и обняла парня. Провела ладонями по его лицу, вспоминая знакомые черты, так похожие на мои. Фил улыбнулся мне и поймал мою ладонь в свои, греясь теплом моих рук.

— Я же говорила! — прозвучал голос Майте, который и привел меня в себя. Я отослала сестру за одеждой для брата, а сама так и осталась сидеть напротив Фила.

— Ты ведь не умел оборачиваться! Как же так? — спросила я, — И почему ты здесь?

— Не умел, но научился. И где мне еще быть? У отца меня могут найти, а здесь… Кто будет меня искать на этих, уж прости, развалинах?

Мы с сестрой сидели на кухне, занавесив окна и добавив свечей, и ждали возвращения Филлипа, который переодевался и приводил себя в порядок. Майте смотрела на меня торжествующим взглядом и вся лучилась от самодовольства. Меня, что бывало редко, не раздражало такое поведение. Наоборот, я поймала сестру в объятия и расцеловала в обе щеки.

— Я совсем недавно научился оборачиваться, — сказал Фил. Брат был тепло одет, причесан и держал Майте на коленях, ведя свой рассказ. Сестра, хоть и была уже большой для качания ее на коленях, от брата была в восторге. — Вернее, меня научили обороту, что оказалось не так уж и сложно. Хотя, весьма болезненно — возраст у меня неподходящий. А с помощью одного артефакта можно до бесконечности держать звериную форму!

Брат продемонстрировал мне ключицу, на которой был нарисован незнакомый мне знак.

— Магическая печать? — спросила я. Брат поправил рубашку и утвердительно кивнул.

— Иза, я не могу рассказать тебе всего — я дал клятву, что буду молчать. Сама знаешь, чем мне грозит нарушение магической клятвы… Но скоро все изменится: с меня снимут все обвинения и я больше не буду прятаться!

— За какие заслуги с тебя снимут обвинения? А, тоже не можешь сказать! — со вздохом произнесла я, немного обидевшись на брата. — Но почему ты от меня скрывался? Ведь если бы не Майте…

— Я не хотел тебя в это впутывать! Ведь пока ты не знала, что я здесь — тебе ничего не грозило. Я ведь пока — преступник! — воскликнул Филлип и, ссадив Майте с коленей, подошел ко мне со спины и приобнял.

— Здесь скоро начнется ремонт. Тебе нужно будет найти новое убежище. Помнишь Рауля? Он здесь, в столице и сам будет заниматься ремонтом нашей крыши.

— Не волнуйся об этом, — сказал мне брат, — Я долго в бегах и скрываться умею лучше всего!

Я проводила сестру домой, а сама вернулась к брату. Мы говорили и не могли наговориться.

— А у меня получится обернуться в волчицу? — поинтересовалась я у Филлипа, пряча зевок.

— Нет, не получится, — ответил Фил и резко тряхнул головой, — Вернее, получится, но цена слишком велика. Я спрашивал про это, когда меня научили обороту… Ты не сможешь стать матерью, если станешь волчицей.

— То есть ты не сможешь иметь детей из-за оборота?

— Я — смогу. А вот ты, если решишься на оборот, не сможешь родить. Женщинам всегда сложнее. С вас всегда природа берет плату, — сказал брат и пожал плечами, — Оборот меняет организм. Во взрослом возрасте — необратимо. Так что…

— Поняла, мне это не нужно! Ты можешь мне рассказать хоть что-то? — спросила я брата серьезным голосом, — Ты здесь, в столице. Ты что-то задумал?

— Иза, я… Я спрошу насчет тебя и, возможно, смогу тебе довериться. Но без разрешения я ничего не смогу рассказать тебе — клятва меня убьет!

Я спрятала лицо в ладонях и постаралась унять свое предчувствие, скребущее меня изнутри. Очень странно это: брата кто-то научил оборачиваться, что практически невозможно для полуэльфа, да еще и в таком возрасте. Еще это новое заклинание, позволяющее долго держать звериную форму, помощь со снятием обвинений, магическая клятва молчания…

— Фил, я временно работаю помощницей ненаследного принца, — сказала я брату, подняв на него глаза, — У Адриана есть артефакт правды, которым он меня проверял. Что мне делать? Ведь если он спросит про тебя — врать будет бесполезно!

И я рассказала Филу про учиненный Адрианом допрос, так напугавший меня. Филлип внимательно слушал мой рассказ и успокаивал меня.

— Брось, Иза! Уйти ты то него не можешь — не сейчас, это будет подозрительно. Да и все, что хотел — он уже узнал. Работай спокойно. А если вдруг Адриан спросит про меня — не думай врать, — говорил мне Фил на прощание, — Тебя никто не осудит за помощь брату, да и я успею скрыться. Но это на крайний случай… Все будет хорошо, вот увидишь! А совсем скоро…

— Что будет совсем скоро? — спросила я Фила, который резко оборвал сам себя.

— Я пока не могу тебе всего рассказать, но… Скоро все изменится для меня и тебя, для наших отца, мачехи и сестры!

Я уже хотела прощаться с братом и отправляться спать, так как стояла глубокая ночь, но после этих слов я передумала и внимательно взглянула Филлипу в глаза.

— Что-то происходит. Надеюсь, ты не участвуешь в этом, — угрожающе начала я говорить и, вздохнув, донесла до брата свои подозрения.

Фил слушал про Карсу, Ксавьера, Селию и Орли. Слушал внимательно, стараясь не пропустить ни слова. Взгляд Фила оставался безучастным, лицо не выражало эмоций. Сколько бы я не вглядывалась в лицо брата, я так и не увидела ни тени эмоции от моих слов.

— Ты, надеюсь, не ввязался в эти игры?

— Иза, иди спать! — сказал мне брат после долгого молчания.

Я послушно вышла из дома, поцеловав брата на прощание. Сонное состояние, владевшее мною уже пару часов, пропало после разговора с Филом. Я была уверена, что брат что-то знает, иначе бы он ответил на мой вопрос.

«Слишком хорошо я знаю тебя, братец! И эти годы разлуки ничего не изменили, ты не умеешь мне врать, — думала я, готовясь ко сну, — Значит, я была права! Это заговор! Только вот как же я могу его раскрыть, если в нем участвует мой брат?!»