ГЛАВА 27 — ЛЕДИ АУРИЭЛЬ

Неделя выдалась бурной. Каждый день накаленность возрастала как со стороны населения, так и со стороны власти. Я, хоть и работала в Корпусе, все больше и больше понимала людей, так как наблюдала всю ситуацию своими глазами.

Я все никак не могла понять, зачем король еще больше эскалирует конфликт. Да, стражников перестали уважать и любить в народе. Да, высказывали нам претензии и оскорбляли. Но на нас никто не нападал.

Стражники же, особенно в многонаселенных окраинных районах, начали превышать свои полномочия при полном попустительстве руководства. Людей хватали по малейшему подозрению, избивали, судили… Чаще всего это были безвинные люди. Те, кто выкрикивал в адрес стражников обидные прозвища и ругань, как правило, быстро бегали. А злость нужно было срывать на ком-то.

Я и сама стала свидетельницей нескольких конфликтов, которые испугали меня до дрожи в коленях. Одно дело — теоретически сочувствовать обеим сторонам, и другое дело — видеть насилие и бесправие. И понимать, что ничем не сможешь помочь.

В городе усилилась охрана. Раньше Корпус отвечал за правопорядок, теперь мы подчинялись действующей армии. Весь город наводнили военные, призванные из гарнизонов. И режим ужесточился еще больше, что не понравилось населению еще больше.

Мы с сестрой перебрались обратно в наш дом и Бран, блюдя договоренность, приводил дом в порядок. В своем письме, которое мне оставил Адриан перед отъездом, он написал что Бран присмотрит за мной. Брану это показалось весьма забавным, к слову. И теперь он появлялся в сопровождении молчаливых мужчин, которые меняли нам двери, ремонтировали лестницу и мебель. А Бран запирался в одной из комнат, каждый раз с разными людьми — мужчинами и женщинами. Я, как бы мне того не хотелось, не могла узнать о чем велись беседы. Много моего времени отнимала сестра.

Занятия в школе были отменены из-за обстановки в городе и Майте, которая сначала была рада происходящему, все больше и больше боялась. Сестра перестала нормально питаться и мучилась от кошмаров. Слишком сильно пугали ее последние гнетущие события в нашем королевстве.

Я отправила письмо отцу и мачехе с просьбой забрать Майте домой. Отец не мог приехать в столицу, но Микаэле ничто не мешало это сделать. Магопочта не работала, так что мне пришлось воспользоваться обычной почтой, которая могла доставлять письмо больше недели.

— Майте, ты ведь понимаешь, что лучше тебе уехать из столицы?! — произнесла я, приобняв сестру за плечи. Мы с сестрой отправились в таверну, устав от домоседства. — На время уехать, не навсегда…

— Так давай уедем. Сядем завтра на поезд и отправимся домой!

— Я не могу, — сказала я сестре и это была чистая правда, — У меня ведь работа. В Корпусе и у Его Высочества. У меня не получится уехать так просто.

Сестра слегка нахмурилась, но кивнула, решив не спорить со мной. Я даже удивилась этой нетипичной реакции, ожидая поток брани и скандал.

«Неужели сестра взрослеет?!» — подумала я и с умилением взглянула на сестру, еще крепче сжав ее плечи рукой.

— Кстати, я немного запуталась, на какое именно Высочество ты работаешь? — ехидно спросила Майте, — На Адриана или Брана, который чуть ли не поселился у нас? Я, конечно, понимаю что Рауль и Бран — твои друзья и охраняют нас, но не слишком ли они увлеклись?!

— Нам же лучше. Если кто-то решит вломиться в наш дом с недобрыми намерениями — мы не одни…

— О да! Мы не одни, нас слишком много, я бы сказала, — съязвила сестра, продолжив свой допрос, — Зачем к нам приходят все эти люди, а? Только не говори, что они — твои друзья, ведь ты, Иза, с ними не общаешься!

Именно о своей дружбе со всеми этими визитерами и я и сообщила сестре пару дней назад. И она, казалось бы, поверила. Майте больше занимал Рауль, в которого сестра вцеплялась, стоило другу переступить порог моего дома. Остальных она, казалось, не замечала.

Вот именно, что казалось!

— Нас посещают друзья Рауля и Брана, — тихо ответила я, — Парни волнуются за нас с тобой, вот и навещают так часто, насколько это возможно. И друзей зовут, чтобы не скучать. В карты играют, курят и выпивают.

Сестра недоверчиво уставилась на меня, вывернувшись из моих объятий. За нашими спинами, чуть поодаль, следовали охранники, приставленные Адрианом. Я испугалась, что наш спор с Майте привлечет ненужное внимание, и применила запрещенный прием:

— Я могу отказать всем от дома, если ты хочешь. Только тогда и Рауль перестанет к нам приходить!

Майте сразу пошла на попятный, а я с грустью подумала о том, что приставленная ко мне слежка Брана не испугала ни капли. Я, после того, как прочитала письмо от Адриана, снова отправилась к Брану и попыталась отказать ему от дома.

— … Твой брат приставил ко мне охрану еще вчера, — сказала я тогда Брану, — Думаю, что их насторожит постоянное присутствие посторонних в доме. Тебе так не кажется?

— Ничего подозрительного, Иза. Адриан ведь написал тебе, что попросил меня присмотреть за тобой? — уточнил Бран, невозмутимости голоса которого можно было позавидовать, — Мы делаем ремонт. Играем в мещан, как выразился Адриан, и помогаем подруге. И, заодно, охраняем. Как только я вернусь в казарму — прочту письмо от брата. Думаю, он написал мне что-то в духе: «Ремонт, затеянный вами, весьма своевременен. Хоть всю гвардию бери и вместо отца охраняйте Изабель…»

Тогда я стукнула друга не только из-за издевательского тона, но и из-за разочарования от того, что не получилось выставить его прочь.

— Изабель! — услышала я окрик, когда мы с сестрой уже приблизились к таверне, в которой были частыми посетительницами. Мы с сестрой обернулись и увидели…

— Это ведь твоя мама? — громко прошептала Майте, дергая меня за плащ.

— Да, — тихо ответила я, — И брат, видимо.

Мама совсем не изменилась за эти годы. Именно такой я ее и запомнила: высокая, худощавая, белокурая. Ее серые глаза все также смотрели на меня — с любовью, а губы — улыбались. А за руку леди Ауриэль держала мальчика лет десяти, который испуганно и с любопытством смотрел на нас с сестрой.

— Я только что приехала. Дорогая, пожалуйста… — начала говорить мама жалобным голосом, но я прервала ее. Мне не хотелось сегодня слышать ни объяснений, ни извинений. Сегодня я предпочту сделать вид, что всех этих лет, полных обид и разочарований не было.

— Мы идем обедать. Если хочешь — присоединяйся, — предложила я. Ответом мне был благодарный взгляд.

Мы вчетвером сидели в полупустом зале и ждали наши заказы. В тяжелом молчании.

— Как тебя зовут? — спросила у мальчика — чистокровного эльфа, Майте.

— Тэрон, — тихо ответил мой… брат.

«Тэрон, значит, — подумала я, рассматривая нового родственника. И, вероятно, пугая несчастного ребенка своим остановившимся взглядом. — Тэрон. Награда, если по-эльфийски. Какая ирония!»

— Вот что, мы с Тэроном, пожалуй, сядем поближе к прилавку с пирожными, — заявила Майте и, взяв мальчика за руку, удалилась.

— Смелая девочка, независимая, — задумчивым голосом произнесла мама, — Тяжело ей придется…

— Всем нам нелегко, — парировала я, и не выдержав, добавила — Ты действительно овдовела? Или очередной муж тебе надоел?

Мама звонко рассмеялась, откинув голову. Затем она взглянула на меня и в глазах ее были умиление и… гордость?

— Изабель, да ты, я смотрю, отрастила зубки? В детстве ты была удивительно похожа на Матиса. Он, хоть и упрям, словно парнокопытное, но никогда не умел язвить. Всегда был скучным, посредственным и прямолинейным. И язвить не умел никогда. Хорошо, что я ошиблась и большая часть в тебе — от меня!

— Не оскорбляй его, ты не имеешь… — начала я говорить, сузив глаза. Мама подняла руки, словно сдавалась и перебила меня.

— Я всего лишь сказала правду, дорогая. Для меня это — недостатки, но не для всех же, — лукаво произнесла мама, — Матиас, в то же время, порядочный и надежный. Потому я и не побоялась оставить вас на него. Быть может, если бы он остался один, он бы запил и скатился. Но, обремененный детьми, он не мог себе этого позволить.

Я не хотела сегодня обсуждать дела давно минувшие, но не я подняла эту тему.

— Как это благородно с твоей стороны. Подумать только, ты оставила самое дорогое — детей, — патетично произнесла я, округлив глаза, — И все ради спасения бывшего мужа. Я восхищена этим поступком! Напиши Фернанду Второму — быть может, тебя наградят за проявленный героизм!

— Изабель, я извинялась в каждом письме. И сейчас готова на колени встать…

— Мне это не нужно. Я просто не хочу обсуждать эту тему, — сказала я.

Мама тяжело сглотнула и кивнула, прикрыв влажно заблестевшие глаза. Я всегда поражалась тому, с какой быстротой у нее меняются эмоции — сейчас она весела, но в следующее мгновение может заливаться слезами. И вполне искренне. Настоящая актриса.

— Я овдовела, если уж отвечать на твой вопрос. Мой муж был человеком, — сказала мама, — Тэрон родился от прошлого брака.

«Какая бурная личная жизнь у женщин в моей семье. И по отцовской и по материнской линии, — подумала я весело, — Я уже боюсь за свое будущее!»

— Сколько ему лет?

— Тэрону скоро исполнится одиннадцать, — ответила мама и мы посмотрели на Майте с Тэроном, весело беседующих и нашедших общий язык, — Надо же! Он обычно стесняется незнакомцев и боится собственной тени. А сейчас… посмотри-ка! И откуда что взялось?

— Майте может разговорить кого угодно, — ответила я, — Она — душа компании, и может найти общий язык хоть с кем.

— И почему же вы с Майте еще в столице? Здесь неспокойно, а в Байи, который мы проезжали — чуть ли не война. Изабель, тебе бы в провинцию. В вашей глуши сейчас безопаснее всего!

— Что происходит в Байи? — взволнованно спросила я.

В газетах не сообщалось ни о чем, касающемся текущих событий. Оппозиционные газеты сменили своих владельцев, как поговаривают, силовым путем. И везде пишут про сбор урожая и благотворительные аукционы. А еще, в каждой газете большая часть статей теперь посвящена международной политике. Нам пытаются с новой силой внушить то, что все соседние страны — враги и мечтают о крахе Артилии. Любыми силами нас пытаются отвлесь от внутренних проблем и сплотить вокруг короля, но люди больше верят не официальным газетам, а тем, что передаются из рук в руки. Газетам, которые, как я подозревала, дело рук Брана.

— Мы останавливались на станции в Байи всего на несколько часов, — сказала мама и внимательно посмотрела на меня, — Моя камеристка рассказала мне о погромах, мародерстве и беззаконии. Люди против солдат, и всюду убийства… Ты ведь знаешь, что творится! Скоро и в Порт-Марис придет та же волна, что и в Байи.

«Очень надеюсь, что Адриан сейчас не в Байи, — подумала я взволнованно, — Бран. Он должен знать и о происходящем в Байи, и про Адриана. Хватит мне избегать его!»