ГЛАВА 31 — НАСЛЕДНИК ПРЕСТОЛА

Я сидела в участке и ждала вердикта Герхарда. Некромант молча выслушал мою просьбу об отпуске, и сейчас стоял у окна, делая вид, что не знаком со мной.

«Обиделся? — подумала я, нервно отстукивая кончиками пальцев по столу, — Обучал меня, нянчился, а теперь — в тяжелый момент я ухожу. Пусть и на время…»

— Честно говоря, я и сам хотел тебе это предложить, — произнес, наконец, некромант, — Как только все придет в норму — жду тебя на работе. Напиши заявление, я сам улажу все вопросы с полковником. Однако, три дня тебе придется отработать.

— Спасибо! — поблагодарила я своего начальника, обмакивая перо в чернила, — Надеюсь, что скоро все станет так, как прежде…

— Вряд ли все будет так, как раньше Изабель! Будь осторожна и, если можешь, уезжай из города. Скоро здесь будет весело.

Я, отложив перо, взглянула на некроманта и спросила:

— Герхард, вы что-то знаете?

— Все знают. Вернее, догадываются. Те, кто умеют думать, — ответил некромант и отечески мне улыбнулся, — Передел власти. Обычно в эти игры играет аристократия, а страдают обычные люди. Так что уезжай!

— Если бы я могла! — с сожалением вздохнула я, и снова взяла в руки перо.

Герхард не любил откладывать дела, и после нашего разговора отправился к полковнику Торне с моим заявлением. Вскоре некромант вернулся, сказав, что как только прибудет замена на мою должность — я свободна. Возможно, даже раньше, чем истекут эти три дня.

В обед я объявила коллегам, что ухожу в отпуск на неопределенное время, объяснив причину. Никто не стал обвинять меня в трусости, чего я, признаться честно, побаивалась и ждала.

— Жаль, Иза, ты у нас, своего рода, знаменитость, — сокрушался Фермин, сооружая башню из бутербродов у себя на тарелке.

Я с ужасом смотрела на это безобразие, гадая, сможет ли парень все это съесть. Остальные стражники не отставали, поглощая еду с огромной скоростью. Обедали мы все теперь в участке, не рискуя посещать таверну в форменной одежде.

— Знаменитость? — переспросила я, макая печенье в чай.

— Ты — леди…

«Сомневаюсь» — подумала я, вспомнив свое фривольное поведение с Адрианом.

— … эльфийка…

«Частично» — продолжила я комментировать про себя слова Фермина.

— … и некромантка. Только у нас такое есть.

— Такое? — рассмеялась я и кинула печеньем в Фермина. И попала. В лоб, что вызвало смех у всех собравшихся.

Фермин добродушно отмахнулся от насмешек коллег и пригрозил мне кулаком.

— Я тоже уйду, если мне прикажут применять насилие к своему народу, — тихо сказал Анхель серьезным голосом. Остальные стражники, растеряв все веселье, кивнули, поддерживая своего друга и коллегу.

— Мне пришло письмо на прошлой неделе. От сестры, муж которой тоже работает в Корпусе. В Сальте, — нахмурившись, поделился с нами Кристобаль, — У них примерно такая-же обстановка, как и в столице. И всем дали распоряжение работать на опережение. Хватать людей, хоть немного вызывающих подозрение, и везти на допрос. Особенно в бедных кварталах. Магам разрешили применять боевые заклинания против населения. В том числе и некромантам.

— Но наши заклинания нельзя использовать на живых людях! — воскликнула я, округлив глаза, — Если от огнешара может вылечить целитель, то некромантия убивает сразу. Это ведь… так нельзя!

— Потому и хорошо, что ты уходишь! Если нам прикажут пойти против наших людей и мы откажемся, работая на Корпус — это преступление и карается казнью, — прошептал Фермин.

«Да, я читала об этом, — подумала я, вспомнив свод законов, прочитанных мною еще совсем недавно, — Как же называется это преступление? Отказ подчинения приказу, или… Точно, подрыв обороны.»

— Вы… не поддерживаете нашего короля? — спросила я нерешительно, когда взглянула во все лица своих коллег, на которых была написана решимость не подчиняться преступным приказам и не идти против своего народа.

Никто мне не ответил на мой вопрос.

И это молчание и было ответом.

По окончанию рабочего дня я вышла из участка, отказавшись от предложения коллег проводить меня. Я помнила о приставленной Адрианом охране и была уверена, что ничего мне не грозит. Около участка меня поджидал Рауль, переговаривающийся с людьми Адриана.

— Привет, ты что здесь делаешь? — спросила я напряженно.

— Не рада меня видеть? — патетично спросил Рауль и подал мне руку, — Пришел тебя проводить.

Моя охрана отстала от нас с Раулем. Они всегда следовали далеко позади, создавая иллюзию моей уединенности, но всегда держали меня в поле зрения и были настороже.

— Как Адриан?

— Лучше. И зачем, позволь спросить, ты уволилась из Корпуса?

— Откуда ты…

— Просто знаю, Иза! — с легким раздражением прошептал мне Рауль, — Давай без самодеятельности! Нужно было посоветоваться с нами, прежде чем принимать такое решение!

— Прости. Но зачем? Если ты знаешь, что я ухожу из участка, значит у вас есть свои люди в Корпусе. Или, что более вероятно, в нашем участке, — тихо произнесла я, — И я вам не нужна там. Я всего лишь помощница некроманта, какая польза от меня…

Рауль болезненно сжал мой локоть. Я вскрикнула от боли и парень ослабил хватку.

— Прости, сам не знаю, что на меня нашло, — сказал Рауль, голос которого был пропитан сожалением, — Дело в доверии. Тебе то откуда знать, что для нас важно, а что нет… Капитан приставил к тебе теневиков. И когда ты ходишь по городу в рабочее время — это не вызывает подозрений. Бран даст тебе задание сегодня. И как ты будешь его выполнять? Теперь твои отлучки будут выглядеть подозрительно для твоего сопровождения.

— Понятно. Я не подумала, — нахмурилась я, — Завтра и послезавтра я еще работаю. А потом я что-нибудь придумаю, чтобы не вызывать подозрений у… теневиков. И что за задание?

— Дома узнаешь, Бран сам тебе все объяснит.

Задание оказалось пренеприятным. И, насколько я поняла, это задание было проверкой. Бран хотел посмотреть, на что я способна и как я справлюсь с задачей. Почему я решила, что это проверка? Потому что это поручение мог выполнить абсолютно любой человек.

— Вот листовки. Твоя задача — завтра же раздать их жителям твоего района. Вернее, подкинуть, а не раздать, — инструктировал меня Бран, помахивая плотно набитой бумагами сумкой, — Нужно, чтобы никто тебя не заметил. Во время ежедневного обхода ты и займешься этим.

— Но Бран! — растерянно воскликнула я, — Обход района я сейчас делаю не одна, а в компании коллег. И, если ты не забыл, за мной следят. Поймают — и все мы пропадем!

«Может, и хорошо бы, чтобы поймали. Тебя мне не жаль, — подумала я, глядя на Брана, — А вот себя и брата — очень даже жаль!»

— Изабель. Твоя задача — действовать, — снисходительно ответил Бран, — Просто подкидывай листовки, не попадаясь хозяевам домов и коллегам на глаза. Теневики будут идти поодаль, в особенности, если ты будешь идти с коллегами.

Бран положил сумку на комод и вышел. Я достала одну из листовок, которых в этой сумке было множество, и прочитала написанное:

«Долой Фернанда Кровавого! Наш народ достоин лучшего правителя! Докажем, что мы больше не боимся! Приходите к дворцу в День Фартийской Девы и требуйте отречения! Мы — с вами, и вместе мы — сила!»

Я положила листовку обратно в сумку и понесла ее в свою комнату. Раздать листовки придется. Думаю, Бран пошлет кого-нибудь следить за мной. Это, хоть и неприятно, но придется сделать.

«Да и нет ничего такого в листовках, — подумала я, успокаивая себя, — Просто митинг. Без призывов к насилию, без просьб взять оружие… Ничего страшного!»

Так я и успокаивала себя, собираясь навестить Адриана. Во дворец меня провожал Рауль, предупредив:

— Капитан во дворце, я проведу тебя. И без глупостей, Иза!

— Глупости мне не даст совершить клятва, если ты не забыл, — ответила я и напряглась.

Друг мне не доверял, тогда как брат поспешил поверить в то, что я тоже загорелась идеей переворота. Я понимала, что мое отношение к Адриану очевидно и из-за него я вызываю у Рауля подозрение, потому я, подумав, сказала:

— Рауль, я с вами! В Адриана я влюблена, и… как ты думаешь, если я докажу Брану свою преданность, он позволит нам быть вместе? Оставит Адриана на свободе?

Я добавила в голос наивности и, кажется, убедила Рауля в чистоте своих намерений. Друг, конечно, хорошо меня знал, но он сам любил повторять еще с детства, что влюбленные женщины глупеют. Вот и пусть думает, что Адриан — моя главная мотивация. Тем более, что это правда!

У покоев Адриана стояли гвардейцы, пропустившие меня к Адриану по команде Рауля и я, после того, как обо мне доложили, вошла к мужчине в комнату, минуя гостиную. Адриан и во дворце соблюдал свой излюбленный стиль и у меня было чувство, что я нахожусь в казарме: всюду висело оружие и обстановка была армейской. Роскоши было мало, что для принца было неприемлимым и даже неприличным.

Приветствие затянулось. Мы упоенно целовались, и только когда закончилось дыхание, я оторвалась от мужчины и спросила:

— А как же работа?

— Пока я болею, Бран выполняет руководство гвардией, — объяснил мне Адриан, — Это распоряжение короля. Представляешь, мне запретили покидать мои комнаты, словно я ребенок!

— Может, и хорошо, что запретили, — с сомнением произнесла я, — Тебе нужно набраться сил.

— Я не собираюсь выполнять этот приказ! Думаю, что уже завтра я встану на ноги и вернусь к работе!

Я напряженно думала, как намекнуть Адриану о предстоящем митинге так, чтобы не нарушить клятву. День Фартийской девы — один из главных праздников Королевства, и состоится он через два дня. Обычно этот день сопровождается гуляниями, на площадях раздают сладости, выступают менестрели… В этом году празднеств не будет, о чем я прочла в газете, и это неудивительно — никто не рискнет сейчас собирать народ на улицах.

— Адриан, что-нибудь слышно о новых беспорядках? — начала я издалека, но дверь открылась и в комнату вошел высокий мужчина. Он был похож и на Адриана и на Брана. И на нашего короля — Фернанда Второго, прозванного бунтующими Кровавым.

— Ваше Высочество! — я встала с кровати Адриана и поклонилась наследнику престола — Уго.

— Давно хотел познакомиться с вами, леди… Монтана! — многозначительно произнес Уго, приветствуя меня кивком головы.

— Возможно, сейчас не самое лучшее время?

Адриан был недоволен и не скрывал этого, хмуро взглянув на своего старшего брата.

— Отчего же? — иронично приподняв бровь, спросил Уго, присаживаясь в кресло, стоящее рядом с кроватью, — Оба моих брата весьма тесно общаются с леди. Чем я хуже? Садитесь, Изабель, не стесняйтесь!

Я села на кровать, прижавшись к ноге Адриана и ощущая панику. Уго был… подавляющим и пугающим. Даже Бран, с его идеями, не производил на меня столь гнетущего впечатления.