ГЛАВА 6 — О РАБОТЕ

Я наливала незваным гостям чай и надеялась, что сейчас спустится Майте и спасет меня от дурацкого разговора. Но сестра, по своему обыкновению, дулась в своей комнате и не спешила спускаться к раннему ужину.

Моя спина зудела от взглядов, которыми меня сверлили парни. А еще я злилась на Рауля — ему бы я рассказала все, но почему я должна была доверять еще и Брану? Да я вижу его второй раз в жизни! Я с громким стуком поставила перед гвардейцами чашки с чаем, передвинув блюдце с печеньем на середину стола, и обратилась к Раулю:

— Ты рассказал своему другу из какой я семьи? — спросила я у Рауля и кивнула на Брана.

— Да.

— Арестовали меня из-за глупости, — со вздохом сказала я и откинулась на спинку стула, что было непозволительно для леди, — Я слышала столько рассказов про наш городской особняк — от отца, матери, тетушки… Я не собиралась туда проникать. Хотела просто пройтись рядом, посмотреть на дом.

— Но не выдержала и влезла, таки, внутрь?

— Не совсем… — ответила я Раулю и замялась, не зная как объяснить произошедшее. Поверят ли гвардейцы, что калитка открылась сама? И дверь черного хода была уже взломана? А я — просто мимо проходила и не собиралась входить, но так получилось…

— Иза! — поторопил меня Рауль.

— Можете считать, что влезла! Да только не я одна — в доме были еще, по меньшей мере, двое мужчин. И они меня чуть не поймали, — выпалила я гвардейцам, которые напряженно смотрели на меня. Даже Бран растерял свою дурашливость и слушал меня, нахмурив брови, — Они обсуждали какие-то странные вещи…

Я запрокинула голову, пытаясь сосредоточиться и вспомнить странный разговор. Но вспоминалось плохо — слишком страшно мне было, да и не поняла я ничего из того, что обсуждали те мужчины. Молчание мое затянулось, Рауль и Бран потеряли терпение, судя по недовольному сопению.

— Изабель, — дружелюбным голосом произнес Бран и ободряюще улыбнулся, — Возможно, вы видели этих мужчин? Опишите их, если видели.

— Не видела я никого. Только слышала — у одного мужчины был сиплый голос и он из аристократии, если исходить из того, как он разговаривал. Про другого ничего не могу сказать, только то, что он точно не из высшего общества, — начала я вспоминать вчерашние приключения, — А обсуждали они что-то странное: какая-то дама… Сельма, или Селин, или Селла… Так вот, эта дама согласилась помочь этим мужчинам с «синими», вхожими в многие дома.

Еще около часа оба парня старались вытрясти из меня все, что произошло вчера в бывшем доме нашей семьи. Я, буквально по секундам, старалась воспроизвести все свои действия. Рауль и Бран задавали наводящие вопросы и, надо отдать им должное, действительно старались мне помочь, но… Слишком мало я слышала, а помнила — и того меньше.

— «Синими» называют королевскую гвардию. А еще — старую аристократию из партии «Верных», — размышлял вслух Бран, расхаживая перед нами с Раулем, — Девушек, которые борются за свои права, тоже называют «синими». И еще много кого!

— А почему девушек то называют «синими»? — спросила я у гвардейцев. Меня всегда интересовала тема прав женщин, но такого прозвища я не слышала нигде.

— В последнее время эти девицы приносят на свои митинги ведра с синей краской и щедро ею поливают стражников, которые пытаются призвать дам к порядку, — Бран хмыкнул и продолжил, — Однажды досталось и членам Королевского Совета.

«Какие смелые девушки», — восхитилась я, вспоминая наши жалкие протесты в провинции — на последний митинг пришли всего три женщины. Остальные были заняты заготовками на зиму, сочтя их более полезными, чем борьба за равноправие.

Парни ушли, обещая подумать над нашим разговором, и взяли с меня обещание, что если я что-то вспомню — сразу же сообщу им.

Утром, проводив сестру в школу, я направилась на свою новую работу. Настроение было чудесным и боевым, я весьма собой гордилась, пока шла в участок и намеревалась всем доказать, что я многого стою.

— Пришла, таки, — ответил на мое приветствие Герхард Галле, перейдя на фамильярное «ты», — Ну, садись за стол и разбирай заявления.

Я со священным ужасом оглядела огромную гору бумаг, громоздившихся на моем рабочем столе, и энтузиазм мой скончался в страшных муках. Несколько по-другому я представляла себе работу с некромантом, и в мое представление не входил разбор дурацких бумажек.

Я села за стол, убрав свою сумочку на полку, и принялась за работу.

«… просьба прислать к нам некроманта, по ночам на чердаке появляется призрак и мешает нам с супругой спать. Небесная улица, дом восемь, что под красной крышей…»

«… в нашу кошку вселилась злая сущность, Марыся стала агрессивной и воет…»

«… пропала с кустов малина, что считаю происками злых сил…»

«… в любимую тещу вселился злобный дух, который третирует всю семью. Просьба принять самые серьезные меры по устранению тещи…»

— О, Пресветлый! — воскликнула я, забыв о присутствии господина Галле, — Они серьезно? Какая чушь!

— Оценила?

Я вздрогнула, но нагоняя не последовало и я с возмущением потрясая этими, с позволения сказать, заявлениями, произнесла:

— Почему это адресовано нам? Здесь дело не в магии, а в сквозняках, гормонах и соседских мальчишках, что воруют малину!

— Привыкай, — ироничным тоном сказал некромант, — Нужно будет посетить все адреса и написать отчет.

«Я не ослышалась? — подумала я и поджала губы, — Нам нужно будет проверять эти идиотские случаи, вместо того, чтобы пустить эти заявления на растопку?»

— Это наша работа, — добавил Герхард Галле, словно поняв, о чем я думаю, — Читай заявления и раскладывай их по степени важности. Несколько раз сходим вместе, потом будешь ходить уже одна.

Я разбирала заявления уже второй час, поражаясь прочитанным глупостям. Но одно заявление меня заинтересовало — оно было, явно, не плодом дурного воображения.

«Хорошо, хоть все эти заявления приходится обрабатывать только по одному району, — думала я, когда мы с господином Галле шли по нужному нам адресу, — В других участках соседних районов сидят такие же неудачники, которым приходится читать о злых духах, вселившихся в колорадского жука!»

— Не зевай, помощница, — прищелкнул некромант пальцами перед моим лицом, — Мы пришли.

Мы с Герхардом стояли напротив уютного домика, который выглядел словно с картины: ухоженный, хоть и небогатый, и окруженный садом. Неужели в этом доме может происходить что-то плохое?!

Некромант не стал звать хозяев, открыв калитку и войдя внутрь двора. Я пошла вслед за своим начальником, надеясь, что хозяева не держат собаку для охраны. Когда мы уже подходили к крыльцу, нам навстречу вышли две бледные женщины. Выглядели они так, словно из них вымыли все краски, оставив лишь темноту волос и желтизну кожи.

— Вы ведь некромант? — одна из женщин безошибочно определила в господине Галле главного, — Вы пришли нам помочь? Ох, что же мы стоим… Заходите, заходите!

— Присаживайтесь, угощайтесь — мы компот сделали. Вкуснющий, только с ледника достали, — вторая женщина поставила на стол запотевший кувшин с лиловым компотом, — Вот еще яблочный пирог, вы отобедайте, а мы вам все расскажем!

Хозяйку дома звали Руанна. Жила она вместе с сестрой — Жаннет. Обе сестры недавно овдовели — мужья их умерли два месяца назад с разницей в три дня. С этого начала рассказ хозяйка дома, пока мы с аппетитом ели вкуснейший пирог. Сначала мне было неудобно, но мой начальник, не смущаясь, угощался вкусностями, и я решила взять с него пример. В конце концов, я всего лишь пару раз в жизни ела вкусную пищу — в моем окружении все готовили отвратительно.

— Это происходит уже неделю, — продолжила свой рассказ Руанна, бледнея еще больше, — Чувствуете, как в доме холодно? А раньше мы спастись не могли от жары, деревья то еще не выросли, чтобы тень давать. А вчера стою я на крылечке, смотрю на сад, а меня кто-то за плечи сжал холодными ручищами со всей силы. Синяки остались, смотрите!

Мы настороженно переглянулись и перевели взгляд на Руанну, приспустившую платье — на шее и ключицах были огромные синяки с кровоподтеками. Жаннет всхлипнула и, отвернувшись к окну, чтобы не смотреть на сестру, сказала:

— Спать невозможно — за ногу кто-то хватает, стоит только задремать. И мерещится всякое, — Жаннет зарыдала в голос, прислонившись затылком к стене.

Герхард прожевал последний кусок пирога и кивнул мне, намекая на то, чтобы я внимательно наблюдала и мотала на ус науку.

— Мужья от чего умерли? Болезнь?

— Мой от острого живота, — сказала Руанна, — Не успел целитель.

— А на моего дерево упало, ветер был сильный.

В ходе опроса выяснилось вот что: врагов особых у сестер не было, мужьям они не изменяли, да и у мужей любовниц не было. Странные предметы они не приобретали, но вот уже неделю происходят все эти события: шорохи, скрипы, прикосновения…

— А еще мы обе похудели чуть не вдвое за эту неделю, — сказала Руанна, — Сил совсем нет. И цветы, ягоды и овощи в саду вянут — воды нужно втрое больше, иначе все растения гибнут. Вы ведь поможете нам?

— Сделаем все, что сможем, — кивнул некромант, — Дамы, идите в сад, а мы с помощницей пока осмотрим дом.

Мы медленно обходили комнату за комнатой, выискивая с помощью заклинаний предмет-якорь. Обычно проклятые подарки приносили в чужой дом, желая его погубить. А иногда хозяева приобретали их по незнанию и сами приносили в свой дом смерть.

— Ничего нет. Пусто, — растерянно сказала я, когда мы с Герхардом спустились с чердака и обошли весь сад, — Но ведь этого не может быть, если это и правда не призрак…

— Присутствия мы не уловили. А сущности всегда оставляют следы, — недовольно сказал некромант, и добавил, — Недоучка!

Я поморщилась от похвалы и, печально вздохнув, сказала очевидное:

— Тогда это прямое проклятье. Но кому могли навредить две вдовы, чтобы вплетать заклинание в их ауры?

— Вот сейчас и проверим! — сказал Герхард с решительностью и крикнул женщинам, чтобы они заходили в дом.

Когда Руанна, Жаннет, я и некромант устроились на кухне, мы принялись колдовать над женщинами. Но не находили ничего! Я уже хотела предложить послать за специалистом по темным проклятьям, но мой начальник нашел лучшее решение.

— Мне нужно по капле вашей крови, — сказал некромант и, не дожидаясь разрешения, быстро уколол в лежащее на столе запястье хозяйку дома. Я, дождавшись настороженного кивка от другой сестры, проделала то же самое с Жаннет.

Господин Галле достал из своей потрепанной сумки несколько склянок с зельем, протянув мне одну, и я начала повторять за ним — вылила на свою ладонь несколько капель зелья, произнесла заклинание и капнула на ладонь кровь Жаннет…

От жуткого ощущения по моему телу прошла волна — это было, действительно, проклятье. На крови, потому мы и не смогли обнаружить его с помощью простых магических манипуляций.

— Мы можем это снять? — тихо спросила я у начальника. Я не умела работать с такой материей, но Герхард утвердительно кивнул.

— Просто смотри и не вмешивайся. А домой придешь — законспектируй, пригодится, — сказал мне некромант и начал снимать с сестер проклятья.

Это было… красиво — то, как он работал и с какой простотой выполнял такие сложные действия. А проклятья на крови были сложны — они по праву считались одним из самых сложных разделов магии. И я никак не могла понять, почему простые горожанки стали объектами такого воздействия…

— На что эти проклятья были направлены? — спросила я Герхарда, когда мы, нагруженные пирогами и другими вкусностями, возвращались в участок.

— Они выпивали жизненную силу. Синяки Руанна нанесла себе сама под действием галлюцинаций, — пояснил некромант, — Такое часто бывает. Я пошлю одного из следователей для опроса сестер — нужно выяснить, кто именно наложил на них такие проклятья.

— Значит то, что сад хиреет — тоже галлюцинация?

— Нет. Руанна и Жаннет создавали сад, ухаживали за ним — это их детище, в котором частичка их душ. Вот он и начал вянуть вместе с ними.

Я покачала головой, размышляя о том, что многого еще не знаю и сокрушаясь по этому поводу. И, что греха таить, завидуя мастерству своего начальника и жалея о своем отчислении из Академии — очень многих знаний я лишилась и теперь мне придется постигать их самостоятельно.