Глава 16

ГЛАВА 16

— Пойдем к ректору сейчас или после занятий? — спросил Олстон, когда мы оказались в коридоре.

— Вы не доели свой завтрак, — бросила я укоризненно. — Неужели всерьез восприняли слова Джильды?

— Госпожа Хорс чересчур категорична, но она в чем-то права, — ответил дракон, ловко маневрируя между группами спешащих в столовую студентов и теми, кто уже утолил голод.

— Неужели?

— Изобилие после овсянки может шокировать мой организм, — глубокомысленно изрек дракон и тут же вернул разговор в изначальное русло: — Идем к ректору?

— Я схожу к нему одна.

— А я? — тоном обиженного ребенка спросил дракон.

— А ты займешься своими делами.

— Но у нас с недавних пор много общих дел, Блайтли.

— Слишком много, — кивнула я.

Дракон нахмурился, вмиг растеряв всю веселость.

— Олстон, нас слишком часто видят вместе. Еще немного и поползут слухи.

— Ты не похожа на девицу, которая боится слухов.

— А на кого похожа, позволь узнать? — недовольно фыркнула я.

Позволять Олстону обогнать меня и тут же преградить путь точно не стоило.

— Ты похожа на здравомыслящую женщину, которая не станет воспринимать всерьез сплетни, — склонившись надо мной и глядя прямо в глаза, ответил дракон. Его вкрадчивый голос сильно диссонировал с царящей вокруг суматохой. На несколько коротких мгновений связь с реальностью оказалась утрачена, вспомнился наш вчерашний поцелуй. Я смутилась, покраснела и малодушно уставилась на носы своих туфель.

— И все же будет лучше, если нас не будут так часто видеть вместе, — сказала я после минутного молчания.

— Как скажешь, Блайтли. Впрочем, если передумаешь, всегда сможешь выдумать объяснение в духе того, что сочинила сейчас в столовой. У тебя отлично получается врать, — чеканя каждое слово, произнес дракон.

Он резко повернулся и ушел быстрее, чем я успела дать волю своему возмущению. Он назвал меня лгуньей! Как он мог...

Получив карту, ректор не одарил новыми поручениями. Это должно было меня порадовать, но ссора с Олстоном не желала выходить из головы. Отвлечь от мыслей о нем смогла работа. Точнее, лекция у четвертого курса, которая ознаменовалась выступлением одного не в меру разговорчивого черепа.

Немалая часть занятий по некромантии на последнем году обучения проходит в лаборатории. На это раз студентам предстояло определить возраст останков по их состоянию.

— Длительность посмертного существования имеет первостепенное значение, если вы имеете дело с неупокоенным духом, — вещала я, расхаживая перед столом, на котором были разложены останки тех, кто после смерти доставил немало беспокойства живым.

Их было четверо. Въедливый счетовод, умерший от сердечного приступа и в течение нескольких месяцев продолжавший наведываться к своим клиентам. Вор-карманник, замерзший на улице, а потом каждую ночь по привычке пытавшийся обокрасть прохожих. Провинциальная актриса, погибшая при пожаре, но отчаянно переживавшая из-за того, что ее некем заменить в спектакле. Столяр, убитый любовником жены и после смерти взявший за правило регулярно отчитывать ее за неверность.

Их кости хранились в соответствии со всеми нормами закона. С разрешения родни и некромантской комиссии. Из специальных ящиков останки извлекались только на время занятий. Те, кому они принадлежали, с моей помощью давно перебрались за грань. Однако за четверть часа до завершения занятия череп карманника начал прыгать по столу, декламируя сомнительные погодные приметы. Я как раз перечисляла заклятия, позволяющие быстро очистить кости после эксгумации, когда на всю лабораторию раздалось:

— Дождик с утречка — монетка с вечерка!

Реакции студентов долго ждать не пришлось. Такого громкого хохота на моих занятиях ещё не случалось. Многие повскакивали с мест, дабы спина или локоть сокурсника не мешали наблюдать за тем, как череп на манер мячика скачет по столу.

С каждой секундой череп подпрыгивал все выше, что весьма осложняло наши с Лориной попытки его поймать. Стандартные некромантские заклятия на него не действовали.

— Холодная осень кошелек не попросит! — провозгласил череп.

Я раздраженно глянула на четверокурсников, собираясь призвать их порядку, но заметила одну странность. Одиннадцать студентов покатывались со смеху, а вот двенадцатый ограничился кривой улыбкой. Хотя его сосредоточенный взгляд неотрывно следовал за каждым движением черепа.

— В солнечный день удача ждет тебя, поверь! — выдал очередной пассаж наш неуловимый балагур.

— Дартон, смотрю, вы поднаторели в левитации. Ваши успехи в звуковых иллюзиях тоже впечатляют.

Щуплый блондин в больших квадратных очках вздрогнул и испуганно уставился на меня. Череп в этот миг поперхнулся и, едва не стукнувшись о потолок, устремился к полу. Лорина, надо отдать должное ее реакции, вовремя сориентировалась. Поймав череп, аспирантка облегченно выдохнула и поспешила активировать предназначенный для его хранения ящик.

Раздался звук гонга, возвещающий об окончании занятия. Студенты бодро двинулись к выходу из лаборатории. Дартон устремился к двери одним из первых, но был остановлен моим обездвиживающим заклятием.

— Ну и что это было? — потребовала я объяснений, как только последний из сокурсников Дартона оказался в коридоре.

— Простите, госпожа Блайтли, — покаянно уставившись в пол, вымолвил парень.

Инцидент с черепом тянул на дерзкую выходку хулигана. Вот только Леон Дартон за все годы учебы не был замечен ни в одном серьезном нарушении.

— Кто вас подговорил устроить это представление, Дартон? Если не признаетесь, отправитесь к ректору, — попыталась я припугнуть студента. Правда, мысленно сразу же взвыла от досады. Ведь по замыслу Леотара Аркура подобными происшествиями теперь полагалось заниматься нам с Олстоном.

— Никто не подговаривал. Мне просто показалось, что это будет смешно.

— Смешно?! Ты хоть представляешь, как трудно получить разрешение на использование останков, чтобы дурни вроде тебя смогли немного раскумекать некромантию? — обрушилась на парня Лорина. — Череп мог расколоться!

Даже Арчи неодобрительно глянул на студента. В лаборатории у зомби был собственный уютный уголок, состоящий из трельяжа, потертого кресла и нескольких коробок с глянцевыми журналами. На сегодняшнем занятии он не был задействован и оказался сильно раздосадован тем, что всеобщее внимание привлек какой-то череп.

— Простите, этого больше не повторится. Обещаю! —проникшись всеобщим порицанием, воскликнул Дартон.

Сколько раз я слышала эту фразу от студентов! Поняв, что чистосердечного признания все равно не дождусь, махнула рукой, отпуская Дартона восвояси.

— Вы не назначили ему отработку, — возмутилась Лорина, как только за парнем захлопнулась дверь.

— Тебе не показалась его выходка бессмысленной? — поделилась я с аспиранткой смутными сомнениями.

— Как вся дичь, которую творят студенты? — недовольно нахмурилась Лорина.

— Тебе напомнить, кто в прошлом году среди ночи проник в эту самую лабораторию и был пойман за чтением бестиария Элжиса? — хмыкнула я и обернулась к Арчи: — У меня, между прочим, даже свидетель имеется.

Зомби кивнул, подтвердив, что отлично помнит этот случай из жизни студентки Грасс.

— Это другое, — ожидаемо не согласилась Лорина. — Я была движима жаждой знаний. У вас редкое издание, а в библиотеке этой книги нет.

Собранная коллекция книг по некромантии была предметом моей гордости, но сейчас я проигнорировала комплимент ради того, чтобы указать Лорине на очевидное:

— Я об этом и говорю. У тебя была цель. А зачем понадобилось Дартону затевать это представление? Он даже не стал красоваться перед сокурсниками, когда я его уличила.

— Ну, может, прямо сейчас он хвастается друзьям, как лихо все провернул, — пожала плечами аспирантка.

На этом наш разговор закончился, а вскоре я совершенно забыла и про дурацкую выходку старшекурсника, и про то, что не нашла ей объяснения.

Придя в столовую на обед, Олстон сел в противоположном конце стола от меня. Сердце кольнуло иголочкой разочарования, пришлось сразу же себя одернуть. «Нельзя быть такой непоследовательной. Хотела свести общение с драконом к минимуму, вот и радуйся, что он оказался таким понятливым», — принимаясь за жаркое, напомнила я себе.

Лекция у первокурсников прошла без прыгающих черепов и прочих неожиданностей. Настроение улучшилось. Вспомнив о кабинете в северном крыле, я вместо того, чтобы неприязненно поморщиться, решила завершить там уборку. Вряд ли туда заявится Олстон. Ему просто не придет это в голову...

Через четверть часа пришлось признать, что дракону не только пришло в голову продолжить уборку, он к моему приходу уже успел активно взяться за ее реализацию.

— Неужели опоздала? — спросила я, осмотрев преобразившееся пространство кабинета.

Напарник продолжил молча собирать шарики-магонакопители. Решив не заострять внимание на его плохом настроении, я начала перебирать сваленные возле стены старые книги.

— Олстон, эта скатерть отлично подходит к письменному столу. Как тебе расцветка в горошек?

Спустя два часа молчания, я не придумала ничего лучше, как потрясти случайно найденной тряпкой перед носом дракона. Согласна, не самая удачная попытка завязать разговор. Арчи пришел бы в восторг от пыльной бахромы и вышивки, но Олстон... Олстон, не удостоив меня ответом, брезгливо отвернулся.

— Брось, Рикард, нам придется поговорить о расследовании, — теряя терпение, всплеснула я руками.

— А вдруг наше общение вызовет кривотолки?

— Прекрати, — поморщилась я.

— А как же репутация? — притворно ужаснулся дракон. — Мы уже так долго находимся здесь наедине, вдруг ухлестывающий за тобой аспирант окажется ревнивцем...

— Что за чушь ты несешь? — бросив скатерть на подоконник, я уперла руки в бока.

Кинув очередной шарик-магонакопитель в мешок с мусором, Олстон скопировал мою позу. Из-за роста выглядел он, конечно, внушительнее, а еще смотрел сверху вниз. Это нервировало. Волновало. Будоражило. До той самой черты, которую я запретила себе переступать.

— У тебя действительно проблемы с доверием, — разочарованно произнес дракон, прежде чем разорвать наш зрительный контакт.

— Что? С какой стати? — от неожиданности я замерла с открытым ртом, но как только оправилась, решила уязвить: — Проблемы с доверием у тебя.

Успевший отойти от меня, Олстон споткнулся на ровном месте и резко обернулся.

— Что? Ну-ка, повтори!

— Это слова ректора, — попыталась я откреститься от только что озвученного мнения начальства.

Выражение лица дракона стремительно преобразилось. Минуту назад он смотрел на меня с грустью. Словно своими издевательскими вопросами действительно смог подтвердить заранее составленные предположения о моем характере. Однако теперь он помрачнел и всерьез разозлился.

Я попыталась отступить, но Олстон, взяв мои ладони в свои, не позволил этого сделать. Расстояние между нашими лицами сделалось настолько крошечным, что и шарик магического послания не смог бы пролететь.

— Аркур сказал тебе, что я склонен к мнительности, подозрителен и не всегда легко иду на контакт? — медленно произнес он.

— Ты подслушивал под дверью? — предположила я.

— Нет. Он сказал мне это о тебе.

Осознав услышанное, я сникла. Иллюзий относительно Аркура и его методов не питала, но в глазах все равно предательски защипало.

— Ну, может, насчет меня он и прав, — решив, что пол под нашими ногами требует срочного изучения, произнесла я.

— Он пытается манипулировать нами. Это неприемлемо!

— Ты привыкнешь, если продолжишь здесь работать, — вздохнула я.

— Кстати, а что тебя держит в академии, Блайтли? Ректор упоминал про кредит, но я не уловил сути, — нахмурился Олстон, припомнив день нашего знакомства.

— У меня проблемы с доверием. Признаю их и оставляю за собой право не отвечать на вопросы, — я натянуто улыбнулась, мечтая лишь о том, чтобы дракон не продолжил расспросы.

Спустя одно бесконечно долгое мгновение я получила в ответ улыбку, которая странным образом согрела мое сердце.

— Ладно. Только, пожалуйста, не отдаляйся от меня, — обняв, произнес Олстон мне прямо в макушку.

Стоять прижатой к его широкой груди было приятно, но я все-таки нашла в себе силы отстраниться и с наигранной бодростью заявить:

— Не знаю, как тебе, Олстон, но мне порядком надоела эта уборка. Пора с ней заканчивать.

— Согласен.

Следующий час мы облагораживали кабинет.

— Вполне неплохо, — наконец произнес дракон.

Встав в центре помещения, он внимательно обозревал результаты наших усилий. От залежей хлама не осталось и следа. Пара стеллажей опустели, как и сдвинутый в угол громоздкий комод. В нашем распоряжении осталось: три не нуждающихся в ремонте стула, округлый стол и грифельная доска.

— Сносно, — оценила я, усевшись прямо на письменный стол.

— Будь это настоящая детективная контора, можно было бы назвать ее «Сломанная метла», — усмехнулся Олстон, указав на летательный артефакт, оставшийся после уборки.

— Мы всего лишь выполняем поручения ректора, — напомнила я. — К тому же наша деятельность должна оставаться тайной.

— Значит у нас будет... Тайный союз.

От того, как двусмысленно это прозвучало, я, кажется, покраснела до кончиков ушей. А может быть, это случилось потому, что Олстон подошел ко мне и уселся рядом.

— Мы непременно найдем этих жаб. Не сомневайся, Блайтли.