Глава 21

Бушующий океан тьмы сбивал с ног, уносил течением всё и всех, не встречая преград. Мерзкий чёрный кисель едва ли не бурлил, то стихая, то накрывая с головой волнами тягучей жижи.

Я барахталась в этом аду совершенно одна. Время от времени меня впечатывало в стены и я искренне этому радовалась. Ведь если есть стены, значит, у тьмы есть предел и границы.

Не могу сказать, что я плохо плаваю, но, как показала практика, плавать в бассейне и речке, в воде, одним словом, совершенно другое!

Несмотря на то что схожесть с водой всё же была, плыть во тьме нереально. Колоссальных усилий мне стоило хоть как-то шевелить руками и ногами, не говоря уже о том, чтоб до куда-то доплыть.

Последний раз, когда меня швырнуло в стену, я, кажется, ненадолго отключилась, утратив контроль над собственным телом и сознанием.

Давление усилилось, будто тьма сгущалась ещё больше, становилась плотнее и сильнее, пробудив мой спящий инстинкт самосохранения.

Распахнув глаза, я в ужасе обнаружила себя во тьме. Под её толщей. Я словно застыла где-то посередине в этом безумии. До пола ногами не достать, на поверхность не выбраться. Руки и ноги едва ли шевелятся, в то время как мозг лихорадочно вопит, что мне нужно отсюда выбираться.

"Я тону…" — это осознание усугубило моё положение.

Да, я зомби. Дышащий и не дышащий зомби, если быть точнее. Только вот пока я не думала, о том, насколько мне нужен и важен кислород, никаких конвульсий и припадков не было. Одна крошечная мысль, даже не мысль, а так, обрывок, заставили меня задохнуться.

Я открыла рот, не выпустив ни единого пузырька, и безмолвно завопила.

Мерзкая жижа нашла в моём лице новое вместилище, скользнув в глотку и рухнув по пищеводу вниз. Внутренности сдавило и обожгло огнём. Мне будто провели вскрытие, утрамбовав мою тушку шлакоблоками и красным перцем.

Из последних сил я пошевелила руками, с ужасом убедившись, что они практически неподвижны. Едва ли на сантиметр сдвинулась кисть, что-то задев в толще тьмы… Мозг не понимал этого. Он отдавал телу команду за командой, импульс за импульсом…

Внезапно рядом что-то проплыло, задев моё плечо чем-то скользким и мягким. Казалось, это невозможно, но страх усилился в одно мгновение, моля сознание выключиться и не проживать этот ужас.

Тьма всколыхнулась. Передо мной сверкнули два красных глаза, тут же исчезнув, а неведомое чудовище принялось меня жрать.

Прям с живота и начало!

— А-а-а-а-а! — вопила я, что силы пытаясь дать отпор своему уже получается второму убийце.

Я даже не заметила, что чудище меня вытянуло на поверхность. Нет, я чувствовала, как тьма с неохотой нас пропускает. Как монстр тащит меня за собой… Но я не думала, что он меня тащит на поверхность.

Мало ли… В нору свою какую-то. Может, он сейчас сытый, а позже мной отужинает?

— Вижу Крис! Она жива! Ой…

Отныне голос Ника для меня самая любимая музыка!

Честное слово, я не знаю, сколько бы ещё я избивала и лягала волчару, что волочил меня за собой, самым наглым образом — держа клыками за саван в области живота и презрительно щурясь.

Выдохнула.

Ну не станет же он меня жрать при всех? Меня, вон, Ленкин бойфренд видел уже! А кому нужны свидетели в таком деле?

Перестав сопротивляться, я принялась усиленно помогать волку. У поверхности тьма была не такой плотной, и я вполне успешно смогла даже плыть. Правда, чувствую, калорий сожгла при этом намеренно. Можно полгода про фитнес не вспоминать.

На длинном шкафу, точнее, на самом его верху, что остался не затоплен тьмой, собралась прелюбопытная компания. В одном его конце стояла Лена, старательно душа единожды виденного мной брюнета. Посередине разместился Зазариэль и несколько незнакомых мне студентов, которые опасливо льнули к нему. С другого края стоял Ник, кот и страдающий обмороками преподаватель, который при первой встрече со мной отчего-то лишился чувств.

— Ну ты нас и напугала… — рвано выдохнул некромант, встав на колени и вытянув в мою сторону руки.

Помощь я приняла с благодарностью. А вот удержаться от язвительности не получилось:

— Я вас напугала? Я? То есть я это всё устроила, да?

Ник оказался не только хорош собой, но и силён. На вытянутых руках он вытащил меня из тьмы почти полностью. Это я, опасаясь, что волчара передумает отпускать свой ужин, ускорилась, закинув колено на шкаф, и подтянулась.

— Правильно говоришь. — строго припечатал Зазариэль, обведя получившийся своеобразный и неспокойный бассейн хмурым взглядом. — Это была финальная точка, Лена. Ты нас всех чуть не угробила… Ты это устроила, тебе и отвечать.

Я отшатнулась. Стёрла с волос и лица чёрную жижу, чтоб меньше обтекать — как в прямом, так и в переносном смысле. Кажется, я только что подставила некромантку, нажаловавшись или даже настучав на неё.

— Да не я это, чтоб тебя черти драли! — прорычала Ленка, выпустив из рук шею носатого брюнета. — Сколько раз тебе ещё повторять? Я призвала тьму, чтоб вышвырнуть эту мерзопакость за Грань, где ему самое место! Но не до такой же степени?!

— Ты меня своими земными существами не пугай! — зло процедил декан. — Не встречал. Не знаю, кто бы при встрече кого драл! Самый страшный враг любой ментальной магии — эмоции! — зажмурившись, Заза заговорил немного тише, покосившись на черноволосых мальчишек подле себя: — Не хотела, не специально, не подумала, не была готова… Это всё отговорки. Подобное не должно сходить с рук никому, Лена. Ты поставила, считай, полсотни жизней под угрозу…

Ленка злобно прищурилась, махнув рукой в сторону. Сгусток тьмы отделился от общего потока и обрушился на голову поверженному у её ног, оглушив и, я так понимаю, нейтрализовав его.

— Это не я, Заза!

— Звзариэль, послушай, — вклинился Ник, — Рано делать поспешные выводы…

— Комиссия разберётся! — перебил некроманта декан. — Она призвала тьму. Она атаковала. Этому десяток свидетелей. Что вы мне здесь пытаетесь рассказать? Тьма откликнулась на её зов, но управлял ей кто-то другой? Или ещё какую сказку придумаете? Разговор окончен!

Мамочки, что вообще происходит? Ленка рехнулась?

— Подвинься, пожалуйста…

Вздрогнув, я оглянулась, заторможенным взглядом отыскав у края шкафа мужские пальцы. Наклонилась, заглянув вниз, и тут же отскочила в сторону.

— Никакая комиссия разбираться не станет. Ты это прекрасно знаешь. — продолжал давить на декана Ник. — Сам сказал, студенты видели, есть свидетели… Но не призывала она столько тьмы, Заза!

Испуганно прижавшись к спине некроманта, я застыла, слушая звуки копошения за своей спиной.

— Я такой страшный? — горячий шёпот обжёг шею, заставив не только вздрогнуть, но и поморщится.

Оборачиваться не хотелось совсем. Безусловно, Айрис, который человек, очень даже хорош собой и привлекателен внешне. Только он же там висел голый! Совсем!

Да и я ещё не понимаю, как ко всему этому относиться. Боюсь его и… и не понимаю что.

…хочется и колется.

— Зачем ты его вообще сюда притащил? Будто не знаешь, кто он и что, Заза!!! — громко закричала Лена. — Не я, так Ник бы его вышвырнул за Грань! Да, я атаковала! И сделаю это снова, когда фон стабилизируется. Этой мерзости не место среди детей! Думал, я его хлебом и солью встречу? Я из-за него умерла! Из-за него чуть не умер Ник! Он такая… МЕРЗОПАКОСТЬ! — пробасила Ленка, широко раздувая ноздри и сжимая кулаки.

Жесть какая-то. Очень интересно, но ничего не понятно.

Я бы попыталась как-то вникнуть в смысл услышанного, поразмышлять и что-то предположить, но дышащий мне уже, слава богу, в затылок мужчина позади меня не особо этому способствовал.

Странное чувство. Позади меня стоит голый самец, а я не знаю, куда глаза деть и отойти некуда. И ведь никто же на это внимания не обращает. Совершенно. Все заняты разговорами и скандалом. Будто голый декан, прижимающийся к нежити, явление обыденное.

Шумно сглотнув, я скосила взгляд вбок, заметив во тьме старого знакомого.

— Лошадка… — восхищённо выдохнула я, чем наконец-то положила конец разбору полётов. — Да начнётся миссия по спасению моего сородича!

…разорались здесь.

***

Если это безумие когда-нибудь закончится, я знаю по чему буду скучать больше всего — по огромному дивану в нашей с Ленкой комнате!

Два часа… Два часа!!! Целых два часа они ругались спорили и кричали друг на друга. И всё это на небольшом островке, можно сказать, в ограниченном пространстве, откуда сбежать можно было лишь во тьму. Нет, правда, под конец этого сумасшествия я подумала, что не так уж и плохо было внизу. Ни звуков, ни криков, ни подрагивающего правого века…

Слава богу, что всё закончилось.

Декан просто сказал: «пора», и воцарилась долгожданная тишина.

Ленка и Зазариэль хоть и недовольно косились друг на друга, но помалкивали и, скооперировавшись, чего-то магичили в тандеме. Ник с двумя мальчишками не отставал. Они тоже махали руками, загибая кисти и заламывая пальцы. Правда, по другую сторону.

И пошло-поехало. Со стороны тандема Ленки и Зазы под потолком образовалась самая настоящая дыра, в которую те, так же слаженно, направляли потоки тьмы. Со стороны Ника появился проход. Я невольно провела параллель с Моисеем.

Чем "бассейн" с тьмой не море? Она так же расступилась, подбираясь всё ближе и ближе к стене напротив.

А там уже и другие подоспели на помощь.

И вот я, довольная, уже сидела на диване в нашей комнате и с трепетом его гладила по обивке.

Тишина… Мамочки, как же это великолепно!

А эти сумасшедшие ещё предлагали мне пойти с ними к декану. Да ну нет, спасибо. Я, конечно, их поблагодарила, но свои нервы дороже. Опять ведь станут что-то доказывать друг другу и голосить, как в одно место ужаленные или даже укушенные.

Я так поняла, Ленка, почуяв опасность, успела почти всех вытолкать из аудитории. Остальные вроде бы не пострадали. Даже лошадь, и ту мы спасли… Хотя как спасли, она сама к нам добралась и сама не изъявила желания забираться на шкаф. Да там и некуда было. Но факт, что конь не пострадал. Напротив, мне даже показалось, что ему очень нравилось барахтаться во тьме.

…рано я порадовалась тишине и одиночеству.

Не прошло и десяти минут моего блаженства, как в дверь настойчиво постучали. Поначалу испугавшись, я сумела взять себя в руки и не двинуться с места.

"Постучат, постучат, никто не ответит и не откроет, уйдут." — наивно подумалось мне.

Стук не смолкал. Правое веко опять задёргалось, не суля ничего хорошего стоящему по ту сторону двери.

— Хозяйки нет дома. — замогильным голосом проговорила я, подкравшись к двери. Расчёт был на то, что человек испугается и уйдёт, а он, наоборот, двери распахнул.

Едва успела отскочить в сторону, а меня уже поймали и облапали. Эпиком стало то, что Айрис, а это был именно он, немного успокоился и полез к моему лицу, рьяно пытаясь оттянуть мне нижние веки.

— Тебе хуже, да? Плохо себя чувствуешь?

— Ч-чего? — опешив, я даже икнула, испуганно тараща на мужчину, слава богу, что одетого, глаза.

— Что с голосом? Почему он меняется? — добившись желаемого, Ай заглянул мне в оттянутые веки и нахмурился.

Это какой-то розыгрыш? То он от меня нос воротит, то даже не смотрит, то сбегает, не попрощавшись, то гонится, норовя оттяпать от меня кусок повкуснее… Что за новая стадия? Я ещё от предыдущей не отошла, а у оборотня уже новый бзик.

Забота и беспокойство обо мне в его исполнении, конечно, нечто.

— Я в порядке… — дождавшись, когда мои веки вернут на место, проговорила я. — Просто не хотела никому открывать дверь. Я думала, это к Ленке кто-то пришёл. Вот и… ответила таким голосом, чтоб испугались. — отступив на шаг, я дополнила: — Не помогло, как видишь.

Айрис смотрел недоверчиво и хмуро. Будто бы я могла скрыть тот факт, что плохо себя чувствую. Это не простуда какая-то. У меня два состояния: хорошее самочувствие — я хожу, брожу и в обмороки не падаю; плохое самочувствие — я в коматозе и без сознания.

— Я не к Лене пришёл… — наконец-то проговорил он. — Присядем?

Мы разместились на диване. Сели друг напротив друга и молчали. Допытываться и торопить оборотня мне не хотелось, поэтому я заняла выжидательную позицию, дав ему время собраться с мыслями и сказать, хотя бы зачем он ко мне пришёл.

— Ты больше не боишься меня?

Признаться, не ожидала такого вопроса. Вряд ли он пришёл сюда затем, чтобы спросить меня об этом.

— Не боюсь… — неуверенно ответила я, — Таким.

Ещё сидя на шкафу, я поняла, что разделяю волчару и Айриса. Волк мне совсем не понравился. Да что там не понравился, я до сих пор в ужасе. А Айрис… он пугает меня совсем немножечко, если не думать о звере, в которого он превращается. Вот такой вот переменой своего настроения и отношения ко мне пугает. Немного… Настораживает, в общем.

— Я бы не причинил тебе вреда. — сдавленно произнёс мужчина.

— Как-то не хотелось это проверять. Да и сейчас не хочется. — вырвалось у меня. — Прости, если обидела… — осеклась я. — Мне всю ночь кошмары снились, я не выспалась, потом случилось всё это с Леной и тьмой… Говорю не подумав. Извини.

— Тебе не за что извиняться. — горячо заверил меня бывший ректор. — Во всём случившемся только моя вина. Я источник твоего страха. Мне это и исправлять. Когда ты будешь готова, мы попробуем снова. Если не получится, ничего нет страшного. Я вообще могу не обращаться.

Чего? Что происходит? Его тоже, что ли, о стену припечатало головой?

— А говоришь ты мне это… потому что… Почему ты мне это говоришь? — задыхаясь и запинаясь, кое-как сформулировала вопрос, глядя на странного мужчину.

Айрис вздрогнул и отвёл взгляд, повернувшись к двери. И при этом, засада, так грустно выглядел, что мне вовсе сделалось не по себе.

Перепады настроения, две сущности, живущие в нём, можно сказать, раздвоение личности, кардинальная перемена своих позиций в отношении меня…

Так, зомбе всё-таки нужен диплом психолога. Или психотерапевта, если брать такую цель, как помощь конкретному оборотню?

— Я не понял этого сразу… — тихо заговорил он. — Не знаю, почему не увидел и не почувствовал… Ждал, что хоть кто-то из богинь услышит мои молитвы. Надеялся на Землю и Лену. Искал спасение от своего одиночества… Проклинал тех же богинь, даже не задумываясь о том, что мои молитвы уже были услышаны. Пусть и таким извращённым способом. — Айрис вздохнул, обратив на меня свой взгляд. — Но я прозрел, Кристина. Теперь я чувствую связь между нами… Знаю, какое у нас возможно будущее. И я готов…

Сказать, что мне было не по себе, ничего не сказать. Мне признавались в любви раз десять. Два раза это было нелепое бормотание, обильно приправленное такими словами, как — короче, этого, того самого. Но подобное я слышала впервые.

Странные ощущения. Мне было волнительно и обидно одновременно. Казалось бы, вот оно — передо мной сидит тот, кого я сразу же окрестила своим будущим мужем, который сейчас вроде бы готов воплотить эти слова в жизнь, став самым что ни на есть настоящим, а я… а мне очень обидно.

Ни словечка ведь о любви. Ни одного комплимента, даже самого маленького и притянутого за уши. Не единого вопроса и интереса о моих чувствах и желаниях.

Прозрел он!

Да на кой мне нужен мужик, что прозрел от безысходности? Носом его в меня ткнули, что ли? Обломался со своими богинями и снизошёл до моей кандидатуры! Конечно, мечта каждой девушки, такие мотивы суженного!

— Не интересует… — злобно процедила я. — Проваливай!