Глава 22

— Ты по что ректора обидела, м? — весело поинтересовалась некромантка, вернувшаяся спустя несколько часов после ухода Айриса.

Настучал уже, что ли? Нажаловался? На меня?

Я была рада, что у Лены хорошее настроение. Признаться, я ожидала обратного. Как-никак её декан чуть ли не в терроризме обвинял.

— Я никого не обижала. — пожав плечами, я провела по только что вымытым волосам расчёской и нервно улыбнулась.

— Разонравился? — не унималась девушка.

— Почему же… разонравился? Мне его волк и резкие перемены не нравятся, а в остальном ничего не изменилось.

— Ну знаешь, подруга, волка ты уже никуда не денешь. А вот с переменами, можешь считать, что твой избранник, тугодум. До него просто доходит не так, как до всех — ме-едленно-медленно.

Скептически выгнув бровь, я парировала:

— Я же не дура. И не слепая. Он чего-то всё мыкался, тыкался и тут «здрасьте». Пролетел по всем фронтам, как фанера над Парижем. И вот. Да ты бы слышала, что мне здесь рассказывал?! На жалость давил, морда волчья! Хоть бы одно словечко приятное мне сказал, нет же. Связь он чувствует, готов он…

Вздохнув, некромантка замерла у дверей, ведущих в ванную комнату.

— Мне кажется, ты утрируешь, Кристина.

— Я? Это я утрирую? Да это я ещё не договариваю. Связь, связь, истинные… а я? А как же я, Лена? Разве это не всё равно, что договорной брак? Только там родители сватаются и всё решают, а здесь эти ваши боги решили за него… нас. Не хочу, сказала! — переведя дыхание, я что силы сжала расчёску и шумно выдохнула. — Нравиться хочу! И любви! Вот!

— Так и дай ему эту возможность. Лучше узнать тебя, ближе познакомиться… Нашла проблему. — покосившись на дверь, Лена, улыбаясь, отчиталась: — Прости, Крис, но я в ванную. Договорим позже, хорошо?

Кивнув, я вернулась к своему занятию. Расчёсывать свою солому на голове было не так уж и просто. Я уже начесала и выдрала себе волос столько, что кому-то на парик хватит.

…а тут ещё мысли всякие в голову лезут на пару с волосами. Только волосы из неё, а мысли в неё.

Время ему дать нужно. Ага.

Возможность лучше узнать друг друга… Конечно. А жить потом с этим как? Я вот до волчары как-то тоже считала, что у нас с Айрисом всё будет ладно-шоколадно. А теперь? Жутковато как-то. Да и потом, дав ему и себе время, кто сказал, что я не узнаю ещё чего-то более ужасного? А он? Он ведь тоже может узнать лучше меня и разочароваться в этой своей связи. Я неидеальная. Совсем-совсем. Уж себя-то я знаю, столько лет с собой живу, в ладу время от времени.

Закончив экзекуцию с волосами, я раздражённо отшвырнула от себя расчёску, хмурым взглядом уставившись на входную дверь.

Развеяться, что ли? Проветриться?

Прислушавшись к шуму воды, доносившемуся из ванной, я решительно встала на ноги, оттянув длинный свитер к коленям. Свитер-обновка был весьма кстати. Искупавшись, я продрогла и подмёрзла. Пришлось менять платье-саван на тёплый, голубой свитер, крупной вязки. Вроде бы уже давно согрелась, а на крышу идти в одном платьице не хотелось. Пошла как есть, не стала прихорашиваться.

Коридоры академии были уже привычно пусты. Проходя мимо большого количества дверей, я лишь за одной из них расслышала мальчишеские голоса и смех.

Мда, не так я себе представляла магическую академию, совсем не так.

Поднявшись по ступенькам, толкнула незапертую дверь и вышла в ночь, приятно щурясь от яркого лунного света.

"Да, вот так хорошо. Так гораздо лучше." — с упоением подумалось мне.

— У тебя волосы мокрые. Можешь заболеть… — тихо пробормотал мужской голос откуда-то сбоку.

Я вздрогнула, резко обернувшись и посмотрев на Айриса. Мужчина сидел на одном из странных шезлонгов, широко расставив ноги. Взгляд хмурый из-под густых бровей.

— Я… — запнулась. — Я не знала, что здесь кто-то есть. Извини.

Развернулась, чтобы побыстрее уйти с крыши, и мысленно закатила глаза. Мы ещё не встречаемся, не женаты и так далее, а, кажется, у нас уже есть своё место — наше.

— Думаешь, подерёмся?

Повернулась обратно, вопросительно приподняв бровь.

— Ну если вдвоём здесь останемся. — сумбурно объяснил оборотень. — За крышу.

Нервно улыбнувшись, я обвела взглядом огромнейшую крышу, заправил выбившуюся прядь соломы за ухо.

Он ведь прав. Моё бегство только кажется разумным, на деле же это выглядит, должно быть, по-детски.

— Не думаю. — коротко ответила я, зашагав в обход двери — тому месту, где мы в прошлый раз встречали рассвет. Как раз выход на крышу создаст некую границу. За ней Айрис меня не увидит, а я смогу спокойно поболтать ногами в воздухе и посидеть на парапете, размышляя о смысле бытия.

…но я ошиблась.

Во-первых: стоило усесться и свесить ноги, как мысли нещадно пошли в атаку на мой мозг. И вовсе не о каком-то там смысле бытия, а об Айрисе. Вот чего он там вообще один сидит? И зачем вообще он сидит здесь, его ведь уволили из ненавистной ему академии, а он почему-то здесь ошивается? Может, из-за меня?

Во-вторых: объект моих дум очень скоро уселся рядом, неодобрительно качая головой.

— Сегодня ветрено, а ты с мокрой головой. — не скрывая недовольства в голосе, проговорил нарушитель моего спокойствия.

— Я ведь мертва. — глухо прошептала я, отыскав самую высокую точку в горах и уставившись на неё. — А то что ветрено, так это хорошо. Быстрее волосы высохнут.

— Ленка совсем уже обленилась… Могла и высушить тебя. — проворчал оборотень, чем вызвал мою улыбку.

Как дедуля, сетующий на распоясавшуюся молодёжь. У него даже такое выражение лица было. Губы поджаты, отчего подбородок немного вздёрнулся вверх и ушёл вперёд. Брови нахмурены. Вид самый что ни на есть осуждающий.

— Лена не знает, что я здесь. Мы ведь девочки, которые вместе делят одну ванную. — попыталась пошутить я. — Сегодня я отвоевала первенство, а она ещё плескается там.

— Расскажи о себе! — внезапно попросил Айрис, каким-то резким и громким голосом, что я против воли вздрогнула.

— Кхм, — донеслось весёлое покашливание сзади, — Вообще-то, я знаю где ты. Ты же моя зомби-подруга, Крис.

Обернувшись, я ошарашенно округлила глаза, едва не потеряв равновесие. Оборотень вмиг выставил передо мной руку, подтолкнув моё туловище назад и не позволив рухнуть вниз мешком с костями.

Лена была не одна. С Ником и Прапра. А ещё немногим погодя явился Маркиз, демонстрируя чудеса слабоумия. Кот вальяжно двинулся в мою сторону, только почему-то немногим левее, и едва не пошёл дальше по парапету… которой закончился. Чудом успела перехватить кота-самоубийцу за заднюю лапу, рвано и шумно дыша.

— Так, ладно. Всё обошлось, и слава богу. Будем иметь в виду, коту сюда лучше не соваться. — с облегчением произнесла Ленка, чем-то звякнув. — А рассказывать… это… оно под настоечку веселее! Идёмте, бахнем. Мы сегодня заслужили.

Почему-то несогласных не нашлось. Даже я как-то воспрянула духом и оживилась. Всё-таки это как-то по земному, что ли.

…как же мне было хорошо. Давно так хорошо и легко не было.

Мы много шутили и смеялись, много рассказывали всяких разных историй, бегали за Маркизом, приглядывая, чтоб кот не самоубился. Ленка приволокла шмат мяса, что я специально выбирала для Айриса. Собственно я не совсем уж и ошиблась, ведь готовил его именно оборотень в той странной глиняной печи, что как раз стояла на крыше. Ник решил, что этого нам будет мало. И обнёс столовскую кухню, вытащив ещё несколько кусков из казённого холодильника.

Красота! Я прям балдела. Ела, смеялась до икоты… Или икала от выпитого, а не от смеха? Ай да неважно! Важно то, что все в ту ночь отдохнули и расслабились.

Только вот я единственная, кто проснулся в обед с ужасной головной болью и адским жжением в горле! Зомба больна. Зомбе паршиво.

***

— Дайте мне яду или витаминов уколите в попу… — охрипшим голосом вещала я, сидя в постели с закутанным Ленкиным шарфом горлом.

Некромантка глубоко вздохнула, снова потрогав мой мокрый лоб, и недовольно поморщилась.

— Какие-то твои магические зелья… не магические, Лена. — прохрипела я, глядя на неё с укором и мольбой. — Ацетилочки или Колдрекса совсем нет, да?

— Нет, Кристина. Ни таблеток, ни жаропонижающих порошков у меня нет. Я не болею.

Так я и поверила. Не болеет она. Просто у неё, наверное, таблеточки на другие болезни рассчитаны — нервную систему, например.

— По кладбищам шляешься и в дождь, и в слякоть, могилы раскапываешь и не болеешь?

— Грешный суслик, Крис… — отмахнувшись от недоверчивой меня, Лена опять закопалась в коробке с пузырьками, что держала у себя на коленях. — Почему не работает-то? Должно же было помочь… Хоть что-то.

— Если будешь меня опять этой бесполезной отравой поить, то давай жёлтенькую. Она арбузиком пахнет… — угрюмо проговорила я, натянув одеяло на нос.

Замерев, Лена обернулась, глядя на меня с подозрением:

— А может, ты не больна? Может, это откат какой-то?

— Откатило так откатило… — присвистнула я, тут же зайдясь в кашле от рези в горле.

— Что делать-то? Зомби штопают, но не лечат. — задумавшись, некромантка нахмурила чёрные бровки, загадочно глядя мне в точку посередине лба. — Надо позвать Айриса. Ваш энергообмен может работать и на физиологическом уровне. Ну и Зазариэля, будь он трижды неладен…

О да, я вчера многого наслушалась. О нашем декане в том числе. Зря Заза затеял всю эту катавасию с комиссиями и привлечением Лены к ответственности. Я ей верю, она не виновата, а вот Зазариэль за своё недоверие очень дорого поплатится. Как минимум дружбой и ценным кадром в области некромантии и земного кинематографа в лице иномирянки Елены Павловны.

Внезапно я похолодела.

— Лена, не надо Айриса! — громко прокряхтела я, всё ещё откашливаясь. — Только не его! Он вообще не должен ничего об этом знать!

Ленка аж дёрнулась, подпрыгнув на кровати.

— Ты чего? — недоверчиво приподняв брови, девушка смотрела то в мои глаза, то на мой лоб. Собственно больше-то и смотреть было некуда. Кристина в одеяльном окопе, с торчащими глазами и макушкой с нечёсанной соломой. — Всё же в порядке вчера было? Я думала, вы помирились… Танцевали же.

— Всё в порядке. — постаралась заверить я. — Просто ему нельзя вообще ничего сейчас говорить. Нельзя его приводить.

— Да почему? — воскликнула девушка, с громким дзынь поставив коробку на прикроватную тумбочку.

— Да потому что он скажет страшное! То самое!

— Кр-ристина! — натурально прорычала Лена, нависая надо мной.

А ничего, я не боюсь. Я в окопе!

— Это всё испортит и сделает только хуже! Нельзя, чтобы он приходил и говорил… то самое.

— Что это, Кристина? Что за то самое, м? — уперев руки в бока, зашипела Ленка.

— Я ЖЕ ГОВОРИЛ! — в сердцах прокричала я, тут же схватившись за больное горло.

— Что говорил? — опешила Лена, сменив гнев на сочувствие. — Водички принести?

— Яду мне или витаминов…

— В попу? — продолжила за меня некромантка.

Я лишь махнула рукой. Уже неважно куда, так паршиво, что помереть… Э-э-э-э. Не, не дождутся.

— Он отчитал вчера и тебя, и меня за мои мокрые волосы… Сегодня вот. — я наполовину выбралась из-под одеяла, неопределённо разведя руки в стороны.

— Глупости. Он так не скажет. Да и потом, мы же не могли знать, что ты можешь простудиться. Ты особенная, не забывай об этом.

…что-то мне эта особенность только боком выходит.

Забывшись тревожным сном, я слышала практически всё, что происходило вокруг. Как вышла из спальни Лена. Как пришёл Ник и они с ней о чём-то переговаривались в соседней комнате. Даже слышала жалобное мяу, где-то поблизости.

А потом пришёл он!

Лена получила моральных люлей, Ника живо заткнули, попросив не вмешиваться, мяу прекратилось, а дверь в спальню тихо скрипнула.

"Ну всё, мне каюк." — сквозь сон подумалось мне.

Кровать немножко прогнулась и скрипнула. Моего лба коснулась большая ладонь, ненадолго там задержавшись. После рука мужчины двинулась по моей скуле, к подбородку, попутно убирая прилипшие к лицу волосы.

Я замерла, стараясь не дышать и не шевелиться. Было настолько приятно, насколько же и плохо. Этот контраст чувств и ощущений смущал и заставлял стыдиться.

"Как же восхитительно пахнут его руки…" — подумалось мне, когда Айрис принялся за вторую часть моего лица, избавляя его от противных волосинок.

Внезапно он легонько стукнул меня по носу, едва слышно прошептав:

— Я знаю, что ты не спишь.

Мамочки, как же стыдно! Как глаза теперь открывать? Может, это проверка?

— Я не стану ругаться. — привёл веский аргумент в пользу моего пробуждения оборотень. — Обещаю.

Глаза я, конечно, открыла. Вот только, встретившись с настороженным и хмурым взглядом, поспешила отвернуться и вернуться в свой пододеяльный окоп. На этот раз с головой.

Ему не нужно было говорить «Я же говорил», у него это на лице написано.

— Поди про́чь, — прохрипела из-под одеяла я. — Я буду спать, а ты своими гляделками мне мешаешь.

— Хочешь, чтоб я ушёл?

— А ты хочешь сидеть со мной, с закрытыми глазами и покерфейсом?

Воцарилось молчание. Да что там молчание — тишина. Ни кровать ни скрипнула, ни зазвучали шаги, ни споров со стороны оборотня…

Даже как-то любопытно, что там, снаружи моего окопа происходит?

— Если проблема только в этом… — наконец-то заговорил Айрис, всё же скрипнув кроватью.

Я вздохнула с облегчением, радуясь, что смогла хоть на такое время усмирить своё любопытство и не сдалась раньше оборотня.

…а оборотень, как оказалось, не сдался тоже.

Кровать скрипнула снова. На этот раз с противоположной стороны, аккурат там, где моя оттопыренная попа. Одеяло натянулось.

— Ты что делаешь? — лишив меня моего же окопа, оборотень нагло улёгся в мою постель. — Хамеем? — раздражённо предположила я.

Улыбнувшись, мужчина широко зевнул и вернул одеяло на мою голову, пригладив его на затылке.

— Ты во всём права, моя дорогая. Сон — самое лучшее лекарство. Ты спи, спи… Мне что-то тоже захотелось.

Нет, ну точно хамеет! Прижимается ещё ко мне таким… таким… всем из себя собой! И не стыдно ему ни капельки, и не жалко меня ничуточки.

Сбросив с головы одеяло, я воинственно прищурилась, поведя плечом и поворачиваясь набок. Точнее, просто поведя плечом. Потому что набок мне повернуться не дали.

Айрис издевался. Он укрыл меня одеялом, обнял за живот, перевернув в прежнее положение, прижался ещё теснее, не давая даже разочка взглянуть в его наглую волчью морду, и тихо изрёк:

— Не надо вертеться и подглядывать. Все пожелания были учтены. Мои гляделки закрыты, ты меня не видишь, спать я тебе ими не мешаю.

Задохнувшись в возмущении, я опять откинула в сторону одеяло, лягнув по мужской стопе пяткой.

— Теперь ты мешаешь всем собой. — воскликнула я.

— Прекрасно. — наигранно зевая, отозвался оборотень, обжигая своим дыханием моё плечо. — Значит, ты выспалась и мы можем поговорить?

Я задохнулась снова.

Что-то мне подсказывает, что разговор будет явно не на хорошую тему. Отчитывать будет. Как пить дать, станет читать нотации и скажет то самое страшное «Я же говорил». Или опять станет говорить об этой связи истинных?

Жесть какая-то, мне даже поболеть нормально не дают. Ленка своими зельями пичкает, Айрис угрожает… А я ведь ещё даже суток не болею. Что дальше то будет?

Хорошенько поразмыслив, Я вернула одеяло в прежнее положение, засунув руку под подушку, улеглась, зло скрежетнув зубами, и проговорила:

— Не выспалась я. Спать, значит, спать.