Глава 4

В приюте было тихо, все, кроме нас, спали крепким сном.

— Ну, доброй ночи вам, ребята, — облегченно вздохнула я. — думаю, до утра мы успеем отдохнуть как следует. Всем хороших снов.

— И вам!

— И вам, мисс Элис!

— Добрых снов!

Дети, как всегда, говорили все разом. Но в этом привычном шуме я вдруг услышала совершенно непривычные звуки. Прямо у меня под ногами раздавалось тихое мяуканье.

Я прислушалась. Точно. Здесь мяукает кошка. Или в придачу к зрительным галлюцинациям я обзавелась еще и слуховыми?

Заметив, как я оглядываюсь, Грейс виновато потупилась.

— Это я ее забрала, мисс. И спрятала в тенях. Я просто не могла оставить ее там… ей было так одиноко.

Я вытаращилась на девочку во все глаза.

— Одиноко? Кому? Кого ты забрала и спрятала, отвечай немедленно!

— Кошечку, — вздохнула Грейс. — Я буду звать ее Принцессой. Если, конечно, вы позволите оставить ее. Пожалуйста, мисс Элис!

— Да где она⁈ Я слышу мяуканье, но никакой кошки не вижу!

— Вот, — девочка непонятно повела рукой, и прямо под моими ногами действительно обнаружилась кошка.

Это был выдающийся экземпляр. Тощее рыжее создание с оборванным ухом и вылезшей клоками шерстью. Еще спустя пару минут я осознала, что кошка… не живая. Глаза ее отсвечивали темным блеском, и между ребрами в прорехах шкурки была пустота.

Конечно, маленькая некромантка должна была подобрать себе питомца под стать.

— Она же… кхм… неживая, — осторожно заметила я.

— Нет, — Грейс помотала головой. — Она немертвая. Неупокой, как тот, в Страттоне, только кошка. Но вреда от нее никакого. Ее, бедняжку, прикопали возле кладбища, вот она и повадилась бродить по ночам. Она нам не помешает, богами клянусь, мисс! Мы проведем ритуал ее привязки к приюту, и она будет нам хорошей охранницей.

Да уж. Кто может быть лучшим охранником, чем немертвое животное?

Мысленно я махнула рукой на всякие строгости. У нас особенный приют, и питомцы — так уж вышло — к нам тоже прибиваются непростые.

— Ладно, — согласилась я, — пусть Принцесса останется у нас. Но, Грейс, ее нужно где-то устроить. И кормить… чем кормят немертвых животных?

— Ничем! — засмеялась довольная девочка. — Огромное вам спасибо, мисс. Принцессу не нужно кормить, если захочет пищи, она сама поохотится в тенях. А жить она может под моей кроватью. Я постелю ей там, вы разрешаете?

Я устало кивнула. Разве я сумею выгнать кошку, которая так понравилась лишенной близких сироте?

— Разрешаю, устрой ее у себя. Но помни, что я не владею даром некромантии. Так что воспитывать Принцессу придется вам.

— Мы воспитаем, не беспокойтесь, мисс Элис! — счастью Грейс не было предела.

Ухватив свою питомицу под пузо, она потащила ее в сторону спальни.

Я вслед им только невоспитанно зевнула во весь рот. Спать хотелось страшно, но надо было еще обсудить сегодняшние события с мистером Ноксом.

Призрак уже дожидался меня, сидя у стола и поглядывая в окно. Уж не знаю, что он там видел, в полной ночной темноте.

— Вы что-то задержались, — строго заметил он, будто сам был директором приюта, а я лишь какой-нибудь воспитательницей.

— Кошка, — я развела руками. — Грейс притащила с собой немертвую животину, и мы только что решили оставить ее в приюте.

Мистер Нокс улыбнулся.

— Хорошее приобретение. Немертвые животные — отличные сторожа. Они предупредят вас не только о нежелательных визитерах, но и о присутствии созданий тьмы, если тем случится прийти сюда. Что ж, расскажите, как прошла ваша поездка в Страттон?

Пришлось описывать и то, как быстро дети управились с восставшим из гроба Ники, и то, как сама я дважды испытала нечто очень странное. Призрак ничуть не удивился рассказу.

— Я же говорил вам, юная леди, — благодушно заметил он, — что в вас непременно проснется дар. Нужно было лишь подождать, и вы сами убедились нынче, что ждать нужно было совсем недолго.

— Какой дар⁈ — возмутилась я. — Дичь какая-то! Я слышу чужие мысли, говорят, что как-то на кого-то там воздействую. Вы-то, как взрослый, просвещенный человек, должны понимать, какая все это ерунда.

Призрак следил за мной с искренним удовольствием.

— Ну и что вас удивляет, мисс? — наконец спросил он. — У вас проявляется дар менталиста. А в придачу к нему — способность направлять… эм… как бы это… человеческую жизнь по определенному пути. Простые люди называют таких, как вы, Благословляющими или Проклинающими, в зависимости от направленности дара. А вам достались обе силы разом.

— Дети делают нечто похожее с посмертием? — кажется, я начала что-то понимать.

— Совершенно верно, — улыбнулся призрак.

Тут в моей голове замаячило воспоминание из славянской мифологии — ну как же, помощницы или дочери Макоши, Доля и Недоля. Получается, я приобрела умения обоих этих дам разом?

— Мне теперь и рта не раскрыть, выходит? — беспомощно спросила я. — Того гляди, пожелаешь собеседнику чего-нибудь этакого… и хорошо еще, если это будет благословение.

— Разве вам не свойственно думать, прежде чем вы раскрываете рот? — философски поинтересовался мистер Нокс. — Поступайте так и впредь, юная леди. И все будет хорошо.

Тут в моей голове всплыл вопрос, который я хотела задать мистеру Ноксу с первой нашей встречи.

— Скажите, а почему вы сами не воспользовались умениями детей? Не попросили их о должном посмертии? Думаю, они охотно оказали бы вам эту услугу.

Призрак смущенно отвел взгляд.

— Видите ли, мисс Элис… когда дети только еще собрались тут с вашей предшественницей, они нуждались в моей помощи. За ними нужно было присматривать, некоторых я даже мог обучить кое-чему. Так уж оно и повелось. А когда я задумался, хочу ли покинуть этот мир, оказалось, что уходить меня вовсе не тянет. С нашими маленькими некромантами я чувствую себя почти живым. Вот и вам сгодился в качестве советчика. Вас же не смущает мой бестелесный вид?

— Нисколько, мистер Нокс. — засмеялась я.

— Ну вот, — радостно подхватил он, — и меня он не смущает тоже.

Полученными в Страттоне деньгами мы распорядились с толком. Закупили кое-что из провизии, наняли плотников для мелкого ремонта дома, а на остальное заказали в швейной мастерской новые шторы. В гостиные первого этажа — подороже, а в спальни — подешевле, в веселенький цветочек.

— У нас будет красиво, — серьезно объявила Дея, когда мы выбрали ткань. — Как вы думаете, мисс Элис, драконам тоже понравится?

Я несолидно фыркнула.

— Вот на мнение драконов мне наплевать. Главное, чтобы нравилось вам. Ну и мне.

— Не говорите так, — испугалась Нея. — Драконы — победители, они распоряжаются всем в Альбионии. Если наш приют им понравится, они его не закроют.

— Не закроют, — как могла решительно произнесла я. — Обещаю вам, девочки.

— А нам очень нравится, — улыбнулась Лея. — Вот только уборки еще много осталось. Очень много.

Лея была права. Мы с детьми понемногу отскребали одну комнату за другой, но до полной очистки дома было все еще очень далеко. К моему изумлению, ребята приспособились драить стены и полы в тенях. Там это почему-то получалось быстрее и качественнее. Мои маленькие некроманты утверждали, что так они убирают и внутреннюю грязь, ту, что накапливается с темной стороны мира.

Не знаю, так ли оно было на самом деле, но приют приобретал все более приличный вид.

Принцесса показала себя воспитанной особой. Девочки отчистили ее шкурку, и теперь она не так напоминала умертвие.

В первый же день наша необычная кошка сделала подарок Кейти — приволокла откуда-то ее любимую куколку и торжественно положила к ногам малышки. Писку и визгу было много, Кейти плакала теперь уже от радости и целовала попеременно то любимую игрушку, то мордочку Принцессы.

Кошка не пыталась вывернуться и мужественно терпела поцелуи.

Я наблюдала за своими детишками с умилением и некоторой тревогой.

До прибытия попечителей оставалось все меньше времени, и я понимала, что мы не успеваем. Около половины дома до сих пор утопало в грязи и неустроенности. А ведь кроме уборки каждый день нужно было заниматься еще и приготовлением еды, стиркой, сбором яблок, варкой джема на зиму.

Да и отдыхать ребятишкам нужно было тоже, хотя бы иногда. Плотники за небольшую плату изготовили подвесные качели, лошадку и солидный запас кубиков. И при малейшей возможности наша приютская мелюзга устремлялась к вожделенным игрушкам.

Я бы еще долго соображала, где искать подмогу, если бы как-то в разговоре Грейс не обмолвилась про женщин из «неприличного дома». Якобы они приходили предложить помощь, и моя предшественница прогнала их прочь со скандалом.

— Ну-ка, с этого места давай поподробнее, моя дорогая, — велела я.

Из рассказа девочки стало понятно, что приют вскоре после открытия навестили дамы с пониженной социальной ответственностью из ближайшего борделя. Желали помочь сироткам и выказывали всяческое дружелюбие.

Однако прежняя Элис их порыва не оценила, обошлась с ними, по словам Грейс, «строго» и вскоре выпроводила их прочь. Вообще-то, я могла ее понять: если Альбиония в самом деле переживает аналог Викторианской эпохи, общение с девицами древнейшей профессии здесь табуировано строжайшим образом.

Ни одна барышня из приличной семьи ни за что не стала бы общаться с проститутками сама и тем более не допустила бы, чтобы с ними общались дети.

Мне в этом смысле было гораздо проще. Никакие местные табу меня не ограничивали. А кроме того, выбор отсутствовал: никого, желающего нам помочь, больше вокруг не наблюдалось. А без помощи со стороны мы никак не успевали обиходить приют к визиту попечителей. Чтоб их!

Жили мы без заботы победителей-драконов, и дальше прожили бы. Так нет же! Они стремятся, видимо, нанести нам радость и причинить счастье, — как сами это понимают.

Так что следующим утром я решила посетить «заведение», предлагавшее нам содействие. Правда, меня могли выгнать, как отсюда прогнала их моя предшественница. Ну, за спрос не бьют, глядишь, и со мной все обойдется.

Утром, выждав для приличия часов до одиннадцати, я нарядилась в самое легкомысленное свое платьице, в лиловых цветочках, добавила к туалету соломенную шляпку с лентами в тон, и приготовилась налаживать контакты.

Девочки объяснили, где находится «неприличный дом», и даже порывались пойти со мной. Мне едва удалось убедить их, что подобные беседы лучше вести между собой взрослым людям.

— Как неупокоев отправлять, так мы взрослые, — недовольно пробурчала мне в спину Лея. — А как в заведение идти, так сразу малявки.

Я сделала вид, что не услышала, и бодрым шагом двинулась по улице.

Слава богу, вокруг заведения мамаши Лу было тихо и безлюдно. На мой стук парадная дверь приоткрылась, и в проеме появился жилистый дядька средних лет, вида самого злодейского.

Он оглядел меня с головы до ног, хмыкнул и поинтересовался:

— Наниматься пришла?

От неожиданного вопроса я только слабо хрюкнула и продолжала таращиться на дядьку.

— Что смотришь? — слегка удивился он. — Или не решила еще? У нас девки справно живут, никто не жалуется. Крольчи… тьфу, мадам за них, чуть что, горой стоит. Ты входи, поговоришь с ней, она на тебя поглядит. Может, и столкуетесь.

Решив, что объясняться на крыльце будет слишком долго, я кивнула и ступила через порог.

Бордель выглядел… ожидаемо. «Дорого-богато», повсюду шелковые обои и красный плюш, по углам — фикусы, на стенах — картинки фривольного содержания. За большой гостиной с фортепиано и даже маленькой эстрадой тянулся длинный коридор с частыми дверями по обе стороны.

В торце коридора дверь была побольше и посолиднее. В нее-то и постучал мой сопровождающий.

— Мадам, к вам посетительница, — доложил он, просунув голову в дверь.

— Пусть войдет, — отозвался звучный, но довольно суровый женский голос.

Если бы я действительно пришла наниматься на работу, мадам точно вогнала бы меня в панику. Корпулентная тетка, лет сорока, румяная и на вид довольно добродушная. Это впечатление, однако, пропадало, стоило заглянуть ей в глаза.

Глаза, кстати, тоже были ничего: большие, карие, с мягким бархатным блеском. Но вот внутри них прятался делец — жесткий, ради своих интересов способный на многое.

Стало понятно, что строить дурочку мне не стоит — лучше сразу прямо сказать, зачем пришла.

— О, к нам в гости занесло мисси из приюта, — вместо приветствия заметила мадам.

— Меня зовут Элис, — я слегка наклонила голову. — И прежде всего я хочу извиниться за прошлую встречу с вашими девочками.

— Что это вас на извинения потянуло? — похоже, ей правда было интересно.

— Мне очень нужна ваша помощь. И если предложение еще в силе, я бы хотела им воспользоваться.

Некоторое время мы мерились взглядами. Потом мадам вздохнула.

— Я ж понимаю, вы из приличных, а мы… как придется. А у вас детишки. Хоть и необычные, но все же. Что, трудно приходится?

— Мы справляемся, — я улыбнулась как могла дружелюбнее, — Ну… почти. Только вот с обустройством не выходит. Дом большой, дети маленькие. А через… черт, уже через три дня! Через три дня к нам должны явиться попечители из драконов. И мы опасаемся, как бы нас не разогнали.

— Драконы-то? — мадам насмешливо хмыкнула. — Да нипочем они не тронут некромантов. У них свои-то не родятся, знаете?

Я кивнула.

— Ну вот. Да и с детьми, как я слыхала, они не воюют. Думаю, вы в безопасности. Но раз просите помощи — поможем, отчего нет. Спрошу девок, кто готов, и вечером они придут к вам договориться. А завтра поутру пускай приступают. На три дня, значит, отпущу их. Зови меня Крольчихой Лу, крошка.

Забавное прозвище. Интересно, ее так прозвали за сдобность или за склонность к амурным утехам? Я снова улыбнулась и пообещала:

— Мы можем заплатить девочкам. Деньги найдутся.

— Денег не возьмем с вас, — подумав, объявила Крольчиха. — У нас, бывает, люди… нехорошо мрут. Так я позову твоих мелких, ежели чего, — пусть отработают за нашу помощь. Упокоят, как водится, посмертие дадут. Сговорились, что ль?

— Сговорились, — поспешно согласилась я, пожимая пухлую ручку своей спасительницы.

У входа меня остановил мой провожатый.

— Неужли не столковались? — изумился он. — Ты вроде девка красивая…

— Столковались, да не об этом! — засмеялась я. — Я соседка ваша, живу неподалеку, приют держу для детей с некромантским даром. Девушки помощь предлагали, я пришла обговорить, что и как.

Дядька хлопнул себя по лбу.

— Ах, вон оно что! Да, девки говорили, что сироток жалко, надо подмогнуть обустроиться. Ежели сговорились, так и я приду. Я мужик все-таки, сгожусь на что-нибудь. Деткам пособить — святое дело.

— А вас… тебя отпустят? Ты же тут охранником? — мужская сила нам совсем не помешала бы.

— Сменщика попрошу вместо себя покуда встать, — отмахнулся дядька. — Я, стало быть, Гарри Волчара. Девки смеются, что сколь ни корми, — все одно в лес смотрю.

Пришел мой черед удивляться.

— Что значит «в лес»?

— Ну, не то, чтобы прямо в лес, а на дорогу. Я из нуритов, слыхала о нас?

Я помотала головой. Еще и нуриты какие-то. Но все оказалось просто.

— Кочуем мы, — пояснил Гарри. — Дома не сидим. И всякому, кто пожелает, продаем желания. Еще указываем путь таким, кто его потерял.

— Как это? — никогда о таком не слышала. — Разве можно продать желание? И как указать путь?

— Есть способы, — дядька приобрел загадочный вид. — Карты раскинуть там… и прочее. Да я от своих отбился, в Альбионии, вишь, осел. Только, веришь: всякий раз по весне так и тянет на Золотую дорогу ступить. Хоть ненадолго.

А! Меня наконец осенило. Нуриты — это, видимо, какая-то хитрая разновидность цыган. Кочевое племя, гадания, всякие колдовские штучки. Ну конечно!

— Мне пора, — я пожала Гарри руку. — Жду тебя к вечеру, обговорим, что вы сможете сделать.

В приют я возвращалась в отличном расположении духа. Меня не только не выставили прочь, но и пообещали подмогу без денежной оплаты. А это для практичной особы вроде мамаши Лу дорогого стоило.

Дети поджидали меня во дворе. Малышня качалась на качелях и строила крепость из кубиков, а те, кто постарше, просто слонялись возле калитки.

— Вас не было так долго! — загалдели они, не дав мне даже войти.

— Скоро обед, мы сварили похлебку.

— И хлеб нарезали.

— А вас все нет и нет.

— Что сказали неприличные женщины?

— Они придут нам помочь?

На душе у меня стало тепло. Какие ответственные мне попались дети! И до чего удивительно, как я успела привязаться к ним буквально за несколько дней. «Многодетная мамаша!» — мысленно фыркнула я.

— Будут, — заверила я воспитанников. Будут вам и неприличные женщины, и даже один вполне приличный мужчина. Женщин, кстати, так не называть, — для них это будет обидно. Все поняли?

Дети нестройным хором подтвердили, что им все понятно.

— Ну и отлично! А теперь пойдемте обедать, — объявила я и зашагала в сторону кухни.

От всех своих дипломатических переговоров я успела порядочно проголодаться. А после обеда мне еще предстояло пройти по дому и решить, какие работы я смогу поручить ожидаемым помощникам.