Глава 14: Об истине, что прячется в вине

— Опять вы? — с тяжелым вздохом поинтересовался ректор, едва я предстала перед его грозными, но очень симпатичными очами. — Что на этот раз натворили, аристель Релти? Постойте-ка, не говорите. Дайте догадаюсь, — отчего-то развеселился мужчина, а шальная улыбка окрасила его губы. — Сорвали первую пару?

— Да не сказала бы… — засмущалась я, возгордившись тем, что лорд Эсенджер так высоко ценит мои умения.

— Неужели довели до смерти преподавателя Арлоси? — удивленно приподнял он брови, с азартом подаваясь вперед.

Присесть мне никто не предлагал, а потому я стояла напротив ректорского стола, за которым восседал сам лорд-командующий.

— Да нет, что вы… — совсем раскраснелась я, полагая, что до такого мне еще расти и расти.

— Тогда что, умертвие вас задери, вы снова натворили?! — вдруг озлобленно хлопнул он ладонью по столу, молниеносно вскакивая на ноги.

Кресло его отлетело к шкафу, а я вздрогнула от образовавшегося грохота и неловко попятилась назад. На всякий случай, потому как чернильная бездна явственно заполняла его радужки, а это совершенно точно не могло быть признаком чего-то хорошего.

— Стоять! — рыкнул он, а я, наоборот, ускорилась.

Развернувшись, бегом помчалась к двери, но ядовито-зеленые щупальца достигли ее раньше и полностью захватили в свой плен единственный выход. Я только и успела, что затормозить в одном шаге от чужой магии, но зря. Лорд Эсенджер этим и воспользовался.

Мгновение, и я прижата спиной к двери, а чужая магия плотно обхватывает мои руки и ноги, пеленая. Ни вырваться, ни сдвинуться с места, тогда как мужчина нависает надо мной несокрушимой скалой. В его глазах полыхает ярость. В них чернильная бездна с мириадами звезд, и я забываю, как дышать.

Его ладони впечатались в дверь над моей головой. Вздрогнуть бы, но не могу пошевелиться, загипнотизированная этим страшным взором. Его лицо так близко. Скулы заострились, посерели. Под глазами залегли тяжелые темные тени, а губы искривились в жестокой насмешке. Довела. Все-таки довела до края терпения.

— Так что же вы натворили, Нарилия? — прошипел он мне прямо в губы.

Грудь его тяжело вздымалась, едва соприкасаясь с моей. Старалась максимально вжаться в стену, чтобы увеличить расстояние между нами, но лорд Эсенджер, наоборот, томительно медленно сближался со мной.

— Я… — попыталась я ответить, но мысли от страха разбежались, оставив голову совершенно пустой.

— Вы? — подтолкнул он меня, глядя мне прямо в глаза.

— Я подралась с умертвиями на полигоне! — спешно выговорила я, пока его губы не коснулись моих.

— Нарилия, Нарилия… — протянул он, обреченно качая головой. — Мне проще взять вас в жены, чем вытерпеть в академии.

— Н-н-не надо! — взвизгнула я, пуще прежнего забившись в зеленых всполохах.

— Что значит не надо? — оскорбился треклятый некромант, а тьма в его глазах мигом рассеялась. — И чем же плоха моя кандидатура?

— Всем хороша, — сипло выдавила я.

— Нет-нет, постойте-ка, давайте разберемся, — настаивал он.

— Не стоит, лорд-командующий. Вы всем хороши, честное слово.

Да я с чем угодно сейчас была готова согласиться, лишь бы ректор меня, наконец, отпустил. Руки затекли, а сердце в груди стучало быстро-быстро. Вот что ему от меня еще нужно?

— Тогда почему же вы препятствуете нашему браку? — не отставал мужчина, похоже, всерьез обидевшись на мой отказ.

— Я не препятствую! — выдохнула я обескураженно. — Я вообще не собираюсь замуж!

— Но я вам нравлюсь? — вновь приблизился он, улыбаясь одним уголком губ.

И смотрел так, главное, выжидательно… А я молчала, потому что отвечать правду было стыдно, а на неправду неизвестно как он отреагирует.

— Нарилия, вас уже кто-нибудь пригласил на бал? — так и не дождавшись ответа, задал он следующий вопрос.

— Нет, — выдала я, несказанно удивившись.

Взгляд его снова стал каким-то задумчивым и… Я не могла прочесть эмоции мужчины, что уж говорить о его мыслях. Наверное, нужно было что-то сказать, но язык мой словно прилип к небу. Во рту стало сухо. Пульс стучал в ушах, оглушая.

— Идите, Нарилия, — вдруг произнес ректор этой треклятой академии, а его магия рассеялась, переставая меня удерживать. — Идите, — повторил он с нажимом.

Радость всколыхнулась внутри меня, прокатилась вместе с кровью, а я тут же развернулась лицом к двери, чтобы схватиться за ручку. Но чужая рука вмиг легла поверх моих пальцев, а спиной я ощутила грудь мужчины, в которой так же быстро, как и мое, билось сердце.

— Еще одна жалоба на вас… — очень тихо проговорил ректор, едва касаясь губами мочки моего уха. — И я выполню свою угрозу.

Так быстро из кабинета ректора я еще не удирала.

Правда, спустя несколько минут все же пришлось стыдливо вернуться обратно в приемную за своей сковородкой, с которой я теперь почти не расставалась.

— Снова наряд на кладбище? — шепотом спросила секретарь, опасливо косясь в сторону тяжелой двери. — Не злила бы ты его, Нарка. А то, не дай Темный Бог, на одно умертвие в академии станет больше…

Ответить на это мне было нечего, но вместо того, чтобы вернуться обратно на пары, я поплелась в библиотеку. Почти каждый день приносила на кладбище новые книжки, чтобы подвластные мне умертвия не скучали. Правда, библиотекарь на меня уже глядел с вполне обоснованным подозрением, но я была бы не я, если бы не сумела выкрутиться.

— Снова ты? Да куда же ты книжки деваешь? Питаешься ими, что ли? — в очередной раз возмущался библиотекарь, а я смотреть на него не могла без того, чтобы не грохнуться в обморок.

Видела я тех кровожадных бабочек, что обгладывали любое живое существо за секунды. Не хотелось бы мне когда-нибудь встретиться с ними один на один. И так, когда я мимо их колбы проходила в теплицах, они облепливали ее и двигались вслед за мной. Страшно до одури.

— Это мое наказание от ректора, — со вздохом честно соврала я. — Что ни день, то новый реферат. Уже пальцы болят от писанины, — старательно придумывала я, желая вызвать в старике сочувствие.

Но куда там!

— И правильно наказывает! А то ишь, уже все книжки перетаскала! Сколько сегодня?

— Штучек пять, — заискивающе глянула я на него, тщательно скрывая довольную улыбку. — О приключениях.

Правильно Софка говорила, что все некроманты страшные жадины. Я снова тащила по лестницам полную сумку книжек. Их количество сильно отличалось от пяти, но я все равно нагребала всего, да побольше. А что? Академия точно не обеднеет, а у меня, между прочим, умертвия к знаниям тянутся! Перевоспитываются, можно сказать!

— Нарилия? — как назло, вынырнул со стороны холла ректор, вынуждая меня застопориться. — Почему вы не на паре и… А что у вас в сумке?

Сумку я старательно задвинула ногой, пытаясь спрятать за мантией… Которая в это утро осталась в комнате, потому что первой парой была физподготовка.

— Да так, ничего особенного… — невозмутимо осматривала я стены и потолок, будто видела их сегодня впервые. — Ремонт бы здесь сделать, да? — попыталась я отвлечь лорда-командующего от своей персоны.

После того, что рассказала мне Софка, замуж идти не хотелось совершенно. Честное слово, при таком раскладе лучше старой девой остаться или до конца жизни дар свой скрывать, а потому нарываться на выполнение угрозы было никак нельзя. Ну его, это замужество и все их притязания.

— Здесь? — уточнил некромант, оглядываясь по сторонам. Кое-где с потолка игриво свисала паутина. На стрельчатых окнах даже в полумраке под тусклым светом магического огня можно было заметить рисунки аристелей. На красном ковре кто-то явно рассыпал земельку. И хорошо, если простую, а не кладбищенскую. — А по-моему, вполне прилично.

— Ну, раз прилично, тогда я пойду? — кивнула я, чтобы по широкой дуге обойти ректора академии.

И вот только мне удалось достичь противоположной лестницы, как за моей спиной раздалось снисходительное:

— Нарилия, вы так и не ответили мне, что у вас в сумке?

— Книжки, — ответила я, не оборачиваясь. — Я читать люблю.

— А почему вы не на паре? — голос медленно приближался, а я старательно прижимала к себе не только тяжеленную сумку, но и сковородку.

— А я немножко приболела, — соврала я, осторожно поднимаясь вверх по ступенькам.

— А давайте я вас вылечу? — вопросил он совсем близко.

Я рванула наверх. Во-первых, стало страшно. Во-вторых, стало еще страшнее, когда я вспомнила слова секретаря. В-третьих, опять же страшно, потому что мне совсем неизвестны методы лечения этого треклятого некроманта. В общем, самым лучшим вариантом оказалось трусливо сбежать, чтобы уже из-за поворота прокричать:

— Нет, спасибо! Мне уже полегчало!

— Очень жаль, — все-таки услышала я, но все равно убеждала себя в том, что мне показалось.

Ну ведь показалось же, да?

На пары мне все-таки пришлось вернуться, но едва ли я запомнила хоть что-нибудь. На обед сегодня давали запеченный картофель с сыром и тоненькие лоскуты курицы, но и есть я тоже забывала. Все мои мысли крутились то вокруг ректора и его непонятного поведения, то вокруг завтрашнего побега, план которого состоял из полной импровизации.

— Ты снова на кладбище? — удивилась Элла. Сидя за общим столом, она старательно выкрашивала ноготки в белый цвет, потихоньку готовясь к завтрашнему балу.

— Еще два наряда от Арлоси, — притворно вздохнула я, ожидая, пока Софка и Угук заберутся в сумку.

— И правильно. Таких, как ты, вообще надо силы лишать и выгонять из академии, — фыркнула Арелия.

— Если еще раз поругаетесь, за дверь выставлю обеих, — пригрозила Огна, даже не оборачиваясь к нам.

Девушка лежала на своей постели в окружении десятка книжек и сотен фантиков. Как она могла заниматься в таком бардаке, я не понимала, но сама Огна называла это творческим беспорядком. Чем бы дите ни тешилось, лишь бы на кладбище не ходило.

К слову, теперь ректор академии забирал на свои вылазки абсолютно всех третьекурсников и четверокурсников, потому что сил им явно не хватало. В последний раз Угук даже чуть не попался перед Огной, когда возвращался на ее мантии обратно в академию, но слава Светлой Деве, что наблюдать за некромантами нам больше не придется. Правда, за стенами академии скрываться будет намного труднее, потому что о лицензии теперь я могу только мечтать…

Самое интересное, что за прошедшее время самым жутким местом для меня стало не кладбище, а лес, что предшествовал ему. Каждый раз казалось, что сейчас кааак выпрыгнут на меня те самые злопамятные белки. Треск, шелест, шум — и вот я уже со всех ног несусь на кладбище, чтобы попасть в родные объятия моих милых образованных, совсем не страшных умертвий.

— А я вам книжки новые принесла! — радостно объявила я встречающим.

Страшненькие лица и то, что от них осталось, искривились в позитивных улыбках и обескураживающих оскалах, но для меня это было делом привычным. Я даже вздрагивать перестала. А уж после того, как мы в прятки на кладбище играли, меня навряд ли можно было чем-то напугать.

— А у нас заказ новый. Остатки урожая собрать просят, — обрадовал меня мертвяк, которого я самолично назначила смотрящим за вверенной мне территорией.

— Отлично! — предвкушающе потерла лапки Софка, выглядывая из сумки. — Веди!

Деревенские, кстати, жаловаться на умертвий, разгуливающих по их деревне, ректору не стали. Наоборот, через несколько дней у моих мертвяков появилась первая работенка, которой с каждым днем становилось все больше и больше. Но моя строительная бригада не жаловалась.

Они были рады тому, что в их помощи кто-то нуждается, однако выходить за пределы кладбища я им разрешала только по ночам. Сама я за калитку выбраться теперь не могла, потому что по всей территории академии стояла непробиваемым куполом ректорская защита. Ее нельзя было заметить, даже если смотришь в упор, но, как только дотрагиваешься до воздуха в месте, где заканчивается территория, темно-зеленые всполохи мигом отталкивают обратно.

И да, выяснять мне это пришлось опытным путем, а точнее, своим собственным лбом, попой, ищущей приключений, и уязвленным самолюбием. Просто самый первый план побега мы составили еще три месяца назад, и главным его действом являлся беспрепятственный выход через калитку на кладбище.

Собрав в сумку все самое необходимое, я дождалась, пока умертвия выйдут за территорию, и, собственно, пошла следом. Каково же было мое удивление, когда я врезалась лбом в невидимую преграду и плюхнулась на землю, больно ударившись нижними девяносто. С тех пор мы и разрабатывали план номер два, в котором было решено ржущих умертвий с собой не брать.

Денег мы, кстати, с деревенских ни разу не требовали. С мертвяками они расплачивались всем известной валютой — книгами и смешными, а иногда и поучительными историями из жизни. Для меня же они неизменно передавали то выпечку, то сыры, то вяленое мясо, а иногда подсовывали и полезные травки, которые выращивали в собственных огородах. Часть из полученных продуктов я припрятывала прямо на кладбище, когда Софка научила меня накладывать на них защитные чары, а часть притаскивала соседкам, которые были уверены в том, что в близлежащей деревеньке живут мои дальние, но очень щедрые родственники.

Последняя ночь на кладбище прошла спокойно. Отдав умертвиям бусины, я с некоторой грустью рассказала им о том, что больше прийти к ним не смогу. Наказала делиться артефактами и время от времени передавать их друг другу, чтобы не потерять контроль над собой. Рыдала вместе с мертвяками. Они лезли обниматься и старались дать какие-то напутствия, но понимать из них я могла от силы лишь с десяток, потому что голосовые связки почти ни у кого не сохранились.

Уходить совсем не хотелось. Я не могла представить, что больше никогда их не увижу, не проведу в их компании очередную ночь, не упаду в свежую яму, чтобы потом все дружно вытаскивали меня из нее. Это было странно, и какая-то часть меня до отчаяния хотела остаться, тогда как разум понимал, что неровен час, и оставаться уже будет некому. Об одном сожалела: я так и не узнаю, кто присылал мне подарки и писал комплименты. А вдруг это и была настоящая любовь?

— Кто говорил, что это самое легкое вино, которое ты пила в своей жизни? — возмущалась я, кое-как переставляя ноги.

Идти через лес было, мягко говоря, трудно. Деревья да и здание академии впереди двоились и троились, а потому несколько раз мне приходилось менять направление. Угук после того, как испробовал из крышечки вина, сладко посапывал в кармане моей мантии, а Софка только носом выглядывала из сумки, командуя нашим плетущимся парадом.

— Я нисколько не соврала! Ик! — донеслось из сумки, а я опять остановилась посреди леса, чтобы понять, куда двигаться дальше.

Черные тучи снова заволокли небо, а рассвет как-то запаздывал, тогда как силы мои были уже на исходе. Я даже подумывала о том, что неплохо было бы прилечь рядом с вооон тем пеньком. В огромном старом дереве зияла сквозная дыра, но временным местом для ночлега оно являться вполне могло. Импровизированный потолок очень даже имелся, одну дыру можно было закрыть моей мантией, а вторую оставить для того, чтобы в случае чего видеть наших мстительных подкрадывающихся врагов — то есть белок.

— Мы уже пришли? — поинтересовался хвостатый комок, явно пытаясь перевернуться в сумке. Теперь из нее торчали две задние лапы и хвост.

— Пришли, — ответила я, понимая, что больше идти куда-либо просто не способна.

Лёгонькое вино, переданное деревенскими в знак благодарности, оказалось невыносимо коварным. Перед глазами все кружилось и вертелось, а ведь я от силы сделала пару-тройку глотков. Просто очень хотелось попробовать, каков этот напиток на вкус. В общем, напробовалась так напробовалась.

— Это мы куда? — все-таки справившись с собой, высунулась из сумки Софка.

— Сейчас дождик переждем и дальше пойдем, — честно соврала я, забираясь в старое дерево.

— Какой такой дождик-ик?! — нисколько не поверила мне крыса.

— А тебе разве не капает? — с трудом, но все-таки завесила я изнутри одну из дыр собственной мантией. — Значит, быстро закончится.

И это были последние мои слова перед тем, как я бессовестно отключилась, подложив под голову не очень мягкую наплечную сумку, но, если честно, моей голове было абсолютно все равно. Наверное, я бы запросто смогла уснуть и под дождем, и на полигоне в окружении умертвий, настолько меня сморил коварный напиток…

Мне снились белки.

Мы снова воевали с ними за малину, но выигрывали в этот раз почему-то именно они. Спеленав меня при помощи веревки, наглые мохнатые и хвостатые тащили меня приносить в жертву Темному Богу, а мне так сильно в этот момент хотелось спать, что я от них отбрыкивалась постольку поскольку.

— Нарилия, прекратите ерзать, — раздалось вдруг где-то над моей головой, а я с перепугу чуть не свалилась вниз, потому что я знала этот голос!

В первое мгновение спросонок мне лишь на секунду показалось, что я путешествую на руках у ректора Королевской Военной Академии, но нет! Это был тот самый незнакомец с бала.

Резво развернувшись в его руках, я разве что на шею ему не залезла, воодушевленно пытаясь заглянуть ему в глаза и рассмотреть его лицо в это пасмурное утро, но… Улыбка моя сползла с губ так же быстро, как и появилась.

— Кто вы? — вопросила я, беспардонно касаясь пальцами его лица, что было скрыто за маской тьмы.

— А это важно? — усмехнулся он, поддерживая меня… Ну пусть будет под коленками.

Ощущала кончиками пальцев его улыбку, обрисовывала ямочки на щеках, но мне было мало этого.

— Я хочу увидеть ваше лицо, — прошептала я, а внутри меня всколыхнулась надежда.

Пусть будет любовь, а? Ну пожалуйста, Светлая Дева, пусть будет любовь?

— Спи, — тихо приказал он, погружая меня во тьму.