Глава 12

Однако не так страшно умертвие, как его карточка регистрации. Не успела я хоть сколько-нибудь внушительно погрузиться в пучину отчаяния, как с тихим хлюпанием из-под двери просунулся красно-черный хвост в полосочку, больше смахивающий на змеиный. Только вместо чешуи его покрывали бархатистые на вид сегменты — проверить их на ощупь в реальности желания не возникало. Хвост заискивающе поелозил в мутной жиже, почти сразу же схлопотал разряд из защитного контура и обдав Геллера с Лилитаной брызгами предсказуемо скрылся.

Послышался обиженный вой, а сразу за этим заискивающее попискивание. Ох уж эти твари, которых мы приручили — под укоризненными взглядами мертвой прислуги мне стало совестно и грустно.

— Не такой уж он и огромный, — больше ободряя себя, чем остальных присутствующих, произнесла я.

Словно в подтверждение слов из трещины в плинтусе слева от входной двери выползло нечто вполне маленькое и миленькое. Мы бы и внимания не обратили, если бы оно не имело столь броского окраса, выделяющегося на сером камне пола. Да и похоже, Пискун решил сменить благодушный настрой на противоположный, потому как полз с заметным возмущением — и визуально, и на слух.

Лилитана стащила с ноги призрачную туфлю и ринулась в бой:

— Вот я ему сейчас, пакостнику!..

Ее удержал дин фон Майертон. Пискуша, и без того успевший рассердиться, мгновенно увеличился в размерах и угрожающе зачмокал. Совсем как тогда, в квартире у Палтуса, но с учетом изменившегося облика эффект вышел гораздо внушительней. Помимо красных глазонек у него и челюсть с зубищами прорезалась, да во всю круглую пасть.

— Ах ты еще стращать меня будешь, кишка склизкая! — окончательно вызверилась Лилитана.

Ее силуэт замерцал, откуда-то потянула могильным холодом и характерным запахом тлена. Кто бы ожидал от милой и хрупкой служанки такого задора. Видимо, она и впрямь в эти заготовки всю душу вложила. Моя совесть уже чуть ли не на углях меня дожаривала. Обязательно нужно будет как-то компенсировать девушке моральный ущерб. В мысли ворвался недовольный голос Геллера:

— Дина Святодух, вы собираетесь разбираться с вашим червем или желаете его стараниями весь дом разнести?

С раздражением поглядела на вредного камердинера: уже на тот свет отправился, а все поучает.

— А вы тут не нагнетайте! — поднялась на ноги и ткнула пальцем в червячье умертвие. — Нервируете мылыша, а он нервный, изголодавшийся, растущий организм.

Дверь в кладовую, стоило Пискуну окончательно выползти наружу, погасла и с многозначительным «хрясь» вывалилась в коридор. Наверное, ее защитный магический контур поддерживал, а без него пострадавшая преграда сдалась, не выдержав накала страстей. В гробовой тишине было слышно, как шелестят колечки ползущего в моем направлении червячка, он снова уменьшился, но продолжал двигаться к цели.

Нам открылся вид на разоренное помещение с обвалившимися полками, опрокинутыми кадушками, кучей битых черепков. На полу валялись остатки червячьего пиршества, являя миру новое направление кулинарного искусства, намного опережающего свое время. Копчености, разносолы, молочка, сухари и компоты с вареньем слились в единое блюдо, сражая ароматами. Глядя на теперь действительно мелкого червяка — сейчас Пискун был размером с небольшую змейку, — с трудом представлялось, что он один мог натворить столько дел.

— Организм, значит… рас-с-стущий? — с присвистом уточнила Лилитана и волосы на ее голове встали дыбом, как от электрического разряда, а в глазах полыхнула ярость.

Я тут же воспроизвела заклинание защитного полога на всякий случай сразу третьего уровня — мой предел, а затем, почувствовав себя немного увереннее, предложила:

— Может, договоримся?

Лилитана перестала электризовать воздух, да так и замерла с туфлей в руке. Геллер тоже подавился заготовленной речью и посмотрел на меня как на ненормальную. Одному Пискуну все было нипочем, он упорно полз. Ко мне.

— При всем желании не могу вообразить, что такого вы могли бы предложить, — снисходительно процедил камердинер. — Даже в теории.

Ишь какой, с ограниченной фантазией. Впрочем, я и сама недалеко ушла в этом направлении. Но как бы ни была плоха моя игра, а мину кирпичом держать надо. Поэтому сложила руки на груди и вспомнила, что я некромант и пока еще жива, в отличии от некоторых. Хотелось бы таковой и остаться, а значит, Черный лорд не должен узреть учиненный по моей вине погром. Негоже вот так сразу, в первый день знакомства, представать перед начальством во всей красе. Пусть раскрывает хрупкий тепличный цветок по лепесточку, а то от свалившегося ему на голову счастья еще психанет. А я помнила, что бывает, когда лорд-некромант того самого…

С ужасом прогнала от себя картинку летающего и «живописующего» исключительно по мою душу Пискуна и поспешила ответить:

— Признаю, инцидент досадный…

— Досадный?! — вновь сверкнула очами Лилитана.

— Тише-тише, должна буду, — опрометчиво пообещала я, опасаясь за ее состояние. — Мне действительно жаль, но что случилось — то случилось. Наверняка вы тоже не хотите расстраивать нашего дина Элройена.

О, Магичество мог бы мной гордиться — прямо слышу его приемчики.

— Нашего? — хмыкнул Геллер.

— Вашего, — легко исправилась я.

Лилитана подозрительно захихикала, но мне некогда было отвлекаться на подобные глупости. Я лишь порадовалась, что она больше не похожа на монструозную мстительницу и продолжила:

— Предлагаю все здесь прибрать и сделать вид, что ничего не было.

От столь монументальной наглости даже у меня самой дух захватило, чего уж говорить о слугах. И пока они не вернули себе дар речи, зачастила:

— Вы ведь сами говорили, что дину Элройену дела нет до кладовой, он и не заметит ничего, если ему не докладывать. Пискуна я возьму на себя и вам пригожусь, наверняка у вас что-нибудь да найдется, с чем к лорду-некроманту не обратишься, а ко мне — вполне. Ну же, соглашайтесь, к чему нам портить друг другу э-э-э… — покосилась на давно и успешно почившую парочку, — существование. Мне тут еще работать все равно и… в общем, ребята, давайте жить дружно! — Подумала и добавила: — Пожалуйста.

Дин фон Майертон потер переносицу и вздохнул. Проводил взглядом упрямого червячка, оставляющего за собой на полу влажный след. Вопросительно посмотрел на Лилитану, она обулась и уточнила:

— Точно-точно помогать станешь? И… дружить?

Я радостно покивала, сейчас я готова была хоть по центру города с ней за ручку прогуляться. Девушка метнулась в кладовую, велев нам обождать. А я вновь уселась на нижних ступенях лестницы и убрала защиту, подставила ладонь Пискуну. Трогать его не хотелось, но и провоцировать своего непредсказуемого питомца тоже было чревато — вон он как на охранные чары его милости отреагировал. Нет уж, пусть остается маленьким. Хоть и не таким, как раньше — в спичечный коробок этого проглота теперь точно не засунешь.

— Повезло, — крикнула Лилитана, — сыворотку не тронул! Не успел, она высоко стояла в нише отдельной в стене.

Геллер с заметным облегчением выдохнул и покачал головой:

— Действительно повезло. Так и быть, будем считать… хм, инцидент несущественным. Но вам, дина Святодух, придется показать лорду Элройену вашего… кто он там?

— Червь могильный, м-м-м… модифицированный.

Белесые брови камердинера взметнулись вверх, но он быстро вернул лицу привычное выражение легкого превосходства.

— Н-да-а-а, — протянул задумчиво, — чувствую, жить нам станет веселее, аж страшно представить насколько.

И от этого «жить», такого естественного и привычного, что не искоренилось в нем даже после смерти, атмосфера вокруг нас как-то разом потеплела. Мы с Геллером переглянулись и одновременно улыбнулись его оговорке. Улыбка ему шла, больше дин фон Майертон не казался мне напыщенным и бесчувственным, скорее наоборот. То, как он волновался и успокаивал Лилитану, как заботился о спокойствии хозяина, пошел мне на встречу, хотя никаких особых причин лично для него в этом не имелось, говорило о многом.

Вряд ли его всерьез заинтересовало мое предложение, будем откровенны. И тем не менее.

— А вы смелая девушка, — неожиданно поделился Геллер, наблюдая за моими действиями.

Пискун, словно кот, налакавшийся валерьянки, урчал, пищал и ластился, настырно потираясь о мою ладонь. Я поморщилась, но погладила червячка — делать нечего. К тому же негодник пока полз окончательно обсох и на ощупь оказался довольно приятным. Если, конечно, откинуть такие мелочи кто он есть по факту.

— Или безрассудная, — ответила честно. — Недальновидная и вообще, — вспомнила излюбленную «песенку» магистра Марголиса, — бездарь.

— Как знать, — пожал плечами дин фон Майертон, — как знать. Время покажет.

Некоторое условное затишье, — хотелось бы надеяться не перед бурей, — прервал соткавшийся прямо в воздухе зеленый дракончик. Тот самый, чьим хвостом я столь опрометчиво по наущению мессира колотила в дверь особняка загадочного лорда-некроманта. Страж коротко рыкнул и раздулся, будто собирался разразиться долгой и пламенной речью. Не удивилась бы, если пламенной в прямом смысле слова. То есть, не знаю умеет ли это чудо говорить, а вот вопли банши я помнила отлично и легко могла представить, как дракошка раскрывает пасть выплевывая огонь.

— Я понял, — вскинул руку Геллер, сбивая настрой стража и не позволяя мне выяснить, что же тот все-таки умеет. Может, оно и к лучшему.

Миниатюрная копия мощного и сурового хищника обиженно сдулась и чихнув дымом исчезла. Я закашлялась, Пискун зашипел. Машинально погладила его, успокаивая, и вопросительно взглянула на камердинера.

— У нас гости, — пояснил он с недовольным видом.

Ну ясно: гостей в этом доме, мягко говоря, не жалуют. А тут один за одним, просто напасть.

— Я уведомлю вас, когда вернется его милость, — красноречиво намекнул дин фон Майертон. — Пока же попрошу разобраться с видимыми последствиями погрома и больше ничего не трогать, никуда не влезать! В идеале носа из комнаты не показывать. И держите вашего червя под присмотром.

Можно было бы поспорить и оскорбиться, но не в том я положении, чтобы качать права. К тому же после случившегося меня и саму ни на какие приключения не тянуло. Еще предстояло объясняться с лордством, а он, насколько я уяснила, терпеть не может, когда что-то идет не по его.

Покивала, всем видом демонстрируя смирение и покорность. Геллер не поверил в демонстрируемое, у него на лице все отлично написано было. Но больше ничего не произнес, развернулся и скрылся в глубине темного коридора.

Фу-у-х, одним покойником меньше. Все же трупы, хоть бы они и выглядели как живые, не мое совершенно. Покосилась на впавшего в оцепенение Пискуна, горестно вздохнула и поднялась. Надо бы помочь Лилитане.

Неутомимая служанка оказалась и вправду незаменимой. Пока я предавалась упадническим мыслишкам и договаривалась с Геллером, она практически закончила наводить порядок. Куда и каким образом она утилизировала мусор и прочие следы червячьего бесчинства, оставалось лишь догадываться, уточнять подробности желания не ощущалось. Зато подумалось совершенно кощунственное: призрак на службе — должно быть, весьма выгодное приобретение.

Тряхнула головой, прогоняя глупости. Всего первый день в доме лорда-некроманта, а уже такая профдеформация! Что же со мной к концу практики станет? Пожму руку Геллеру и выпью с ним на брудершафт?..

— Алеста, что с тобой? Ты так улыбаешься, словно у тебя помимо червей еще немало сюрпризов припасено, — нервно поделилась впечатлениями Лилитана. — Ты меня пугаешь.

Докатились! Не привидения наводят на меня ужас, а наоборот. Хотя… я ж некромант, вроде так и должно быть. Хм, необычное ощущение. Стерла с лица предательскую ухмылочку и заверила Лилитану в собственной святейшей невинности:

— Да брось, просто радуюсь, что отделалась малой кровью. Повезло мне с вами! Слушай, а у тебя есть доступ к спиртному?

— Что, так напугалась? — по-своему истолковала она мой интерес.

Кивнула, а затем оседлала любимого коня полуправды.

— Еще подумала, что стоит отметить наше знакомство и начало практики. А ты ведь говорила, у вас праздников почти и нет. Давай приготовим сюрприз дину Элройену, накроем стол, посидим. А он, кстати, что пить любит?

Ой-ей, меня несло, но коварные замыслы требуют решительных действий. Некогда сомневаться, а то так и струсить недолго.

Лилитана обрадовалась, словно я ей воскрешение подарила, и с энтузиазмом подхватила идею, не замечая ничего подозрительного.

— Да-да, как здорово! Накроем стол, — мечтательно закатила глаза она. — Его милость предпочитает белые сухие вина, апероль и реже коньяк.

Хм-м-м, чистоту вкуса блюдет, значит, жаль-жаль.

— А коньячные настойки?

Лилитана пожала плечами:

— Возможно, я не слишком слежу.

Я улыбнулась, размышляя о своем, подмигнула:

— Покажем его милости что-то новенькое? Удивим?

Ее взгляд загорелся от предвкушения. Кажется, сейчас она меня окончательно простила, даже на Пискуна посмотрела вполне дружелюбно. Затем схватила за руку и потащила за собой. Я только охнуть успела. Пришлось крайне быстро примириться с мыслью, что не все приведения одинаково ужасны. А вскоре мы оказались на кухне, и да простит Геллер, в нарушение всех его назиданий, я самым натуральным образом принялась трогать все что под руку попадется и влезать во все интересующие шкафчики. Кулинарный экспромт начался!

Готовила Лилитана изумительно и, не побоюсь этого слова, фанатично. На мои робкие замечания, что в действительности ужинать будем только мы с его милостью, а нам так много не нужно, она лишь сверкнула глазищами. После чего я предпочла за лучшее тему более не развивать. Хочет человек… э, приведение праздника, ну кто я такая, чтобы отнимать радость. В общем, оставалось лишь выполнять указания и по крупинкам собирать знания о лорде Дэмисе Элройене — те, что не попадали пол запрет.

— Еще в обед я обратила внимание, что здесь слишком… хм, мило. Кухня просто огромная и так сильно выбивается из общей обстановки дома. Свет потоками льется в широкие окна, занавески в легкомысленный цветочек, желтые стены и зеленая мебель. Кругом какие-то полотенчики, рюшечки, бантики и…

Лилитана оторвалась от раскатывания теста и заразительно рассмеялась:

— Девчачья? Это ты хотела сказать.

— Ну-у-у, да, вроде того. Женская рука заметна повсюду. В остальном же доме царит дух торжественной сдержанности, если не аскетизма.

— Все его милость, отдал кухню в мое полное владение, — привычным движением Лилитана утерла со лба несуществующий пот, оставив на лице след от муки.

Если бы сквозь нее не было видно противоположную стену с косицами луковок, то ни дать ни взять обычная девушка. К этому моменту я уже окончательно примирилась с необычной подругой и отринула любые предрассудки. Мы, некроманты, ребята с весьма гибкой психикой, у нас иначе не выживешь, умом тронешься. Кроме того в поисках лучшего напитка к ужину и экспериментов с настойками, кое-что я немного попробовала — это также благоприятно сказалось на моем душевном спокойствии.

— Спросил, что я больше всего любила делать при жизни. Я и призналась как на духу, что готовить. У нас семья большая была, восемь детей. Я пятой родилась. У старших уже свои появились — когда на праздники собирались, несколько столов сдвигать приходилось. Нарежь еще яблок, пожалуйста.

Я перестала подпирать руками щеки и взялась за нож. Глянула на одну из полок, где между двумя керамическими горшочками свернулся в кольцо Пискун и мирно дремал после столь сытного и вероломного обеда. Убедилась, что он по-прежнему дрыхнет, и приступила к делу. Лилитана продолжала:

— Когда его милость привел меня в этот дом, кухня была тусклой, пыльной и заброшенной. Мне кажется, он и не интересовался ею особо, хорошо хоть знал, где она вообще есть. Разрешил мне все-все здесь на свой вкус переделать, выбрать любое оборудование, отделку, цвета. Все, как захочу.

Она ловко выложила тесто в формы и помешала в кастрюльке будущую глазурь. Я же, позабыв о яблоках, замерла, с трудом встраивая ее откровения в то, что уже знала от лорде-некроманте.

— Никогда бы не подумала, что дин Элройен на такое способен.

— Он замечательный, — расплылась в улыбке Лилитана. — Я же говорила, тебе понравится. Скажешь, нет?

— М-м-м… мне пока непонятно, — промычала я почти искренне и вернулась к более интересному: — Давно он тут поселился?

— Около двух лет, может, немного больше. Передай сахар и корицу.

— А как вы встретились? Ну, с его милостью? — продолжила я расспросы, залезая в один из шкафчиков. — На кладбище?

— Нет, мои останки в лесу, рядом с Кетоном.

Я напрягла память, размышляя, где уже слышала это название. Что-то о нем говорил дин Велмар. Уточнила:

— Тот что в предместьях Мухомрийска?

— Да, скопление фермерских деревенек и поселков, они разрастались и когда границы между ними стали условны, было решено объединить их в одну провинцию.

— Тогда как ты встретила лорда Элройена? — я вернулась к подготовке яблок для пирога.

— Случайно. Я в заброшенной сторожке обосновалась, а он на нее набрел, заночевать решил.

— Уж да, нигде честному привидению нет покоя, — подмигнула я ей. — Это же надо в лесу именно на некроманта нарваться.

— Да не говори, — хихикнула Лилитана. — Я к тому времени научилась контролировать себя и не выдавать собственного присутствия. Ну и обрадовалась живой душе, все поразнообразнее. А он…

— Разнообразил?

— Угу, так страшно мне только перед смертью, наверное, было.

Я сочувственно покивала, примерно представляя себе масштаб бедствия. Странно, что он ее с ходу не развоплотил.

Однако больше ничего спросить не успела: в нашем ароматно-пахнущем царстве внезапно появился сам Черный лорд собственной персоной и неизменно в черном, полностью оправдывая свое прозвище.

— Лил, мне сегодня опять гуся всучили, понятия не имею что с ним… — он оборвал себя на полуслове и недоуменно замер, обводя взглядом нашу застывшую композицию.

Истончившуюся почти до невидимости Лилитану с половником в руках и меня, с ложкой варенья во рту и расширившимися до неприличных размеров глазами.

— Э… хм, а вы чего тут? — его взгляд скользнул по заваленному различной снедью столу.

Там, вперемешку с готовыми для подачи блюдами, лежали хлеб, сыры, фрукты, мука, свечи, бокалы и много чего еще. Я бы сравнила представшее ему зрелище со сборами девушки на торжественное событие: уже разложилась, но еще не собралась, хотя местами и частично сияет парадным обликом. И уж если продолжать образное впечатление, то девушки слегка навеселе. Пригубившей для настроения, ну или храбрости…

Как можно непринужденней я загородила спиной ряд бутылок, нагло уворованных у его милости.

— Готовим, — вынув ложку изо рта, ответила чистейшую правду.

— А… ясно. Лил, что происходит?

Казалось, Дэмис Элройен сбит с толку не меньше застигнутых врасплох нас. Может это, а может, прямое обращение заставило Лилитану принять подобающий вид, перестать прикидываться невидимкой и откликнуться:

— Готовим… ужин.

Как-то я на нее больше надежд возлагала, содержательности и красноречия ей не хватило явно.

— Вижу, — прищурился дин Элройен, оценив два огромных пирога, и это только фруктовых. В духовке выпекалось кое-что повнушительнее. — Поминальный? Ужин в смысле.

Я аж закашлялась от столь оптимистичного предположения. Надеюсь, он сейчас ни на что не намекает. А то, мало ли… Что-то не по себе стало.

— Хорошая команда из вас получилась! — одобрил он вполне искренне.

У меня слезы выступили. Не разберешь его, издевается или нет?

— Прекрасная идея, наконец-то твой энтузиазм найдет выход. И Алеста при деле, будем считать, почти по профилю.

Он развернулся ко мне и посоветовал:

— Водички глотни. — И без перехода продолжил начатую ранее мысль: — Рекомендую расширять сферу, сейчас на поминках клиентуру наработаете, отзывы соберете. Потом переходите к организации похорон. Под ключ.

После таких рекомендаций я действительно глотнула, только вот совсем не водички. Под его выбивающим всю почву из-под ног взглядом, схватила первую ближайшую кружку. Там оказался один из экспериментальных коктейлей… на коньяке. Кашель перешел в сдавленные всхлипы с попыткой отдышаться.

— Ну-ну, — он подошел и похлопал меня по спине. Не выпуская из второй руки гусиную безголовую тушку. — Не пугайся. Это только кажется, что сложно, а начнешь вникать в детали и втянешься. На первое время могу вам Геллера отрядить в помощь, он с экономическими расчетами поможет.

— Не… не… — просипела я, судорожно вспоминая магичила я над этой конкретной кружкой или нет.

— Не благодари! Мне тоже выгодно. Лилитана реализована, чем тебя занять — голова не болит. Опять же, все по делу — кладбища, похороны, поминки, некромантия. О, делайте упор на особых услугах и доверии. Мол, если что пойдет не так, ты всегда сможешь помочь в деликатном деле. Уникальное предложение, выделяющее тебя на фоне конкурентов в выбранной нише.

— Стесняюсь спросить, вы лорд или делец?

Вранье! В этот момент я ни разу не стеснялась, и тут же осознала ужасное: таки да, над этой кружкой я магичила.

На удивление, дин Элройен не оскорбился, наоборот, хитро подмигнул:

— Одно другому не мешает. Никогда не знаешь, что пригодится.

Ну да, он же еще и маг неслабый, сыровар и просто обаятельный мужчина.

— Главное — представить отчет в выгодном относительно задач на практику свете. Ну уж с этим ты как-нибудь справишься, — и не скрывая радости выдохнул, — без меня.

— Какая замечательная идея, — почуяв, что никто возмущаться фактом нашего с ней знакомства и общения не собирается, а даже поощряет, добила Лилитана. — Я не устаю, Алеста может общаться с живыми, не пугая их. Со временем сможем выйти и за пределы города…

— Так я о чем! — покивал лорд-некромант.

Как погляжу предприимчивость — это заразное. Поспешила вмешаться, пока они за меня еще что-нибудь не порешали:

— Дин Элройен, вы не так поняли. Это для вас! То есть нас.

Он еще раз оценил размах затеваемого, смерив скептическим взглядом заваленное едой пространство. Потом покачал головой и подытожил:

— Нет, дамы, мои поминки вам ждать придется долго. — И уже суровее. — Очень-очень долго.

Я застонала и машинально прихлебнула еще — да что ж такое!

В этот раз, правда, попало в то горло, поэтому спокойно и уверенно произнесла:

— К рогатой бабке поминки! У нас по плану праздник.