Глава 16

Утро же началось очень и очень странно. Первое, что я увидела, открыв глаза — упитанную крысу, самозабвенно намывающую усы. Практически у меня перед носом намывающую! Решив, что все еще сплю, я зажмурилась и рассчитала коэффициент силы для упокоения нежити весом с кошку — ну чтоб с запасом было. К тому же крыса действительно увесистая попалась, видимо, Пискуша не первый, кто совершил набег на хозяйские харчи.

Так, коэффициент есть, формулу заклинания вспомнила — значит, уже точно не сплю. Открыла глаза — крыса никуда не исчезла. Она оставила в покое пышные усищи и теперь что-то выкусывала на мохнатом брюшке. Однако красным глазом косить на меня не перестала.

Вечно у меня все не как у нормальных людей. Даже глюки и те уже почившие, чтоб его.

— Только не вздумай визжать! — строго предупредила крыса. — У меня очень тонкий слух.

Я подавилась формулой: не настолько я вчера много выпила, чтоб ловить с утра такие оригинальные приходы… живности. Дохлой, святую водицу ей в глотку, живности.

Снова!

— Мыхас, — закончив тем временем с туалетом, представилась крыса и одним махом перескочила с тумбочки ко мне на подушку. — Необыкновенный, уникальный, во всех отношениях потрясающий мышь.

От падения с кровати меня спасли лишь ее необъятные размеры. Сумасшедшая крыса, считающая себя мышью, сопроводила мое шараханье скептическим взглядом и не постеснялась прокомментировать:

— Не очень-то вежливо. Я рассчитывал на более адекватный прием от той, кто приволокла в дом ползающую нитку.

Со стороны трюмо донесся возмущенный писк.

— Вот его да, а ведь он даже говорить не умеет. И что ты в нем нашла вообще? Глупый, лысый, противный, то ли дело я.

Крыса раздулась от собственной восхитительности и даже повертелась, демонстрируя лучшие ракурсы. Я с долей брезгливости проводила взглядом ее облезлый хвост, подумав, что Пискуша явно посимпатичнее его будет. Об крышку жестяной банки звучно стукнули, писк перешел в шипение.

— Ой, — махнула когтистой лапой крыса, — поугрожай мне еще. Кишка тонка!

Я схватилась за голову, серьезно опасаясь за собственное здоровье. Просто потому что хихикающее крысиное умертвие, предлагающее разделить с ним веселье от получившегося каламбура — это уже слишком. Даже для меня.

Это не дом, это дурдом какой-то! Во главе с соответствующим хозяином — то-то он на некрочервя так спокойно отреагировал. Я-то наивная думала то заслуга моей настоечки… как же. Да лорд-некрос просто долбанут от природы, ему никаким спирто-магическим коктейлем уже не навредишь.

Или…

— А э-э-э… дин Элройен знает о твоем существовании? — сипло поинтересовалась я.

Крыса перестала хихикать и скроила на морде выражение «ну ты тупая». Но ответила:

— Элри-то? Разумеется, кореш мой, а че?

Нет, не «или». Все-таки долбанут. Жа-а-аль.

— Ну-с, рассказывай! — подперев пушистые щеки лапками, распорядилась крыса. — Кто такая? Зачем приехала?

Я закончила шокироваться и решительно указала нахалке на дверь:

— Сгинь! Это моя комната.

— Фу-ты ну-ты, ее комната, ишь! Птичьи права еще свои предъяви, — развеселилась эта… вот уж воистину крыса во всех отношениях.

— О, предъявлю, не сомневайся, — у меня на пальцах засветилась матрица заклинания.

— Воу-воу, полегче, — развел лапам крысий труп. — Я понятливый парень.

Хм, а ведь он и впрямь представился Мыхасом, припомнила я. Парень, значит. Но почему мышь?

— Раз понятливый, катись отсюда, — держа наглеца на прицеле, повторила я.

Из банки на трюмо донеслись какие-то странные хлопающие звуки — Пискуша мне там аплодирует, что ли?

— И-и! И-и!

Мыхас прищурился и угрожающе обнажил желтые зубищи, повел носом в сторону трюмо.

— Только попробуй, — строго предупредила я. — Этот червяк со мной, понял?

Крыса, точнее крыс нехотя кивнул и почти миролюбиво ответил:

— Усек, твоя макаронина и ты ее… э-э-э, а зачем он тебе?

— Не твое дело! — я начала демонстративно напитывать матрицу силой.

— Лады, ухожу-ухожу, — крысеныш спрыгнул на пол и быстро-быстро посеменил к приоткрытой двери в ванную. На пороге остановился, обернулся, помахал лапкой: — До встречи, детка! И не хмурься, тебе не идет.

Гаденыш юркнул в щель прежде, чем зеленоватый сгусток атакующего заклинания ударил в место, где он только что находился. Я спрыгнула с кровати и кинулась в ванную комнату, но там никого уже не было — специально проверила пространство на наличие умертвий.

Вот тебе и доброе утро!

Заглянула в зеркало, поймала собственный ошалевший взгляд и погрозила кулаком отражению. Передернула плечами: эта тварь точно не привидение. Пшенка, жизнь дарующая, чем я так перед тобой провинилась? Богиня, как и всегда, осталась глуха к моим воззваниям. Я криво усмехнулась — ну да, впору переметнуться на сторону Хладной госпожи. Тут же усовестилась собственных мыслей и поплескала в лицо холодной воды.

К рогатому крыс, дохлых крыс и даже излишне разговорчивых крыс, мнящих себя мышами. После столь бодрого начала дня, захотелось поесть. Вообще отличный план — в любой непонятной ситуации иди на кухню. А там, глядишь, или проблемы подрассосутся, или какая светлая мысль посетит. Палтус бы точно одобрил.

Еще на подходе к кухне я разобрала женское пение:

«Если на двери скелет — значит, ходу туда нет.

Если просто черепушка — значит, в комнате прослушка.

Если в коридоре крест — тьма там плоть живую ест.

Если зомби на двери — лучше в сторону смотри».

Загремела посуда, незатейливая мелодия продолжилась:

«Если на двери кострище — там костей сожженых тыща!

Если лестница вдруг стала издавать протяжный стон –

Лорда ты зови скорее, пусть тебе поможет он.

На двери пододеяльник? Ну тогда за нею спальня.

Если свечка — будуар: столик, стульчик, гримуар».

Мои губы расплылись в широченную улыбку, я толкнула дверь, на которой никаких опознавательных знаков не имелось, и громко поддержала пританцовывающую у плиты Лилитану:

— Вдруг увидел странный свет? Поищи-ка амулет.

Она вздрогнула и едва не выронила сковородку, а затем рассмеялась. Кажется, я начинаю привыкать ко всем этим ощущениям, возникающим при близком общении с потусторонними сущностями. На сей раз ее смех вызвал лишь легкую щекотку в районе позвоночника, почти и незаметную. Гораздо больше меня заинтересовали витающие здесь ароматы.

— М-мм, блинчики! Лилитана — ты чудо! Знаешь?

— Именно так мне сегодня его милость и сказал — «Лил, ты — чудо!».

— А лорд-некрос ерунды говорить не станет, — со значением покивала я. — Все так и есть!

Тут я вспомнила о некоторых сомнительных знакомствах и полюбопытствовала:

— Что за дохлые крысюки шныряют по дому?

— Ты наткнулась на Мыхаса? — Лилитана выдала мне тарелку с аппетитной стопкой горячих блинков и тоже села за стол. — Не обращай на него внимания. Он вредный и слегка пакостливый, но в целом безобидный.

Я выложила на тесто мягкий сыр, присыпала сверху зеленью и свернула его в трубочку. Откусила и на некоторое время выпала из действительности. Как же вкусно!

— На него попробуй не обрати, — пробубнила, закончив блаженствовать. — Он Пискуна достает.

— Хочешь, я расскажу его милости? Мых только его слушается.

— Нет, я сама. А где, кстати, наш черный ужас в белых тапках?

Лилитана затряслась от сдерживаемого смеха, зажала рот рукой и посмотрела на меня с укоризной. Но мне было не до того, меня ждали блинки и куча неопробованных вариантов начинки.

— Наш, — она особенно выделила это слово, многозначительно поиграв бровями, отчего я чуть не подавилась, — уважаемый дин Элройен отбыл по делам. Но он велел передать тебе это.

Лилитана легко и так, как это умеют только привидения, метнулась к шкафу и вернулась обратно, всколыхнув потоки воздуха. Я и моргнуть не успела, а передо мной уже лежала записка, где размашистым и аккуратным почерком было выведено:

«Продолжай тренировки в саду. Кажется, я выяснил что у тебя за червяк, вечером навестим кладбище».

Я подперла кулаком щеку и вздохнула. С одной стороны, от меня снова избавились, послав в сад. С другой — я таки нарвалась на прогулку к Мухомрийским покойникам, причем на ночь глядя, хоть Марвина с собой зови. Обнадеживало во всем этом лишь одно: вроде бы лорд-некромант собирается составить нам с Пискушей компанию, а значит, есть шанс избежать неприятностей и ни во что не вляпаться.

Ну, хотелось бы верить.

Попрощавшись с Лилитаной, я отправилась исполнять что велено. Начать решила с медитации — это и приятнее, и привычнее, и в свете новой информации из выданной дином Элройеном книги увлекательнее. Изучив новые главы, я отложила учебник в сторону и погрузилась в себя. Поначалу все шло как обычно, с той лишь разницей, что теперь я использовала описанное на страницах особое положение рук и пальцев и вместо наблюдения за внутренним источником сконцентрировалась на переплетении магических потоков, пронизывающих мое тело.

В какой-то момент почудилось непривычное тепло в районе солнечного сплетения. Глубоко вдохнув и выдохнув, я попыталась распознать это новое чувство, из-за чего оно возникло. Но стоило отвлечься, как все исчезло. Так повторялось несколько раз и в итоге мне удалось рассмотреть золотистые нити, подобно артериям соединившие мои руки и грудную клетку. Попробовала прикоснуться к одной из нитей отчего ощутила неприятное жжение в голове.

Испуг и растерянность разрушили столь усердно достигаемое состояние, больше повторить свое открытие не удалось. И вот, казалось бы, ничего особенного я не делала, но чувствовала себя так, словно пару ночей не смыкая глаз зубрила сложнейшие заклинания на суали и сдала зачет по начертательной некромантии. Обязательно нужно будет поинтересоваться у дина Элройена в чем тут подвох, но не раньше, чем дочитаю до конца книгу. Быть может, в ней найдутся ответы.

Без всякого энтузиазма я выползла из уютной беседки и приступила к отработке баланса. Одна поза сменяла другую, мне становилось все лучше и лучше. Несмотря на то, что я по-прежнему частенько падала и, кажется, заново познакомилась с каждой мышцей в теле, бодрость и отличное настроение стремительно вытесняли недавнюю усталость и апатию. Я так увлеклась наблюдением за собственным состоянием, так добросовестно выполняла задания, что едва устояла в очередной хитросплетенной позе, услышав знакомый голос:

— Интересный способ самоубиться. Ничего не имею против, но могу поделиться парочкой более простых рецептов!

Выровняв сбившееся дыхание и быстро совладав с эмоциями — не зря перед этим столько медитировала, я медленно вернулась в базовую стойку, закончила упражнение и только потом смерила нахального крысюка презрительным взглядом.

— Не поверишь, я тоже знаю несколько шикарных рецептов, — недобро улыбнулась. — Гарантирую, самоубивается даже нежить.

— Намек понят, — забавно воздел лапки к небу Мыхас. — Я так просто поинтересовался, мало ли. Так чем это ты тут занимаешься?

Демонстративно проигнорировала его и продолжила тренировку. Крысеныша подобное отношение ничуть не смутило, он не прекращал на меня пялиться и громко делиться впечатлениями. Запаса моего терпения хватило, увы, ненадолго.

— Еще одно слово, и клянусь, я вспомню раздел экстренного упокоения!

— Злая ты, — оскорбился крысеныш.

— Добрый некромант — явление абсурдное, — решив, что на сегодня в самом деле хватит, отмахнулась я. — Не знаешь, дин Элройен вернулся?

— Знаю, но не скажу, — сверкнул глазками-бусинками Мыхас и принялся напоказ намывать усы.

Пожала плечами — не больно-то в его ответе и нуждались. Подняла книгу и осмотрелась. Светило хоть и пряталось за облаками, но время явно перевалило за полдень. Если начальства до сих пор нет дома, то, возможно, стоит прогуляться по городу? Осмотреться, навестить Марвина, все равно делать здесь особенно нечего.

Решено!

Не успела сделать нескольких шагов, как меня обогнал Мыхас и засеменил рядом.

— Элри нету, собственно, поэтому я к тебе и пришел.

Иду. Молчу.

— Я тут навел кое-какие справки…

Не реагирую.

— Ты же некромант тоже, сама сказала. Да погоди же! — перегородил мне путь крыс.

Остановилась, нахмурилась:

— Ну! Чего тебе?

Он поманил лапкой.

— У меня деловое предложение.

— Чего-о-о?! — опешила я.

— Предложение, говорю. Дело есть! Ты мне поможешь, я — тебе.

— Ага, сейчас же! Разбежалась, — фыркнула я, мысленно пытаясь представить, чем мне может быть полезна крыса не первой свежести. — К приятелю своему обращайся.

— Не могу, — печально поник Мыхас.

— Твои проблемы.

Я быстро перепрыгнула хвостатую тушку и захлопнула перед нахальным носом дверь, чуть не прищемив его. Настроение было прекрасное, меня переполняли сила и энергия. И возня с пакостными грызунами совершенно не вдохновляла. Ишь чего придумал, переговорщик облезлый! Нет уж, мы — некросы, народ мстительный, а я ему еще сегодняшнюю побудку не забыла.

Быстро выкинув из головы еще одного странного обитателя дома, очень скоро я уже вышагивала по улочкам Мухомрийска, глазела по сторонам и размышляла пообедать в «Висельнике» или поискать что-то еще.

Долго терзаться выбором не пришлось, на одном из перекрестков меня окликнули:

— Алеста! Как здорово тебя встретить!

Оглянувшись, я помахала перебегающему дорогу Марвину.

— Как дела? Не знала, работаешь ли ты сегодня, но решила испытать удачу.

— Нет, сегодня я совершенно свободен. — Он широко улыбнулся и понизив голос предложил: — Можем прогуляться на кладбище, если все еще хочешь.

— Ма-а-арвин, — рассмеялась я, — ты прелесть! Очень заманчивое предложение, но в столь романтичное место меня уже пригласило начальство.

Приятель слегка нахмурился, о чем-то раздумывая.

— Да уж, Черный лорд знает, как произвести впечатление на девушку, — буркнул он.

— Брось, мне показалось, вчера вы нашли общий язык. Разве нет? — увлекая Марвина под локоток в сторону центра, полюбопытствовала я.

— Ну-у-у… дин Элройен гораздо приятнее, чем я думал, — нехотя признался тот.

— И только? — продолжила я подначивать.

— Хорошо-хорошо, он совсем не такой, каким его представляют.

— И-и-и…

— И он мне понравился. Довольна? — фыркнул Марвин и вновь улыбнулся. — Кому сказать, я побывал в гостях у Черного лорда, сидел с ним за одним столом. Хмелиус непредсказуемый, я с ним пил!

— И даже выжил, — хихикнула я. Марвин смутился, а я припомнила: — А еще ты косу забыл. Слушай, она действительно заговоренная?

Приятель покраснел еще сильнее, из чего я сделала вывод, что с косой и впрямь все непросто.

— Ты обедал? Давай поедим, и ты заодно расскажешь про ваши местные странности. И вот про сельский инвентарь тоже.

Марвин просиял и легко согласился:

— А хочешь покажу потом кое-что интересное?

— Одну из трех достопримечательностей? — воодушевленно пошутила я.

— Почти, тебе понравится.

— Хорошо. Если ты обещаешь меня накормить и избавить от трупов на ближайшие несколько часов, я готова идти за тобой куда угодно!

К слову, мои пожелания Марвин выполнил безукоризненно. Сначала мы побывали на главной улице города, где располагалось множество самых разнообразных лавочек и магазинчиков. На их фоне особенно выделялась крупная и яркая вывеска «Васка-С». Как приятель ни уговаривал, зайти внутрь этого продуктового царства я не пожелала. Затем мы пообедали в довольно милом ресторанчике, но «Висельник» мне все равно нравился больше — атмосфера там более привычная, что ли. И главное, никаких, абсолютно никаких умертвий или намеков на нечто пожившее и не оставившее этот бренный план бытия.

Моему счастью не было предела. Впервые за долгое время я почувствовала себя нормальной. Обычной девчонкой, гуляющей с парнем и болтающей о всяких ничего не значащих пустяках. Марвин рассказал, что Васка Велмар отчего-то недолюбливает мессира Крайтона, к сожалению, причины ему не известны. А еще пообещал разузнать для меня секретный ингредиент их фирменного коктейля в обмен на помощь в вызволении косы.

— Кстати, о косах и граблях, — любуясь восхитительным видом на город и его окрестности, напомнила я.

Мы стояли на холме, а под нами, как на ладони, распростерся небольшой городок в окружении пожелтевших полей и могучих деревьев, что их разделяли. Мне и правда понравилось — Марвин не прогадал, приведя меня сюда. Жалко было разрушать наши беззаботные посиделки, но я со вздохом напомнила себе, что вовсе не на каникулы сюда приехала. И несмотря на пасторальные пейзажи под закатным солнышком, здесь фиолетовый сектор, а значит, все лишь иллюзия и всегда стоит быть начеку.

— Да что о граблях, — прислушиваясь к шуму ветра в кронах, откликнулся Марвин, — ничего интересного.

Народ у нас преимущественно работяги, кто с земли кормится, а места неспокойные. Так и повелось издавна — у магиков инструмент, какой сподручнее, справляли от нечисти всякой, да и за работу.

— И что, действительно помогает? — удивилась я.

Парень пожал плечами.

— Как повезет. В старину на совесть заговоры творили, сейчас не так надежно делают, а дерут втридорога.

— Так ведь у вас некромант в штате есть, и какой!

— Какой? — перекривил Марвин. — Никому и в голову не придет к нему с просьбами обращаться.

Теперь уже я пожала плечами: сами виноваты.

— В любом случае сомневаюсь, что у вас есть с кем сражаться. Разве что мелочь какая-нибудь навроде дохлых рыбок и уточек.

Он поморщился, но не сдержался и все-таки улыбнулся.

— Да, сейчас гораздо спокойнее стало, как с королевским указом во всех фиолетовых секторах появились штатные некроманты. Но где он, а где ты — с граблями в руках оно как-то надежнее.

Я хмыкнула: в принципе, логично.

— Так твоя коса прям древняя и действующая?

— От прабабушки осталась, она от всякого нечистого защищает и даже вашего брата поранить может.

— Это некросов-то? — Покачала головой, слышал бы его Палтус. — Мы, по-твоему, чем-то от обычных людей отличаемся? Уверяю, если хорошенько тюкнуть мага по темечку даже самой обычной лопатой — эффект будет вполне убийственный.

Марвин покосился на меня с недоверием, но возражать не стал. Я же в свою очередь умолчала о том, что к магу еще подобраться для начала нужно — смиренно ожидать нападения он, разумеется, не захочет, но это уже другой вопрос.

Птичий клекот заставил запрокинуть голову в небо, нас накрыла большущая тень. Мой радостный вопль «Гриша-а-а!» потонул в хлопанье крыльев.

На полянку на холме приземлился прекрасный и гордый грифон. Очень-очень знакомый грифон с хитрыми зелеными глазищами.

— Ого! — восхитился Марвин, наблюдая как я бессовестно зарылась в пушистый мех и наглаживаю зверюгу. — Я его раньше только издалека видел.

— Гриша хроший, Гриша умница, — ворковала я, млея от удовольствия. — Он мне, можно сказать, жизнь спас.

Грифон курлыкнул словно бы рассмеялся и подставил для почесывания ухо.

— Надо же, столько здесь живу, даже имени его не знал. А ты только приехала и вот, — выразительно кивнул в нашу сторону Марвин и развел руками. — Можно мне тоже его потрогать?

— Спрашивай у него. Я сама в удивлении! Гриш, ты откуда здесь?

Грифон махнул крылом и сделал вид что его подташнивает, после чего картинно поводил кончиком оперения у виска.

— Удрал от Борщецки? — рассмеялась я.

Он тяжко вздохнул и переступил с одной когтистой лапы на другую.

— Кхм-кхм, — прочистил горло Марвин, — уважаемый… э, Гриша, могу ли я к вам прикоснуться?

Гриша прищурился, затем скосил глаз на меня, как бы спрашивая: что скажешь?

— Это Марвин, мой друг, — исчерпывающе охарактеризовала я.

Раритетная живность обошла его кругом, пофыркала и милостиво допустила к телу. Правда, за излишние нежности приятелю прилетело хвостом. Он осознал, извинился и далее обращался с грифоном очень почтенно, а не как с дворовой кошкой. Я же во всю наслаждалась благосклонностью Гриши, чухая его то на загривке, то под клювом, то и дело ловя на себе завистливые взгляды Марвина.

Тем временем на городок опустились первые, еще прозрачные сумерки. Грифон широко зевнул, не упустив случая нас подловить на внезапности, потом заклекотал и мотнул головой в сторону шпиля здания ратуши, которая отлично отсюда просматривалась.

— Тебе пора? — сообразила я.

Грифон встряхнулся, будто скидывая с себя все наши прикосновения, затем что-то поискал клювом в оперении на груди, и на мою ладонь легло невзрачное песочного цвета перышко. Совсем махонькое и в отличии от внешней гривы не такое жесткое и упругое.

— Бр-р-рать, — вырвалось хриплое и едва различимое из его глотки.

Мы с Марвином застыли в изумлении и только переглядывались, пытаясь понять уж не померещилось ли.

— Гриш, ты даришь? На память, правда? — уточнила на всякий случай, чувствуя себя немного глупо. Кто бы знал, что грифоны не только разумны, но еще и разговаривают при желании.

Он отрицательно помотал головой, затем утвердительно. Смерил нас укоризненным взглядом и повторил:

— Бр-р-рать. Дар-р-р. Гр-р-ри найдет, — я едва разбирала его речь, настолько непривычной и мало отличимой от птичьей она была. — Звать Гр-р-ри.

— Через перышко можно тебя позвать? — прижала подарок грифона к груди, как самую великую ценность.

Он кивнул, в умных зеленых глазах отразилось одобрение. Я растроганно обняла зверя, нашептывая ему все ласковые слова, какие знала. Гриша клюнул меня в макушку, не больно, но ощутимо. Крылом чуть не сбил с ног Марвина и, оттолкнувшись от земли, быстро поднялся в небо.

— Офанаре-е-еть! — емко поделился впечатлениями мой приятель. И я была с ним абсолютно согласна.

Уже за одного Гришу можно простить все превратности прохождения практики у рогатого на дальнем погосте. Расскажу Палтусу — не поверит!