Глава 22

О, за следующий час я узнала столько нового о природе возникновения некоторых измененных тварей — дохлых, разумеется, — сколько не удалось вложить в мою голову за весь курс «некроизмененки».

Одно только явление миру Мыхаса чего стоило! Этот некогда в меру кровожадный летучий мышонок однажды прикорнул в мансарде. Она была пыльная, захламленная и выглядела совершенно заброшенной. Наверное, именно по тем же причинам мансарду старого дома облюбовал для своих обрядов некромант-самоучка. И если вспомнить третью заповедь от нашего главного по холодильникам, то ничего хорошего из этой затеи получиться не могло по определению.

Ну и не получилось.

Деревенский парнишка со слабеньким еле проклюнувшимся даром, возомнил себя повелителем нежити и наивернейшим слугой Хладной госпожи. И уж если тупой некромант — почти наверняка быстро станет мертвым, то недонекрос — однозначно не жилец. Вопрос времени и настойчивости горемычного. И теперь, глядя на намывающего усы Мыхаса, я наблюдала результат коряво проведенного обряда призыва покойника.

Зачем пареньку понадобилось тревожить отлетевшую душу? А тот мертвец ему денег был должен.

Должник ясно-понятно не появился, зато появился очень недовольный Дэмис Элройен, которого вызвали живущие напротив того дома соседи. Но высказывать недовольство оказалось некому, как и не получилось никого наказать — в разомкнутой пентаграмме с кучей ошибок в охранительных символах лежал уже порядком окоченевший труп.

И наверное, историю эту дин Элройен вскоре бы забыл, если бы кто-то не повадился мародерствовать в его сыроварне. Нетрудно догадаться, что этим кем-то оказался все тот же Мыхас — печальная жертва обстоятельств. Эфирное тело неудачно вздремнувшей над пентаграммой летучей мыши соединилось с ментальным телом неудачного автора ритуала, и эта нестабильная субстанция благополучно уместилась в физическом теле мертвой крысы, тоже не сверкающей везением.

Откуда взялась крыса? А тот парень сразу к жертвоприношению подготовился, чего по мелочам размениваться. Это столичные лорды несолидно вином нежить со стажем соблазняют, а молодое поколение из народа оно мыслит глобально. Если уж ритуал — так непременно с жертвой и чтоб кровища хлестала.

— Знай режет своим тупым тесаком, всю испортил шкуру! — поделился наболевшим Мыхас. — Зла не хватает.

— Зато смотри какие крылья, — как могла утешила я.

Крылья действительно были отменные: большие, фантомные, вампирские. Не чета Пискушиным, больше похожим на стрекозиные… или стрекозьи? Вот бы Палтусу показать! Хотела потрогать их, но Мыхас тут же спрятал красоту, как и не было. Перед этим он страшно оскорбился на мое неосмотрительное «крыса» в свой адрес и теперь демонстративно точил желтый зуб о каминную решетку. И судя по косящему на меня глазу-бусинке, точил с умыслом.

Так вот это чудо-юдо обосновалось в сыроварне единственного на всю округу некроманта. Я же говорю: удача Мыхасу просто-таки наступает на пятки.

Но его можно понять — где некроманты, а где, собственно, сыр?

Обосновалось, значится, и начало пакостничать. Есть — не ел, оно ему теперь без надобности было, но вот повадки крысиные остались! И еще обоняние, почему-то.

— Ах, какие ароматы там витают! — целуя щепоть из когтистых пальцев, увещевал мышь под прикрытием. — С ума сойти можно.

Я улыбнулась, попутно размышляя о том, что где-то в глубине этого странного, многослойного создания сдох артист.

— Мых, а Мых, ну покажи крылья еще раз, — поканючила я. — Ну пожа-а-алуйста.

— Крылья-крылья, главное — хвост! — пробурчал он.

Смерила красноречивым взглядом лысый и побитый смертью хвост, не впечатлилась. Мыхас вздохнул и великодушно вновь расправил нетопыриные призрачные крылья. Пискун тут же ревниво зашелестел своими, при этом продолжая изо всех сил прикидываться спящим.

Дин Элройен оторвался от изучения бумаг и скомандовал:

— Так хулиганы, бездельники, пьяницы, пришло время поработать!

Асоциальная нежить встрепенулась и с готовностью продемонстрировала внимание.

Его милость потряс вскрытым конвертом, край которого подсвечивался ядовито-зеленым маревом. Не знаю что там, но что пакость магическая и ни разу не благостная — это к гадалке не ходи. И точно:

— Заговор на невезение и финансовые потери, крах в делах и порчу имущества, — сообщил лорд-некромант.

— Что, опять проверка? — удивился Мыхас. — Совсем нюх потеряли!

— В администрацию города поступила жалоба от здраводаров, якобы лекари выявили случаи отравления продукцией «Элр-сыр».

— Пи пи пи! — высказался взбодрившийся некро-червь, загадочной породы «мортем анима».

— Согласен, именно это слово они и есть, — ощерился Мых. — Я им покажу порченый сыр! Да в нашей сыроварне даже плесень и та без моего повеления не размножается! Да у нас самое продвинутое оборудование и три степени магической обработки! Да санитария — моя религия, будет им известно! Да…

— Угомонись! — оборвал дин Элройен нарезающего круги под потолком Мыхаса. — Воевать и что-либо кому-то доказывать мы не будем. Наоборот, встретим проверяющих со всевозможным радушием, на какое только способны.

— Э, — не удержалась я и тоже подала голос, — вы только не подумайте, я ни на что не намекаю, но радушная встреча от некроманта резко меняет смысл на противоположный.

Лорд-издеватель ухмыльнулся:

— Ну, что поделать, если я настолько поперек горла Велмару, что он готов хвататься за любую возможность мне досадить.

Упоминание главы города неприятно кольнуло совесть, но я постаралась затолкать ее как можно глубже.

— При чем тут лорд-рэй Велмар? — изучая рисунок на паркете, поинтересовалась я у начальства.

— Да этот торгаш давно под его милость копает! — сдал с потрохами главу города неугомонный Мых. — Я постоянно твержу, что упырюги по нему плачут, но разве ж кто слушает скромного маленького мышонка.

Мы с Дэмисом Элройеном одновременно посмотрели на «скромного мышонка», он сложил крылья и плюхнулся рядом с Пискуном, развел лапками.

— Что? Есть возражения?

— Давай скромняга, червяка в зубы и прямиком на рабочее место, — распорядился его милость. Снимешь пробы с контрольных образцов и последи за периметром до моего появления.

— А я? А меня взять с собой? — напомнила о своем присутствии. — Мне же интересно!

Лорд-некромант вздохнул и немного поколебавшись махнул рукой:

— Ладно, пошли. Только сначала ужин!

Лилитана вновь расстаралась. Накрытый стол ломился от кушаний, даже неловко стало, что в меня и половина от этого гастрономического разнообразия не поместится. Может, и вправду, стоит хорошенько поразмыслить над идеей с поминками? Как партнеру призрачной девушке цены нет, опять же, дин Элройен обещал дина фон Майертона дать нам в помощь на первое время. И теперь, зная о прошлом Геллера, можно не сомневаться в успехе такого прибыльного предприятия. На кой Темный мне сдался Велмар со своими паучьими предложениями, когда я и так смогу заработать на учебу. Вот только лицензию получить все-таки надо, а если магистр Марголис останется мной недоволен… н-да, накроется тогда вся моя деятельность гранитным надгробием.

— И чего ты вздыхаешь, словно привидение на задании? — ворвался в мои размышления Дэмис наш проницательный Элройен.

При этом настоящие привидения вели себя совершенно по-домашнему и никаких потусторонних признаков не подавали. Геллер, накрывшись пледом грел ноги у камина и листал оставленный его милостью справочник. Лилитана устроилась в кресле-качалке неподалеку и вязала крючком что-то узорчатое.

Я поспешно сунула ложку в рот, чтобы потянуть с ответом. Неожиданно материализовавшийся над столом дракошка, проживающий на входной двери дома, спас от меня неудобных откровений. Он разжал челюсти и выплюнул на поднос изрядно помятую голубку-вестника, прокашлялся, избавляясь от набившихся перьев и практически сразу исчез.

— Это еще что за голубиная почта? — удивился Дэмис Элройен.

— Ой, это, кажется, ко мне, — с не меньшим изумлением я протянула руку к мерцающей божественным благосом птице. — У нас таких при храме используют для связи.

— И как? Надежно? — скептически уточнил лорд-некромант. — Возни с живыми много, а долетят ли до адресата — вопрос.

— Их благословение главной жрицы защищает и делает неуязвимыми. Считайте они на время задания становятся как бы зомби, только наоборот.

Заинтересовавшийся голубкой Геллер отложил книгу и высказался:

— Чудны дела, ученики некромантов стали настолько набожными, что им жрицы письма шлют на другой конец страны?

Я с опаской посмотрела на дина Элройена, как бы спрашивая совета. Он и ответил:

— Алеста у нас в прямом смысле Святодух. Она при храме Пшенки живет, а вырастила ее иерохонта.

Ну вот, плакали мои поминальные денежки, теперь фон Майертон ни за что не согласится помогать. Камердинер хмыкнул и вновь отвернулся к огню, произнес, ни к кому конкретно не обращаясь:

— Время покажет, кто святой, а кто и места на кладбище не заслуживает. Перед ликом Хладной все маски летят в бездну.

Дэмис Элройен ободряюще мне подмигнул и поинтересовался, меняя тему:

— Что пишет столица?

Я проводила краем глаза фигурку Лилитаны, плавно скользнувшей к ссутулившемуся Геллеру, и углубилась в чтение. Признаться, новости оказались настолько обескураживающими, что к концу у меня глаза на лоб полезли.

— Наставница просит быть осторожной, в Либерте участились случаи столкновения со здраводарами. К ней за помощью обратились главные жрицы храмов со всего королевства. Ведь именно Пшенку здраводары считают своей покровительницей и это вызывает опасения. Остальные представители жреческой касты тоже обеспокоены ситуацией. Здраводары затеяли какое-то подобие крестового похода и настроены весьма агрессивно. Если в столице поддерживать порядок удается силами личной гвардии короля, то в других городах может быть не безопасно. При этом сама богиня хранит молчание и не откликнулась даже на круге семи молитв, что еще больше настораживает.

Отложила исписанный витиеватым почерком наставницы лист бумаги и снова погладила, казалось, задремавшую голубку. Но это было не так: до окончания задания ей не потребуется ни еды, ни питья, ни отдыха. От вестника веяло теплом и такими знакомыми светлыми эманациями, что я невольно улыбнулась. Здесь, в постоянном контакте с альтернативно живущими, я и забыла, как это приятно — испытывать благос богини-матери.

Подняла взгляд на дина Элройена и отметила его задумчивость. Он не выглядел удивленным, лорд-некромант лишь наблюдал за движением моих пальцев, будто только это его по-настоящему сейчас интересовало.

— Вы… вы были в курсе, да? — спустя некоторое время озвучила я свою догадку.

Он кивнул.

— Я же говорил, что с богами не все так однозначно. Это другие материи, и то, что мы о них знаем, лишь крохи от всего пирога мироздания. Они иные и мыслят своими категориями, я бы не обольщался в надежде, что более совершенные создания поставят наши земные заботы выше собственных.

Вздохнула, так и не придумав ничего годного для ответа. Просто неуютно как-то, когда непонятно. А понятного сейчас было мало, это одновременно пугало, расстраивало и злило. Вот что за люди такие, вечно кому-нибудь да неймется! Еще Велмар этот хитроза… э, задумавший воспользоваться мной в корыстных целях.

— Опять Лисавета под окнами мнется, — вновь подал голос Геллер.

Я наморщила лоб, вспоминая, где уже слышала это имя. Лисавета… Лисаветка… Лиска! Швея, неудачно сходившая по наущению местного недомага на могилку к покойной сестре. В голове живо всплыла картинка с пламенным обсуждением жертвы неразделенной любви. Хм, а она-то здесь чего забыла?

— Жалко ее, — печально произнесла Лилитана. — Снова полную корзинку еды принесла, яйца, творог… — она замолчала, будто прислушиваясь к чему-то, закончила, — страж сказал, в очередной раз гусь.

На последнем слове у Дэмиса Элройена отчетливо дернулся глаз.

— Только не гусь, — простонала он. — Ума не приложу, что с ней делать! Но честное слово, мое терпение на исходе.

— Может, мессиру ее, ведь хорошая женщина, видная.

У меня брови, кажется, на макушку уползли от удивления. Что тут происходит вообще?

— Думал уже, — скривил губы мой восхитительный начальник, который, если я правильно все понимаю, в самом деле всем тут нравится. Даже слишком. — Но этот жук категорически против! И где, спрашивается, справедливость? Я же злодей, зло-дей! — повторил дин Элройен по слогам. Видимо, чтобы уж точно все поняли и прониклись. — А он герой, длань богов и прочие радости. Ведь это же он ее к целителям привел тогда, почему она ко мне прицепилась?!

— А в чем дело-то? — наконец обрела я дар речи.

На меня одновременно уставились три пары глаз. Хищно так, с очевидным умыслом. Святые колоски, ведь знаю же, что жевать полезнее, чем говорить, и вот опять вляпалась!

Нервно отодвинула тарелку, подумала и вернула потрепанного драконом вестника на поднос. Скрестила на груди руки.

Не помогло. Я прямо чувствовала, как эта троица со специфическим уклоном, затягивает на моей шее удавку.

— Какой элегантный выход из ситуации, — как мне показалось, зловеще произнес дин фон Майертон.

— Согласен, — полоснул по и так расшалившемуся воображению лорд-мучитель. — Как говорится, лучше один раз увидеть…

— Жестоко, конечно, — посетовала Лилитана, — но действительно должно сработать.

Я поозиралась в поисках ходов отступления. Не знаю, чего они себе напридумывали, но что-то мне заранее уже не нравится.

— Алеста, милая, пойдем прогуляемся? — ласково-ласково позвал Черный ужас. — Я тебе сыроварню покажу, ты же хотела.

— Знаете, а давайте вы без меня. Обещаю, в другой раз с удовольствием. Сегодня лучше прилягу, отдохну.

— Не-а, не выйдет, — покачал головой Дэмис будет как я сказал Элройен, делая плавный шаг мне навстречу.

— Мне еще ответ иерохонте Церцилии написать надо.

— Напишешь, — вкрадчивые интонации и еще один шаг. — Обязательно напишешь, потом.

Поискала глазами защиты у призраков: предатели всецело разделяли настрой хозяина. Лилитана даже подмигнула эдак с намеком, мол, не глупи — такому мужчине не отказывают.

Сама знаю, ему попробуй откажи! Вперед ногами вынесут.

Обреченно вложила свою руку в протянутую ладонь его милости. Интуиция нашептывала, что я сильно пожалею, однако пришлось согласиться:

— Хорошо, прогулка так прогулка. Только, чур, обещайте мне все-все рассказать.

— Прямо все-все, — иронично выгнул бровь лорд-издеватель.

— Все! — твердо повторила я.

— Идет, — слишком уж подозрительно легко согласился он. И рассмеялся.

А у меня от этого его смеха сердце каждый раз, будто шарик воздушный, все куда-то полететь порывается. И на душе сразу тепло, и улыбаться хочется.

— Ты только ничему не удивляйся и подыграй, — увлекая за собой наставлял Дэмис Элройен.

Машинально кивнула, раздираемая любопытством, волнением и предвкушением непонятно чего. Хотя здравый смысл подсказывал: дело явно не чисто и пахнет подставой.

В общем, когда на крыльце дома начальство уверенно притянуло меня к себе вплотную, когда талию по-хозяйски крепко сжали его ладони, в голове у меня осталась всего одна единственная мысль: тебе понравится. Пророческая фраза Лилитаны запала в сознание настолько глубоко, что никакими доводами выколупать ее оттуда не удавалось.

А потом он приблизил свое лицо к моему, медленно, словно боялся напугать. Но я не боялась, я тонула в его непроницаемо темном взгляде, завораживающем и совершенно серьезном. Мимолетный, почти невесомый поцелуй всколыхнул такой ураган чувств, что следующий вдох пришлось делать с усилием. Дэмис Элройен прикоснулся к моим губам очень нежно и осторожно. Я закрыла глаза, продолжая чувствовать тепло его рук, а затем сама подалась вперед, желая продлить удовольствие.

Мужские объятия стали ощутимо сильнее, тогда как поцелуй продолжал балансировать на границе невинного. И от этого одновременно и сладкого, и мучительного расхождения мне хотелось застонать в голос. Я не заметила в какой момент проявившие вдруг своеволие пальцы зарылись в серебро волос моего лорда. Осознала что делаю, лишь почувствовав его улыбку.

Смутилась и попыталась вернуть ясность рассудка. Его милость мягко отстранился и, поймав мою руку, бережно сжал, будто хотел этим жестом выразить то, что никто из нас не решался произнести вслух. И да, тысячу раз да: мне действительно все-все понравилось.