Глава 17

Радамир внимательно рассматривал ауру мыши, над которой проводили первый опыт. Кажется, они все сделали правильно, получив в итоге мышь немертвую. Во всяком случае, последние пару дней данный грызун радовал наблюдателей тем, как быстро менялась его манера поведения на фоне контрольных экземпляров. Этот зверек быстро справлялся с теми трудностями, что устраивали для него экспериментаторы, словно одновременно думало несколько мышей.

– Да, все так же, ну с поправкой на то, что это мышь, а не человек, – внимательно изучив животное, вынес вердикт Химериус.

Они с некромантом еще раз выбирались в столицу, используя уже другой тайный ход. Эта вылазка была ночью, череп смог подобраться достаточно близко к немертвым, после чего хозяин создал максимально возможный в их условиях графический портрет, со всеми векторами силы, наслоением ауры и прочими тонкостями, которые могли пригодиться. Сейчас он сличал то, что было в распоряжении с портретом мыши. Раз фамилиар говорил, что у них получилось, пора переходить к следующему этапу.

– Господин Хильмар, вы готовы? – повернулся он в сторону мага.

Тот согласно кивнул. Понятно, что всю работу по отделению душ умерших от живого будет проводить Радамир. За подпитку энергией полностью отвечал фамилиар. Задача второго мага заключалась в том, чтобы при необходимости набросить щит, отвести возможную атаку, использовать заклинание лечения. Обычно для этого собиралась группа магов, но пока работали вдвоем, поскольку мышь опасности не представляла, а случись такое, ее можно было убить, просто стукнув чем-то тяжелым. Если все эксперименты пройдут успешно, они займутся поисками команды. И чем больше магов получится привлечь, тем ближе они смогут подобраться к немертвым.

– Хорошо бы потом еще хоть одного некроманта найти, – заметил Радамир, вычерчивая мелом на столе пентаграмму. Потом это предстоит делать на земле лопатой, но для мыши хватит упрощенного варианта. – Сможет следить за уходящими душами, чтобы желания не возникло задержаться и прицепится к кому-нибудь.

– Я подумаю, что можно будет сделать. Пока будем справляться сами.

Его коллега кивнул, после чего полностью сосредоточил свое внимание на мыши. Первые минуты могло показаться, что ничего не происходит. Но вот зверек пискнул, начал оглядываться, а потом медленно протер лапками мордочку и поплелся к кормушке, хотя перед этим ему куда больше нравилось раскладывать кусочки бумаги по цветам.

– Кажется, получилось, – выдохнул Химериус. – Хозяин, ты как? Не думал, что разделение мышиных душ столько сил требует.

– А я даже думать не хочу, сколько в итоге сил у меня заберет отделение души от настоящих немертвых, – выдохнул Радамир, вытирая пот со лба. – Если с одной мышью их столько потребовалось.

– Ну, мы проводили сам ритуал с некоторыми нарушениями, – попытался внести нотку оптимизма придворный маг. – Рисунок нанесен мелом на столе. Ни свечей, ни прочих средств, которые на первый взгляд кажутся ненужными, а на самом деле помогают аккумулировать огромные потоки силы. Скажите, господин Гард, когда вы поднимали столичные кладбища, вы же проводили ритуал по всем правилам?

– Разумеется, – кивнул некромант.

– И чувствовали себя куда лучше, нежели сейчас, поколдовав над меленькой мышкой?

Ждать нового кивка пришлось не долго.

– Еще надо будет подумать еще и над местом, где я смогу видеть хотя бы часть квартала, занятого немертвыми, – после недолгого размышления решил Радамир. – Думаю, мне не стоит говорить о необходимости визуального контакта хотя бы с частью объектов.

– Пока я могу предложить только верхний этаж Башни, – решил маг. – Но мы подумаем, возможно, получится попасть на старую стену, если только немертвые не закрыли все башни.

– Но, для начала, мне нужно провести ритуал еще раз, уже по всем правилам, и с настоящим немертвым. Господин Хильмар, я попрошу вас напрячь свои связи для его поимки.

Маг задумался. Любому другому он бы давно указал на дверь, но, пусть запросы у некроманта были чрезмерными, все они касались важного дела. Более того, все, что он до сих пор сделал, принесло результат. Потому оставалось только соглашаться с требуемым.

***

Стефания осторожно прикрыла за собой дверь, после чего медленно, словно стараясь потянуть время, подошла к столу, за которым сидел ее отец. Когда слуга передал ей, что его величество Аврелий желает видеть дочь, это звучало, как завуалированный под просьбу приказ. Но принцесса слишком хорошо знала своего отца, чтобы понимать, ее ждет сложный разговор. И она примерно догадывалась, о ком поведет речь король.

– Папа, ты хотел меня видеть, – осторожно подбирала она слова.

– Да, милая, я хотел поговорить с тобой, – король поднялся из-за стола, обошел его и показал дочери на кресла. – Точнее, меня просила поговорить с тобой мама.

Стефания мысленно выдохнула. Раз этот разговор происходит по просьбе королевы, можно не беспокоиться, что она сделала что-то не то. В противном случае отец давно бы вызвал ее для воспитания.

– И что хочет матушка, – все же поинтересовалась она.

– Она недовольна, что ты мало внимания уделяешь ей, тетушке и сестрами. Элноре кажется, что ты слишком много времени проводишь за чтением, и слишком мало в женском обществе. Ну, ты знаешь свою маму, представляешь, что и в каких словах она может сказать.

– Да, отец, – вздохнула принцесса. – А вы тоже считаете, что мне надо больше находиться с женщинами?

– Я считаю, что ты можешь сама решать, что тебе интереснее. Это Мария и Каролина в будущем, если удастся победить немертвых, станут женами знатных дворян, и их уделом будет рукоделие или музицирование, потому что для остального есть слуги. А вот ты, как я понимаю, нашла себе другого жениха. А ему вряд ли будет интересно слушать пустые женские разговоры.

– Мне кажется, ты немного торопишь события, – покачала головой девушка. – Да, мне очень нравится Радамир, вижу, что и ты изменил свое мнение о нем. Но впереди у него сложная задача, и может статься так, что одному некроманту придется расплатиться жизнью за ее выполнение.

– Вижу, и об этом с тобой не надо разговаривать, – улыбнулся Аврелий. – Верно, ты выросла очень умной, несмотря на старания матери сделать тебя такой же пустышкой, как сестры.

– Папа,– возмутилась Стефания, – я понимаю, ты бы предпочел, чтобы мама больше внимания уделяла политике, как это делает тетушка, но ее уже поздно менять. А сестры умнее, чем кажется. Просто сейчас им меньше всего хочется огорчить маму или провоцировать скандалы, потому они и вышивают бесконечные платочки под чтение пристойных их положению романов. На самом деле они живо интересуются тем, что происходит за пределами долины, и не только потому, что там их женихи.

– Надеюсь, это на самом деле так, – пробурчал король, но по глазам было видно, ему приятно услышанное. – Но речь сейчас идет не о них, а о тебе. И я хочу понять, что ты собираешься делать, если твой некромант не выживет в результате ритуала?

– Не знаю, – честно призналась девушка. – Сейчас это последнее, о чем я хочу думать. Потому что мне надо поддерживать Радамира, а не рыдать каждый раз, как подумаю, что он может погибнуть. И так мы с ним видимся куда меньше, чем мне хотелось бы, как раз потому, что так хочет ее величество.

– Жаль, все свободные наследные принцы закончились до того, как твои сестры вошли в возраст невест, – вздохнул отец. – Ты была бы отличной королевой. Что ж, что бы ни произошло, ты можешь рассчитывать на меня. Даже если ты решишь не выходить замуж, я устрою так, чтобы ты не нуждалась и могла заниматься тем, что тебе интересно. Думаю, двору нужна такая незаурядная личность. Слишком стало спокойно в последние годы, после того, как герцогиня Лафон в силу возраста предпочла удалиться в свое поместье.

– Ты тоже считаешь, что при дворе нужна новая язва? – хмыкнула принцесса. – Но я не уверена, что справлюсь с этой не особо почетной ролью.

– Ты еще молода, – покачал головой Аврелий, – но как вино с возрастом становится только лучше, так и ты еще отточишь свой язычок. Особенно, если твоим собеседником будет этот крылатый, Химериус.

Стефания звонко рассмеялась. Фамилиар мог довести кого угодно до непристойных выражений. А пикировки с ним заставляли постоянно держать ухо востро, и просчитывать, куда может повернуть разговор, на несколько фраз вперед. И то чаще он умудрялся или загнать оппонента в тупик, или вывести из себя. Разумеется, если ставил себе такую цель.

– Думаю, и сам Химериус не откажется пообщаться с твоими приближенными, – заметила принцесса. – Найдет какую-нибудь симпампульку и будет методично выводить ее из себя, проверяя выдержку.

На этот раз настала очередь смеяться королю.

Неожиданно в кабинете открылся портал и оттуда, прежде чем появился создатель, раздалось:

– Симпампулька, мы тут один опыт провели успешно. Если интересно, беги в лабораторию Хильмара.

Почти сразу после этой фразы из портала вылетел череп, увидел, кто еще находился в помещении, пробормотал что-то весьма отдаленно похожее на извинения, после чего скрылся обратно в портал.

– Иди, симпампулька, – не стал задерживать дочь Аврелий. – Потом расскажешь, что они там устроили.

– Спасибо, папа, – девушка подскочила из кресла, чмокнула отца в щеку и убежала.

Король только покачал головой. Несомненно, сразу после того, как они вернуться во дворец, надо сделать Радамира придворным некромантом. Потому что с появлением там его фамилиара станет намного веселее. Не всем, но королеве пойдет на пользу присутствие Химериуса при дворе. Уж ему-то сложно указывать, что правильно и пристойно, а что нет, хотя бы потому, что таковых неписанных правил для летающих черепов никто не придумывал.

***

– Нет, дорогая Кларисса, я, конечно, все понимаю, но чтобы моя дочь сошлась с каким-то некромантом, такое немыслимо, – Элнора остановилась посередине гостиной и, страдальчески морщась, смотрела на невестку. – Возможно, будь он из хорошей семьи, можно было подумать. Но он родился в трущобах. Сын босяка и нищенки и принцесса – это же нонсенс!

Королева снова принялась ходить по комнате, а герцогиня порадовалась, что густой ворс ковра заглушает стук ее каблуков, иначе у всех собравшихся давно бы болела голова. Сама она вообще не задумывалась, что это за колдун, и в каких с ним отношениях племянница. Женщину волновало одно – как быстро в стране брата наведут порядок, и венценосная родня вернется домой.

Не то, чтобы ей в тягость были родственники, точнее даже, почти все родственники не доставляли никаких неудобств. Принцессы почтительны, младшую она вообще видела редко, принцы учтивы, и тоже появлялись исключительно для приема пищи, найдя себе занятия на дворе, а то и вовсе за стенами замка. Брат большую часть времени проводил с герцогом, решая вопросы, до которых раньше не доходили руки, или помогая с его делами. О прочих прибывших и говорить не стоило, изредка в окружении женщин мелькало новое хорошенькое личико фрейлины или служанки, но они старались как можно меньше попадаться на глаза хозяевам.

Воспользовавшись тем, что невестка была к ней спиной, Кларисса поморщилась. Создавалось впечатление, будто Элнора не понимает, что они не дома, и хозяева не обязаны все свое время уделять гостям, развлекая их, выслушивая всевозможные излияния, утешая. Кажется, настало время напомнить зарвавшейся монаршей особе, что сейчас она мало чем отличается от того самого некроманта, против которого так решительно настроена.

– В отличие от некоторых моих гостей, этот молодой человек хорошо образован и воспитан, – немного резче, чем были прилично, заметила герцогиня. – У него есть профессия. И если я прикажу ему покинуть замок, он не пропадет. Сейчас весьма неспокойные времена. Если бы господина Гарда не было в замке, наше кладбище поднялось бы уже не один раз. А он бесплатно, в благодарность за кров и стол, следит за порядком там. Да стоит ему отправиться в путь, и уже через месяц ему придется нанимать экипаж и охрану, чтобы перевозить заработанное. А что будет с тобой, твое величество, если ты окажешься в городе, без поддержки родственников? Куда ты пойдешь? Кому ты будешь нужна? Что ты вообще умеешь, кроме как вышивать никому не нужные платочки да жаловаться и требовать соблюдения приличий? Я долго терпела, но любому терпению, дорогая, приходит конец. Уж не обижайся, но что ты, что я, что твои старшие дочери на улице не проживем и дня. Разве что попадем в бордель, и там сможем существовать за счет одной из древнейших профессий. Хотя нет, там тебе тоже не задержаться, клиенты не любят таких женщин. Мужчины еще смогут наняться в охрану, пойти в стражу, или в конторы писарями. Хотя, даже твои старшие дочери при желании устроятся гувернантками. Единственная, за кого я не переживаю – Стефания. Она достаточно умна, чтобы не натворить глупостей, осторожна, чтобы не попасть в переделки, и вежлива, чтобы расположить к себе людей. Поэтому я требую, хватит досаждать всем своими надуманными страданиями. Пойди в свои комнаты и подумай, кто ты сейчас, когда у тебя ни короны, ни подданных, как ни приживалка у более удачливых родственников. А я больше не намерена изображать терпеливую хозяйку. У меня достаточно своих дел, часть из которых, после вашего появления, оказалась заброшена.

Высказав все это, Кларисса поднялась и покинула гостиную. Ее фрейлины, повинуясь жесту госпожи, последовали за ней. В помещении осталась только королева и ее приближенная дама.

Элнора с удивлением огляделась. Только что вокруг было много людей, а теперь с ней только эта девушка, имени которой она не могла вспомнить, как не помнила по именам половины своей свиты. Ей казалось это не обязательным.

– Пойдемте, ваше величество, – поспешила к ней фрейлина. – Мое имя Дафна. Я провожу вас в ваши покои, а потом распоряжусь, чтобы вам подали чай. Возможно, ее высочество сегодня не здоровы, вот и позволили себе такие высказывания. Не переживайте…

Под щебетание девушки, они прошли по коридорам, вот только королева, пусть и хотела согласиться с Дафной, теперь она запомнит ее имя, понимала, что невестка права. Может, не совсем права в оценке остальных, но насчет нее самой все было сказано абсолютно верно. Совсем недавно она была важной особой, сейчас же стала сродни тем самым нищим из трущоб, которых всегда так презирала, и только милостью родни мужа не перебралась в эти самые трущобы.

***

Стефания слушала рассказ Радамира, задумчиво поглаживая мышь, над которой проводили эксперимент. После проведенного опыта зверек перестал отличаться от своих сородичей, а в чем-то даже стал более ручным. Маги надеялись, что это частный побочный результат, потому что не хотелось бы потом возиться с толпой послушных любой воле людей.

– Думаешь, ты справишься с полным ритуалом? – забеспокоилась принцесса.

– Ну, поднял же я несколько кладбищ. Не думаю, что тут будет сложнее. Я успел набраться опыта, а Химериус навострился распределять потоки энергии. Стоит признать, годы в ссылке в чем-то пошли нам на пользу. Пара лет практики, и на континенте не будет некроманта лучше меня.

– Или большего зазнайки, – хихикнула девушка, за что тут же получила легкий щелчок по носу.

– Вовсе я не зазнайка, я трезво оцениваю свои способности, – покачал головой мужчина. – К тому же мы пойдем не одни. Это слишком опасно. Хильмар собирает команду магов, которым можно доверять. Думаю, мы сможем незамеченными подобраться к лагерю немертвых так, чтобы можно было провести ритуал в безопасности.

– А если нет, что тогда? – выдохнула девушка.

– Мы предпочитаем не думать об этом, – уклончиво ответил Радамир. – В любом случае, сначала надо попробовать достать одного немертвого и провести еще один ритуал уже над ним. Я хочу быть уверен, что наша схема работает. Иначе в этом нет смысла. Все-таки мы испытали ее на том, что сами и создали.

– То есть, если ваш ритуал не работает…

– Мы будем думать, как сделать его работающим, – улыбнулся некромант.

– Симпампулька, а смысл лезть на рожон? Поводить руками и заявить, что мы тут так, погоду предсказываем? – спикировал на стол Химериус. Мышь пискнула и попыталась спрятаться под рукой принцессы. – Чего это он? Вы ему сказали, что я мышей не ловлю, специализируюсь только на воронах?

– Думаю, ему все равно, кого ты предпочитаешь гонять, – Стефания взяла мышонка и посадила в отведенную ему банку. Оказавшись в безопасности зверюшка протерла лапками мордочку, после чего сосредоточила все свое внимание на первом попавшемся зернышке. – Они просто бояться тебя.

– Бояться, значит, уважают, – довольно заметил фамилиар. – Ладно, что мы все о мышах. Времени мало, а я еще хотел на закате воронам напомнить, кто тут главный. Вы мне вот что скажите, что у вас в личном? Как там наш венценосный папа, дозрел до зятя-некроманта? А дражайшая матушка?

–Химериус! – от крика принцессы зазвенели пробирки, а мышь поспешила спрятаться в домике из картона, прихватив с собой и зерно.

– Понял, понял, – на этот раз в голосе черепа слышалось явственное уважение. – Симпампулька, прошу простить, был не прав, больше не буду совать то, что некогда было носом в вашу личную жизнь.

Протараторив это, фамилиар поспешил ретироваться. Судя по тому, как вскоре зашумели вороны, не успевшие еще мигрировать подальше от герцогского замка, все негативные эмоции от пережитого шока он будет вымещать на птичках.

– Ну, ты даешь, – уважительно выдохнул Радамир. – Я даже испугался.

– Да надоело все просто, – вздохнула принцесса. – Мама с ее должно и недолжно, достойно и недостойно, папа с попытками шпионить, будто Хильмара нельзя позвать немного выпить и все обсудить, братья и сестры с их советами, кузены с кузинами с намеками. И только немного отвлеклась, а тут Химериус.

– Ничего, будет знать, как лезть не в свое дело, – улыбнулся некромант. – Надеюсь, я не успел тебе надоесть со своими поцелуями?

– Ты нет, – улыбнулась принцесса, после чего обоим было уже все равно, что кто-то может войти и увидеть что-то непристойное с позиции высшего общества.