Лекция 16 · О женских планах и темных туннелях

Теперь я знаю: какова хозяйка, такова и стая.

Наше возвращение вышло фееричным.

Возможно, даже войдет в учебник фееричных возвращений как легендарный пример и образец для подражания, который мало кто осмелится переплюнуть, ибо таких отчаянных еще поди поищи.

Вернувшись обратно, наша неугомонная тройка столкнулись с проблемой. На адреналине схватки Мел так качественно заклинил дверь в вагон-ресторан, что впоследствии и сам не понял, как ее теперь открывать.

Пришлось выбираться на крышу и ползти до выбитого окна, прислушиваясь к шуму внутри. А там было весело.

Всеми проигнорированная в процессе драки официантка не растерялась и вызвала начальника поезда. Немолодой усатый мужчина, больше похожий на шахтера, чем на начальника, примчался в вагон-ресторан с противоположной стороны и пришел в такой бюрократический ужас от мыслей о том, сколько бумажек и объяснительных придется заполнять и нести вышестоящему начальству, что решил немедленно, вот прямо не сходя с этого места, разделить сию боль с кем-то еще. И тут ему крайне удачно подвернулась под руку Вероника Подорожная.

Бывшая адептка факультета звездокрылов слушала эту тираду с показательно внимательным выражением лица и тоскливо косилась в сторону выхода, отчаянно завидуя тем, кто вовремя сбежал.

Чуть в стороне мама отчитывала Миану, рассказывая, как сильно та была не права, дав ее единственной кровиночке сбежать. Сказка негромко огрызалась.

Побитые громилы пытались не то взломать заклинившую дверь, не то выместить на ней свою обиду.

И тут через выбитое окошко влетаем мы трое.

Бестия со звонким «Пиу!» плюхается на стол и распахивает крылья цвета ночи. За ее спиной на одно колено беззвучно приземляется тиграй и опускает меня на сиденье.

– Мы вернулись! – сообщаю я и любуюсь коллективным шоком.

Короче, это было феерично.

Как я и сказала.

Даже немножечко жаль, что после такого зрелищного возвращения нас банально скрутили. Даже мои громкие и убедительные уверения: «Ребят, да мы за вас! Ма, ну хоть ты им скажи!» – не повлияли на ситуацию.

А через десять минут после всего случившегося поезд сбросил скорость и остановился где-то на развилке между двумя горными хребтами.

Первое, о чем я тогда подумала: «Доигрались», – и приготовилась к тому, что грозный начальник поезда высадит всю нашу развеселую компашку в ближайший сугроб, но остановка оказалась запланированной.

– Пошевеливайтесь, у нас десять минут! – крикнула Миана приспешникам.

Громилы подхватили нашу троицу, вытащили на мороз и куда-то повели.

Бестия рычала и упиралась, требуя свободы для маленьких дракониц. Или хотя бы на ручки. Мел сердито сверкал глазами. Я крутила головой, высматривая альтернативный источник передвижения по снежным кручам, и наконец обнаружила канатную дорогу.

Маленькие красно-синие кабинки с пушистыми шапками снега терпеливо замерли на месте. Гостеприимно распахнутые дверцы намекали на то, что все это тщательно спланированная операция, а не случайная акция от горнолыжного курорта.

Меня, Мела, Бестию и папу загрузили внутрь одной из кабинок, заперли двери и разошлись по сторонам. Над головами что-то скрипнуло, загудело, кабинка дернулась и поехала, постепенно ускоряясь.

– У нас уже есть план? – спросил папа, деловито потирая освобожденные тиграем запястья.

– Да, Риана, какой у нас план? – поддержал Мел.

– Да-да… Сейчас… – отозвалась я, забираясь на узкую кромку спинки сиденья, чтобы снять расположенную под самым потолком аптечку.

План был прост, как и все, что должно пойти не по плану.

Сейчас мы бессовестно пользуемся услугами транспортной компании «Главгад и Ко» для того, чтобы беспрепятственно и с относительным комфортом добраться до места, где прятали Таину Знающую.

Уже на месте папа отвлекает Миану с мамой пространственной беседой, тиграй караулит у палаты, а я привожу девушку в чувство. И далее мы срываем со стены план эвакуации и весело бежим по стрелочкам в сторону выхода.

Конец.

– Прости за скепсис… – заговорил тиграй после долгой нерешительной паузы, которая требуется, чтобы мысленно сказать «она спятила» и сосчитать до десяти. – Риана, как ты собралась лечить Таину, если почти все чешуйки на манжете черные?

– Вот поэтому мне нужен ты и этот чемоданчик.

Мужчины переглянулись, пытаясь уловить непостижимую логику женской гениальности, а Бестия встала на задние лапы и тщательно обнюхала чемоданчик.

Пришлось пояснять:

– Строение клеток некронавтов уникально и всегда стремится вернуться к тому состоянию, в котором было при жизни…

Папа понимающе кивнул и продолжил:

– И ты хочешь перекачать в Мела силу Мора, чтобы вернуть манжете возможность исцелять других.

– Да.

– Тогда чего мы ждем? – Некронавт решительно задрал рукав куртки и протянул мне руку.

Нервно сглотнув, я передала папе аптечку, вытерла о штанину внезапно вспотевшую ладошку и сжала свои пальцы на запястье тиграя.

– Ребаный еж! – мгновенно взвыл тот, непроизвольно вырываясь и отскакивая в сторону.

– Эй, не выражайся при детях, – возмутился папа.

– Пиу! – подала голос заинтригованная Бестия, мол, выражайся, выражайся. Мы, дети, тебя с большим удовольствием послушаем и при необходимости процитируем.

– Вы просто не представляете, каково это… – прошипел Мел, тряся рукой.

Папа проследил за тем, как почерневшая до запястья кожа медленно, но верно возвращается к привычному оттенку. Хмыкнул. Откинул крышку аптечки. Надорвал бумажный краешек и протянул некронавту салфетку с нашатырем.

– Смешно, – сквозь зубы выдавил Мел и вернулся на прежнее место.

– Готов? – спросила я, сочувственно глядя на друга.

– Да… Ох ты ж!!!

* * *

– Риана! – ахнула мама, наблюдая за тем, как мы выбираемся из остановившейся кабинки. – Ты чего такая бледная?

– Укачало, – буркнула я.

Мне действительно было плохо. Настолько плохо, что я, не обращая ни на кого внимания, прошла и нагло села на перевернутый ящик, который вытащил из кабинки кто-то из полуорков.

Затылок гудел так, словно был колоколом, по которому со всей дури шарахнули ломом. Тело мелко тряслось не то от слабости, не то от свежести высокогорного воздуха. Полетный комбинезон, точнее даже климат-контроль, спрятанный под подкладкой, сходил с ума, не понимая, греть меня или охлаждать. Зато манжета, вновь спрятанная под тканью бандажа, сверкала и лучилась золотыми чешуйками.

Мелу было тоже не слишком-то хорошо. Настолько, что отцу пришлось едва ли не вытаскивать его, ибо стоять на своих двоих у тиграя получалось с превеликим трудом, молчим о том, чтобы беспечно спрыгнуть с движущейся кабинки на занесенную снегом платформу.

– Да чем вы трое там занимались? – удивилась мама при виде едва дышащего некронавта.

– В крестики-нолики играли, – вяло огрызнулась я, незаметно делая дыхательную гимнастику.

Гимнастика состояла из глубокого сосредоточенного вдоха и резкого выдоха с проговариванием фразы: «Больше я в подобном не участвую». То ли мысленный зарок, то ли живительный высокогорный воздух так благотворно влияли, но уже через пару минут меня начало отпускать.

И я услышала его…

БУМ. БУМ. БУМ.

Там, где билось мое сердце и уже привычно быстро-быстро стучало сердечко Бестии, вклинился еще один ритмичный бой. Прикрыв глаза, я с удивлением вслушалась в наше «барабанное трио» связанных друг с другом и вскинула голову.

Мясник? Где ты?

Я огляделась, стараясь не выдать звездокрыла и пытаясь понять, где залег мой вредный и самый лучший завр на свете, но горы хранили многозначительное молчание.

– Что такое? – тихо шепнул папа, усаживая полудохлого некронавта рядом со мной.

– Мясник где-то рядом, – так же шепотом ответила я всем троим. – Я его чувствую.

– Пиу, – важно пискнула прибежавшая Бестия, мол: «Да-да, и я! Я тоже чувствую этого здоровяка».

– Надеюсь, он не полезет за нами в шахту, – с трудом выдавил из себя тиграй.

– Это же Мясник. От него можно ждать чего угодно.

Внезапно Вероника, преданной собачкой крутившаяся около Мианы, вскрикнула и указала куда-то вверх. Охрана тут же напряглась и приготовила для почетной встречи здоровенные кулаки, но мама звонко рассмеялась, разряжая обстановку, и что-то сказала. Народ мгновенно расслабился, с куда большим интересом поджидая новенького.

Не усидев на месте, я вывернула шею и присмотрелась. Со склона, расположенного аккурат над площадкой, где нас высадили, лихо спускался лыжник в кричаще-красном костюме.

Он закладывал рискованные зигзаги, бесстрашно разгонялся там, где другой благоразумно притормозил бы, и вообще чувствовал себя на этом снежном покрывале горы так, словно был ее бессмертной составляющей.

– Кто это? – нахмурился папа.

Лыжник в красном был еще очень далеко, чтобы разглядеть, кто же прячется за очками и капюшоном, но мне и не нужно было заглядывать в его лицо. Я и так знала.

Знала эту манеру кататься. Знала эти демонически плавные движения. Знала этот силуэт.

– Хет-Танаш, – уверенно выдохнула я, не зная, что и думать насчет его появления, поэтому подумала вслух: – Что ОН здесь делает?

– Твой брат уволил Хет-Танаша, невзирая на многолетнюю дружбу и преподавательский опыт, – сказал Мел. – Ты разве не знала?

Я мотнула головой.

Так вот в чем дело. Злой Дариан не смог простить друга и уволил этого демонюку из академии З.А.В.Р., а Миана с мамой подобрали.

Интересно, что они пообещали ему за участие во всем этом бреде с кражей технологии мгновенных перемещений господина Клебо? И в курсе ли Хет-Танаш о Большой Благородной Цели, про которую с таким упоением рассказывала Миана?

Чуйка шепчет, что демон из правящего рода вряд ли согласится ущемить в правах собственную расу. А значит, ему, скорее всего, скормили иную сказочку про мир во всем мире…

Пока я думала обо всем этом, папа незаметно искал что-то в кармане штанов, а тиграй медленно приходил в себя, демон успел спуститься. Кинув в нашу сторону равнодушный взгляд, он обменялся приветственными словами с остальными злодеями и сейчас неспешно отстегивал крепления.

Захрустел снег под ногами двух приближающихся женщин, и к нашей кучке страдающих заговорщиков подошли Миана с мамой.

– Итак, господин Нэш, – сказала Миана, – ведите нас.

– Гардарика, одумайся, – попытался воззвать к голосу разума отец, но куда там.

Проще остановить силой мысли летящую с горы лавину, чем переубедить в чем-то Гардарику Нэш.

– Хейнер, считай, что это твой подарок на нашу годовщину.

– Она же в августе, – напомнил папа.

– Видишь, какой ты у меня предусмотрительный муж.

Бестия громко чихнула. Я тактично сделала вид, что родители не на стадии тихого и крайне вежливого скандала. Мел притворился, что не заваливается в сторону.

– Что с ним? – заподозрила неладное Миана.

– Горная болезнь, – буркнула я, поднимаясь и закидывая руку наставника на плечо.

По всей видимости, со стороны наша шаткая конструкция бледных и нездоровых не внушала особых надежд, одни только опасения. Чем еще объяснить то, что Миана скривилась, махнула рукой и скомандовала:

– Эй, парни! Помогите ему.

Парни… Хотя лично у меня бы язык не повернулся назвать «парнями» полуорков на две головы выше и в полтора раза шире в плечах нашего Фреда. «Громилы», «бугаи» или «костекрушители» им подходило куда больше. Но кто я такая, чтобы затевать лингвистические споры со злодеями!

Полуорки подхватили Мела, и мы дружной толпой двинулись в сторону едва приметной двери, через которую проникли внутрь горы. Мы бодро шагали по запасному ходу в шахту, который использовали как отдушины при стандартном протоколе или как дополнительную щелочку для свободы в кризисные моменты.

Папа возглавлял колонну, прикладывая специальную карточку к сенсорам и отворяя кодовые замки. За ним, следя, чтобы не было подвоха, след в след ступали Миана с демоном. Дальше по узкому коридору шли мы с мамой.

Гардарика переживала. Это было заметно по тому, какие взгляды она на меня бросала. По попыткам разрядить обстановку, заговорить и сделать вид, что ничего не случилось. Но я хранила непреклонное молчание, отказываясь оправдывать или принимать ее поступок.

Замыкал все это безрадостное безобразие Мел, стиснутый между двумя полуорками, как крохотная тумба между двумя шкафами.

Единственный, кто в этом туннеле оставался бодр и весел, так это Бестия. Она носилась по коридору туда-сюда, периодически забываясь и скача по потолку все с тем же неиссякаемым оптимизмом и энергией, что и по земле.

На нее не обращали никакого внимания, больше опасаясь людей, чем непутевую крылатую малышку с обаятельной мордочкой. И зря.

Никогда. Слышите? Никогда недооценивайте звездокрылов.

– Пиу! – неожиданно громко пискнула эта маленькая хвостатая проныра и рванула вверх.

Никто не успел ни понять, ни даже вскрикнуть, как острый коготок звездокрыла дернул на себя крепление. Под весом маленькой, но упитанной драконицы технический люк чуть приоткрылся. А после кто-то с силой ударил по нему с той стороны.

Крышка отлетела в сторону, и вниз друг за другом скользнули несколько человек.