Лекция 18 · О финальных схватках и победителях

Демон разоружил последнего наемника и выпрямился.

Схватка, короткая и яростная, подходила к своему логическому концу. На ногах оставались лишь несколько противников, и Хет-Танаш воспользовался передышкой, чтобы осмотреться и проверить, как обстоят дела у остальных.

Девушки, которых он смутно помнил по академии З.А.В.Р., стояли возле взломанного щитка противопожарной безопасности. Та, что в белом, прижимала к груди маленький и уже не раз использованный огнетушитель. Вторая, в сине-желтой форме факультета ядожалов, деловито вязала выхваченным из стены шлангом руки трем громилам. Хейнер с задумчивым видом вытирал кровь с подбородка. Своя или чужая? Сбоку тихо прошуршала закрывшаяся дверь. Интересно…

Оба северянина сражались чуть поодаль, уверенно добивая наемника. Демон скривился, отмечая, что мальчишка, посягнувший на его Избранницу, хорош. Не то чтобы он не понял этого во время их ритуальной схватки, но сейчас, наблюдая за движениями Арктанхау со стороны, без эмоций и собственной включенности, демон наконец смог отметить парочку интересных особенностей боя. Закономерности ударов. И слабые места.

Например, спина.

Доспех, который защищал всю переднюю часть, на спине имел узкий зазор соединения. Если заранее знать, куда метить, и воспользоваться тонким стилетом, то…

– Пиу! – Громко хлопая черными крыльями, из палаты выскочила довольная Бестия, а следом за ней тиграй, сжимающий руку высокой блондинки, и Адриана.

При виде собственной Избранницы кровь демона требовательно вскипела. Даже сейчас, когда он с позором утратил право называть ее своей, все его демоническое естество настойчиво желало прижать ее к себе, оградить от чужих взглядов и коснуться губ.

Хет-Танаш замер, в тысячный раз очарованный ее красотой и собственным бессилием, но внезапно прекрасное личико его Избранницы исказилось от ужаса. Она подалась вперед, подняла руку, словно желая остановить нечто ужасное, и выкрикнула:

– Кристен!

Демон оглянулся.

Даже он не понял, как один из наемников смог скрыться в темном коридоре, ведущем на выход из шахты, но это сейчас было и неважно. Улучив момент, тот бросился вперед, атакуя незащищенную спину мальчишки ножом. Северянин уже оборачивался, но даже его реакции не хватало, чтобы опередить бросок и блокировать удар. Зато у Хет-Танаша оставались и реакция, и возможность закрыть северянина собой, и даже секунда на то, чтобы подумать: «Может, оно и к лучшему? Мальчишка умрет, и я утешу Избранницу».

«Идиот», – мысленно обругал сам себя демон, оказываясь между Кристеном и лезвием ножа.

Он с яростью оттолкнул наемника. Тот отлетел в сторону, выронив нож, и больше не встал.

– Спасибо, – сухо кивнул Кристен Арктанхау, поворачивая голову.

– Будешь должен, – скривился демон, запахивая полу балахона.

– Где мама? – встревожилась Избранница, оказываясь рядом с ними. – Ребята, кто-нибудь видел мою маму?

– Судя по камерам, она с Мианой ушла через вон тот туннель наверх. – Хет-Танаш махнул в сторону одного из коридоров. – Идите, не теряйте время.

– А ты? – Избранница впервые посмотрела на него, и у демона перехватило дыхание от мысли, какая она трогательная, когда вот так вот озадаченно хмурит брови.

– Здесь остались кое-какие дела для двойного агента, – уклончиво ответил он и поторопил: – Живее. Не упустите их.

«Спасибо», – одними губами произнесла Избранница, прежде чем помчаться с остальными на выход из шахт.

Демон глянул на нее с тоской, от которой на миг защемило сердце, но ни словом, ни жестом не выдал той боли, которую испытывал. Ей было больнее.

Ему бы понять все еще тогда, много лет назад, но… История не любит сослагательного наклонения. Особенно история любви.

Сунув клинки в ножны у пояса, он сделал несколько шагов и толкнул боковую дверь. Внутри, устроившись прямо на полу и трусливо закрыв голову двумя руками, сидела девушка с толстой каштановой косой, перекинутой вперед.

При появлении демона она подняла голову и с отчаянием прошептала:

– Я просто хотела спасти сестру… Просто хотела, чтобы Астрид жила… Я не желала никому зла…

Он оглянулся назад, задумчиво помолчал, принимая решение, и неожиданно сделал шаг навстречу. Пересек порог, запер дверь и присел рядом.

– А знаешь… – Демон вздохнул и поморщился, незаметно прижав руку к боку. – Я тебя понимаю.

Он сунул руку в карман штанов, вытащил прямоугольник с адресом и протянул ей. Это был знак доброй воли, но Вероника покосилась на него так, словно демон предлагал нож для ритуального жертвоприношения.

– Что это?

– Это второй шанс от того, кому этого шанса не дали. – Демон усмехнулся и потер залитый потом висок. – Ты молода, глупа и отравлена болью от потери близкого человека. Останешься здесь – и тебя настигнет клеймо предателя и справедливое возмездие. Отправишься по указанному адресу – останешься свободной.

– Откуда мне знать, что это не ловушка? – затравленно глянула на него Вероника, и демон издал смешок.

– Девочка, кто сказал тебе, что это не ловушка? Я не предлагаю тебе сбежать от проблем, я предлагаю их искупить. Не буду врать, в обоих случаях тебе будет непросто. Будут грызть совесть и тревожить кошмары. И что бы ты ни выбрала, временами будет казаться, что тот, другой вариант, был лучше. Был проще. Был правильнее.

– Тогда зачем вообще выбирать?

– Потому что мы живем ради этих ежедневных выборов, – ответил демон с усталой улыбкой. – И чтобы выбирать правильно и не творить ерунды, каждый должен понять, кто он и куда хочет прийти на закате жизни.

Вероника уставилась на карточку, которую демон продолжал протягивать ей, и по ее лицу было сложно догадаться, какие мысли и противоречия воюют друг с другом за неокрепшую душу. Несколько минут демон сомневался в том, что у девчонки хватит отваги, но в конечном итоге она выхватила карточку из его слабеющих пальцев и вскочила на ноги.

Хет-Танаш откинулся назад и запрокинул голову, чтобы лучше видеть ее силуэт.

– У выхода из третьей шахты стоит дрезина. Если успеешь доехать на ней до выхода к шахтерскому городку и затеряться среди местных, тебя не найдут.

– Спасибо, – прошептала Вероника. – Я… Как я могу вас отблагодарить?

– Беги, – усмехнулся он.

Хет-Танаш дождался, пока торопливые шаги девушки стихнут, и только тогда дернул ремень на поясе. Откинул намокшую полу балахона и посмотрел на окровавленный бок.

– Вот… дерьмо, – хрипло выдохнул он.

Прижав к ране кусок оторванной ткани, Хет-Танаш прикрыл глаза и замер, пытаясь перетерпеть боль.

Она была ему хорошо знакома, ведь представители его рода славились своей неповторимой живучестью, ставя в тупик даже самых опытных лекарей с их профессиональными: «Нет, в этот раз он точно не выкарабкается».

Демоны из правящего рода умели выживать. С одной только маленькой оговоркой: если стремились жить.

– Куда ты хочешь прийти на закате жизни? – вслух повторил он свои же слова и хрипло с издевкой рассмеялся.

Поднял перепачканную кровью руку и сорвал с шеи небольшой медальон. Дрожащими пальцами открыл крышку и улыбнулся двум фотографиям, спрятанным внутри. С левой стороны медальона на него укоризненно смотрела маленькая девочка в милом голубеньком платьице, а с правой – ее повзрослевшая копия в черном комбинезоне факультета звездокрылов.

– Прощай, Риана.

Демон с тоской посмотрел на лицо своей Избранницы и, как последнюю, самую отчаянную молитву, выдохнул:

– Пусть силы зла заплутают на пути к вашему дому.

Это были последние слова Хет-Танаша.

* * *

Я споткнулась, почувствовав острую боль в груди. В глазах потемнело, ноги сделались слабыми, и тело начало заваливаться вперед.

– Адриана?

Руки Кристена подхватили меня и не дали упасть. Я уткнулась лицом в его грудь и сжала ткань сине-желтой формы. Хотелось выть раненым зверем и кричать от боли. Боли было так чудовищно много, что не было никаких сил пережить ее.

– Тише, малышка, тише… Я рядом… Я с тобой… – шептал встревоженный Кристен, успокаивающе поглаживая меня по спине.

«Ты будешь переживать болезненную трансформацию внутри и снаружи, но это неизбежно на пути к лучшей версии себя… – услышала я далекий шепот Эрики Магни. – Помни, что наиболее важная часть тебя будет всегда находиться глубоко внутри, там, где сердце и душа…»

Я сделала судорожный вдох и наконец смогла стоять самостоятельно.

– Я в порядке. Уже все, – сказала, чувствуя, как постепенно возвращаются силы, и вытерла мокрые от слез щеки.

– Уверена?

«Нет», – но это про себя, а вслух четкое:

– Да. – И шутливое: – Бежим, пока Эрик с Властой не скрутили всех негодяев раньше нас.

– Если это случится, Эрик еще год будет ходить по академии павлином, – подыграл Кристен.

Наклонился, с трогательной заботой коснулся губами моей соленой щеки, сжал руку и потянул следом за собой в сторону выхода.

Мы выскочили из туннеля, практически сразу заметив Миану с мамой.

Они стояли возле обрыва, ожидая, когда подъедет кабинка, чтобы запрыгнуть в нее. Ребята уже бежали навстречу. Эрик и Власта впереди. Но даже отсюда было понятно, что не успеют. Миана с мамой заберутся в кабинку раньше, чем их успеют догнать. И тогда ищи свищи их на территории огромного материка.

– Не успеют, – озвучил мои опасения Кристен, а я…

А мне так обидно стало.

Потому что мы столько пережили не для того, чтобы сдаться. Потому что добро должно торжествовать. Потому что зло обязательно надо наказывать. Потому что иначе все уже случившиеся смерти были напрасными…

Я выпустила руку Кристена, и меня накрыло состоянием холодного разума. И там, где раньше нерешительно топталась в ожидании чужих идей робкая и впечатлительная Адриана Нэш, теперь возвышалась уверенная в себе матриарх стаи.

«Ты будешь совершать ошибки, и у тебя будет достаточно сил, чтобы признать их и исправить…»

И следом пришло иное, сказанное самой Мианой: «Сказка практически неуязвима рядом со своим создателем».

Что же, значит, разлука неизбежна.

Прикрыв глаза, я потянулась к двум своим заврам, почувствовала мощную тушу Мясника и, подобное ртути, гибкое тело Бестии. Сделала вдох и скомандовала:

– Сейчас, ворчун! Твой выход.

Склон огласил грозный рык завра и шум огромных крыльев цвета звездного неба. Мясник выпорхнул из-за скалы и с удивительной для такой туши грацией сшиб один из столбов, к которому крепились тросы канатной дороги.

Миана с мамой в последний момент отскочили, опасаясь, что пошатнувшаяся кабинка снесет их со склона вниз, и бросились бежать к следующей.

– Гра! – взревел Мясник под грохот и скрежет креплений канатной дороги, сделал рывок и клацнул челюстями.

Мамин испуганный крик вплелся в какофонию звуков. Звездокрыл поморщился от резкого, закладывающего уши звука и энергично заработал крыльями.

«Унеси ее как можно дальше, но нигде не бросай», – взмолилась я.

Мясник в ответ огрызнулся, мол, не учи ученого, и заложил красивую петлю, уходя на восток. Я проводила их взглядом, переглянулась с Кристеном и кивнула. А вот теперь можно и поторопиться.

Миана, сообразив, что удрать на поломанном подъемнике ей больше не светит, развернулась к нападающим и приготовилась к битве. Парировала удар Эрика, кинула в сугроб Власту, отпихнула растерявшуюся Ронду и заломила руку отцу. Бестия, успевшая забежать со спины женщины, вцепилась ей в ногу, но только сильнее разозлила и так далекую от спокойствия сказку.

Взревев похлеще ядожала, Миана схватила драконенка за шкирку, оторвала от себя и с легкостью швырнула в сторону. Бестия, вопя от ужаса, упала на снег и покатилась по склону. Кристен свернул в сторону, упал на живот и в последний момент успел ухватить отчаянно смелую малышку до того, как та сорвется вниз.

– Пи-иу… – сдавленно выдохнула Бестия, для верности обхватывая своего спасителя всеми четырьмя лапами, крыльями и хвостом.

– Адриана Нэш, – нараспев произнесла Миана, глядя на меня мертвыми глазами.

Выпрямив плечи, я уверенно пошла ей навстречу.

– Сдавайтесь. Все кончено. Вы проиграли.

– Проиграла? – Миана не выглядела хоть сколько-нибудь расстроенной. – Если хочешь знать, случившееся сегодня просто маленькая неудача на пути к Большой Благородной Цели. Досадный просчет, о котором я и не вспомню через пару лет.

– У вас их не будет.

– Серьезно? – Миана расхохоталась. – Я сказка, которая знает своего создателя. Ты не уничтожишь меня, ведь я такое же творение Гардарики Нэш, как и ты. В некотором роде мы сестры, и я точно знаю, что ты не способна на убийство.

Я прикусила губу, ощущая чужую правоту. Я была дружелюбным звездокрылом, готовым взять лидерство ядожалом и способным проникать в любые помещения небовзором. Я была все подмечающим технопатом, лекарем с факультета помощи и возвращения. Но я никогда не была человеком, способным хладнокровно кого-то убить. Даже сказку.

– Мы поступим так, – начала Миана. – Сейчас вы все отойдете на сто метров и…

Что там было по плану после «и», никто так и не узнал. Миана вздрогнула, опустила голову вниз и с удивлением обнаружила в груди рукоятку ножа.

– Не может быть… – еще успела прошептать сказка, прежде чем ее тело рассыпалось на тысячу черных крупинок.

Судорожно втянув ртом холодный воздух, я оглянулась и обнаружила на крыше покачивающейся на ветру кабинки две фигуры в развевающихся на ветру плащах.

– Поздравляю, новичок, – сказала Кира, снимая с головы капюшон, – ты прошел вступительный экзамен в орден.

Дейман ничего не ответил. Я радостно махнула им рукой, оглянулась. Помогла папе встать, удостоверилась, что Ронда в порядке, а Власта с Эриком не устроят битву в снежки прямо здесь, подбежала к Кристену и уткнулась лбом в его грудь.

– Пиу! – радостно пискнула лежащая на его плечах драконица.

– Да, Бестия, – нервно расхохоталась я, теснее прижимаясь к парню. – Мы победили.

Закрыла глаза. И с облегчением выдохнула.

Наконец-то все закончилось.

Или нет?