Лекция 3 · О мозговых штурмах и пользе водных процедур

Я редко кричу: «Нашла!», решая сложные задачки, но в такие ночи, как эта, жизненно необходимо вскочить, попрыгать и радостно поорать.

Мы дружно прониклись серьезностью преподавательского тона и рассредоточились по комнате. Дейман остался на ковре возле разложенной на полу карты, Эрик с Властой наперегонки подбежали к дивану и плюхнулись в центр, Ронда пристроилась сбоку, все еще обиженно поглядывая на напарника.

Я сделала попытку повторить ее маневр и притулиться с другой стороны диванчика, но была перехвачена сильной рукой северянина. Сидеть вдвоем в одном кресле жарко, тесно и, в целом, не так чтобы здорово. Но это если речь идет о ком-то, кто не является Кристеном Арктанхау.

Сидеть с ним всегда жутко волнительно и до мурашек классно. Можно положить голову ему на грудь и радостно улыбаться, когда сильные пальцы нежно гладят и щекочут внутреннюю сторону ладони. Можно закинуть на него ногу. Можно прикрыть глаза и с наслаждением втянуть такой знакомый и приятный запах чужого тела.

И я не променяла бы место с Кристеном даже на самый удобный диван.

– Адепты, у нас куча работы, так что слушаем меня внимательно, – заговорил Бушующий в своей излюбленной немного резковатой манере. – Глупые вопросы, детские уточнения и прочие «Учитель, а можно в туалет?» забыли, как некогда забыли про позорное пипи в кроватку.

Бестия, приподнявшая лапу над кадкой с каким-то неизвестным растением, на этих словах жутко смутилась. Прижала ушки и сделала вид, что это не она только что землю удобряла. И вообще речь шла про кроватку, а не домашнее растение, требующее незамедлительного полива. Так что не считается.

– Знаю, что вы не обязаны этим заниматься, но мы все попали в сложную ситуацию. И сейчас мне как никогда нужны разумные адепты, готовые работать. Так что будьте готовы к тому, что ночка покажется долгой.

Мы дружно загалдели, давая понять, что готовы не только не спать, но и не есть (на этом моменте Власта грустно вздохнула), если потребуется.

– На текущий момент все, что я знаю, сводится к следующему, – продолжил Бушующий. – Четыре дня назад без причин и хоть каких-то объяснений стая завров во главе с матриархом покинула архипелаг Берег Костей и двинулась в неизвестном направлении. Связаться с Эрикой Магни ни у меня, ни у кого бы то ни было не вышло. Мы понятия не имеем, что заставило Эрику поступить подобным образом и почему она никого не предупредила… Однако здесь, – он поднял руку со стопкой бумаг и обвел комнату цепким взглядом, – сообщения от очевидцев, которые видели одиноко летящего небовзора, ядожала или звездокрыла за последние три дня. Наша задача постараться понять, где скрываются матриарх и ее стая.

Бушующий взял короткую паузу. Затем последовало короткое:

– Вам все ясно?

И дружное «Да!» в ответ.

Мужчина кивнул и протянул стопки с листами:

– Тогда за работу.

Итак, у нас было шестьдесят семь сообщений со всех уголков Тринити.

Закатные земли, Фаора, Триединый союз и земли демонов: завры облетели весь материк, умудрившись поодиночке попасться на глаза местным жителям, но так и не выдать местоположения всей стаи.

Мы пытались уловить хоть какую-то взаимосвязь и вычислить примерное местоположение госпожи Магни. В основном полагались на весьма смутные знания о том, как далеко способны улетать звездокрылы, ядожалы и небовзоры от своего матриарха без портальных точек выхода, изобретенных Джейсоном Джоном Клебо, но пока картинка не складывалась.

Ситуацию усложняло еще и то, что не все сообщения были на знакомом каждому всеобщем языке. Точнее, большинство из них было передано на языке носителя, поэтому помимо скучных математических расчетов нам всем дружно приходилось работать переводчиками.

Господин Бушующий и Кристен свободно говорили на четырех-пяти языках, включая язык силы. Эрик, которого готовили на роль нового трибуна Севера, весьма недурно изъяснялся на всех материковых языках. Однако совершенно не умел читать ни на одном из них и сейчас судорожно листал страницы, ругаясь со словарями.

На этом полиглоты в компании заканчивались, поэтому остальные записки мы распределили, как смогли. Ронда, бегло говорившая на змеелюдском, забрала себе пачку сообщений из Лесного. Дейман в детстве часто общался с русалами, поэтому взял Озерный, а Власта заграбастала Крутогорье. Мне же достались Фаора и пара сообщений из Даркшторна.

В общем, работа кипела, как и наши мозги.

Не кипела только оставшаяся без внимания Бестия.

Нет, сперва драконица, конечно же, тоже приняла шумное участие в мозговом штурме. Она бегала по гостиной, заглядывала в словари, тишком таскала с блюдечка дольки яблока. На этом она сочла свой организаторский долг оплаченным и приземлила неугомонную попу возле нашего с Кристеном кресла.

С умным видом взяла листок из моей стопки.

Всмотрелась. Покрутила между когтей. Рыкнула.

Вернула бумажку обратно.

Посидела. Полежала.

И заскучала.

Скучать тихо Бестия не умела, поэтому сорвалась с места и ускакала в мою комнату. Ее не было минут десять. Точнее, аж целых десять мирных минут, но зато потом Бестия вернулась. Вернулась с победой, торжеством во взгляде умненьких глазок и с клубком красных ниток, зажатых в пасти.

И где она их только нашла? Ладно, нашла. Где прятала от меня все это время?!

– Пиу!

Сплюнув добычу у наших с Кристеном ног, Бестия плюхнулась на попу и принялась делать то, что умела лучше всего. Бестия принялась действовать на нервы.

Сперва она просто пристально смотрела, про себя, видимо, повторяя:

«Эй, человек, ну обрати же на меня внимание. Гляди! Гляди же, какая я пусенька».

Но Кристен сейчас не видел ничего кроме сообщений из Закатных земель, а я была тот еще тертый калач и уже давно не велась ни на пусеньку, ни на глазки, ни на сомнительные гримаски, ни на прочие ужимки шкодницы.

Тогда Бестия сердито рыкнула и топнула передней лапкой, мол, Риана, ты вынуждаешь меня идти на крайние меры.

А когда и это не сработало, она запрокинула голову назад и выдала длинное прочувствованное:

– У-у-у… – Следом три коротких: – У! У! У! – И очередное долгое и грустное: – У-у-у…

– Адептка Нэш, сделайте что-нибудь с вашей зверюгой, пока этого не сделал я, – прорычал недовольный преподаватель.

– Да, господин Бушующий, – покладисто кивнула я, со вздохом выпутываясь из уютных объятий Кристена.

Встала и наклонилась за клубком.

– Манипуляторша, – прошептала я, прежде чем выпрямиться и бросить клубок.

Бестия радостно осклабилась и в волнении забила кончиком гибкого черного хвоста. Короткий замах, галоп Бестии и триумфальное возвращение с клубочком в зубах. И снова замах, галоп, возвращение. И снова…

– Это бессмысленно! – неожиданно для всех взорвался Эрик, который и в лучшие-то свои дни не отличался терпением.

Обвинить наследника Севера в любви к монотонной работе осмелился бы разве что псих. А уж голодный, сонный и злой Хезенхау, перебирающий словари, так и вовсе представлял для окружающих нешуточную опасность.

– В этих перемещениях нет никакой логики, – заявил он, сердитым жестом вгоняя в разложенную на полу карту очередную канцелярскую кнопку в виде разноцветного флажка. – Вот смотрите! Пик Непокоренных. Ядожалы не летают так высоко в горах. Они слишком большие и неповоротливые, чтобы нормально двигаться среди скал.

– А небовзоры летают выше других завров, но зачем-то спустились к ничем не примечательной турбазе в Лесном и дали в подробностях разглядеть себя туристам, – заметила Ронда.

– А все звездокрылы, кроме Мясника и Бестии, ведут ночной образ жизни, но в Фаоре их видели днем, – добавила я, кинула клубок, спросила: – И что с того?

– Это… тупо! – сердито взмахнул кулаком Хезенхау. – А я могу назвать Эрику Магни какой угодно, но только не тупой.

– Адепт Хезенхау, следите за речью, – рыкнул из своего кресла Бушующий, устало потирая переносицу.

– Госпожа Магни не стала бы так подставляться, зная, что сейчас ее ищем не только мы, но и вообще все службы разведки, – поддержала Власта.

– Ее могли похитить, – подала голос Ронда, тоже откладывая листы и включаясь в беседу. – Или…

– Или заставить, – тихо добавил Кристен.

В гостиной повисла неприятная тишина, полная общей невысказанной тревоги.

Никто не знал подробностей о прошлом Эрики Магни. Точнее, сплетен и слухов ходило столько, что при желании можно было бы издать двухтомник под названием «Это все о ней». Но достоверно никто из адептов, некронавтов и даже преподавателей не знал о том, чем занималась дорал-кай до того, как приплыла на архипелаг Берег Костей.

Нельзя было исключать, что кто-то из ее жизни до академии мог неожиданно нарисоваться и начать шантажировать Эрику. Вынудил покинуть любимые стены академии и теперь нещадно использует ее и завров в своих целях.

И если это так, то… Это же чего могут натворить дружелюбные звездокрылы, огненные небовзоры и ядовитые ядожалы в руках не самых хороших людей!

– Р-р-р, – нетерпеливо боднул меня в бедро драконенок.

– Нет, Бестия, перерыв, – сказала я, подходя ближе к карте с уже нанесенными на нее точками, где жители материка видели завров, и сосредоточенно всматриваясь в отметки.

Внутренний инстинкт настойчиво орал о том, что Эрик в кои-то веки прав. Дорал-кай была умнейшей женщиной и чутким преподавателем. И даже если ее похитили и держат у горла нож, она все равно смогла бы придумать, как незаметно оставить для нас послание.

И это послание здесь. В точках на карте. Осталось всего ничего. Только поднапрячь извилины и понять… Понять… Понять…

Бестия с разочарованным «у-у» упала на пол, перевернулась на спину и высоко вверх задрала лапы. Растопырив пальчики на задних лапах, Бестия сосредоточенно наматывала алую нитку между коготками, сооружая причудливую сеть из красных ниток.

Я поймала себя на том, что уже несколько минут таращусь на получившуюся паутину, и воскликнула:

– Бестия, да ты гений!

– Пиу? – удивилась малышка, но тут же взяла себя в лапы и торопливо кивнула, мол, да-да, я тот еще гений. А следом состроила вопросительную мордочку: «А в чем?»

Ребята тоже состроили мордочки – тьфу ты! – то есть уставились на меня. Причем во взглядах девчонок читался нешуточный интерес, Кристен смотрел со странной смесью темного обожания и чего-то еще, бросавшего тело в жар, а Эрик с Дейманом не питали относительно меня никаких иллюзий и делили на двоих одно общее неодобрительное: «Ну-ну».

И только Бушующий сухо бросил:

– Нэш, поясни.

Отобрав у крайне недовольной таким поворотом событий драконицы клубок, я плюхнулась на колени перед картой и повторила то, что делала Бестия. Подрагивающими от волнения пальцами, обмотала красную нитку вокруг одного из флажков, соединила с соседним. Вернулась к прежней точке, опустила вниз, к следующему флажку, и оторвала нитку.

– Видите? – задыхаясь от волнения уточнила я.

– Это буква «Т», – первым уловил мою мысль сидящий рядом Дейман и ткнул в похожее скопление кнопок. – И в этом месте тоже.

– Да! – подхватила я, повторила свои манипуляции в указанном месте и оглянулась на преподавателя и друзей. – Это не точки. Это буквы!

– Дай-ка… – Дейман выхватил клубок у меня из рук.

Разгадав взаимосвязь, он достаточно быстро принялся соединять оставшиеся флажки, в то время как остальные торопливо встали со своих мест и подтянулись к карте. Бестия сидела в первых рядах и демонстративно выпячивала маленькую грудку, откровенно гордясь такой умненькой собой.

– «М»… «С»… «Я»… – озвучивала я.

– Нет, – тронула Деймана за плечо Ронда. – Это не «В», это буква «З», убери лишнюю линию.

Дейман кивнул, закрепил последнюю нитку и отклонился, давая другим еще раз взглянуть на получившуюся картинку.

– «Встретимся здесь», – прочитал надпись Кристен.

– Что бы это могло значить? – нахмурилась Ронда.

– И где это таинственное здесь… – вздохнула я.

* * *

– Попалась.

Кристен перехватил меня уже возле дверей в комнату. С громким вздохом стиснул в крепких любящих объятиях и уткнулся носом в шею, приятно щекоча дыханием кожу. Я прижалась к нему всем телом, закрыла глаза и дала себе официальное разрешение вот так вот просто постоять с ним в тишине коридора.

Каких-то полчаса назад господина Бушующего вызвали к трибуну по срочному делу, поэтому общим голосованием (все за и только Дейман воздержался) было решено оставить все как есть до утра и идти ложиться спать.

Остальные уже разбрелись по комнатам, лишь я немного замешкалась, решая, что делать с Бестией. Этот черный и хвостатый гиперактивный ребенок отключился прямо на полу, сунув любопытную мордочку под кресло, где мы сидели.

Решив не будить это лихо, пока оно сопит себе тихо, я побрела в комнату, но оказалась в объятиях Кристена. И вот чудеса. Еще несколько секунд назад я широко зевала и грезила только о подушке, но стоило Кристену Арктанхау просто провести широкими ладонями по моей спине, и у меня тут же побежали взволнованные мурашки, а сердце с готовностью ускорило свой бег.

– Ты сильно устала? – Голос Кристена звучал как квинтэссенция искушения, которой невозможно противостоять.

– Нет. А что? – смущенно улыбнулась я и подняла голову, чтобы видеть его лицо.

Кристен наклонился и нежно-нежно коснулся моих губ своими.

– Хочу кое-куда тебя сводить, – прошептал он, и до меня не сразу дошел смысл его слов, но когда дошел…

– Еще одно свидание? – тут же оживилась я, ведь Кристен не обычный парень.

Он из того редкого, можно даже сказать, вымирающего вида парней-романтиков, которые обожают устраивать свидания и сюрпризы.

Мы уже встречали рассвет на берегу вместе с небовзорами. Мы провели ночь в пещере влюбленных. И я даже не решалась представить, каким наше третье свидание может быть здесь, у него на родине.

Вот только еще один короткий поцелуй. Еще одно нежное касание языков. Еще один крохотный дразнящий укус и…

– Мне нужно забрать наши пропуска, пока не сменились дежурные, – пробормотал Кристен, с трудом отрываясь от моих припухших губ.

– Ага, – покорно прошептала я и облизнула губы.

Кристен сглотнул, тихонько застонал и подарил еще один жадный поцелуй, который оборвал поспешным:

– Я быстро, обещаю. Одна нога там, другая – уже у твоих дверей. Ты только не засыпай до моего возвращения. Хорошо?

– Да, – пообещала я с тихим смешком, а после с улыбкой безнадежно влюбленной девушки наблюдала за тем, как он быстро идет к входу на гостевой этаж.

Нетерпеливо оглядывается, дарит мне полный обожания взгляд и самую широкую из своих улыбок, а после пропадает за дверью…

О боги! Не знаю, чем я заслужила от вас такой подарок, как любовь Кристена Арктанхау. Возможно, это такая своеобразная компенсация за Мясника и Бестию, но в любом случае спасибо-спасибо-спасибо!

Тронув кончиками пальцев припухшие губы, еще покалывающие после поцелуев с Кристеном, я нырнула за дверь своей комнаты и какое-то время просто стояла на месте с чувством щемящей радости. И даже алая подсветка в подставке под дынькой больше не казалась такой уж страшной.

Свидание. У меня будет свидание!

Тихонько, совершенно по-девчачьи пискнув от восторга, я понеслась в ванную, чтобы успеть принять душ и высушить волосы до возвращения Кристена. Точнее, сделала шаг – и споткнулась о брошенный на пол полетный костюм.

В полумраке комнаты крохотные звезды на рукавах едва заметно светились, образуя созвездия чуждых для нашего мира светил. И меня накрыло состоянием холодного разума.

– «Встретимся здесь…» – повторила я послание, оставленное Эрикой Магни, и картинка начала поспешно складываться.

Глупо думать, что кучка адептов – единственные, кто догадался связать вместе места появления завров с буквами и разгадать засекреченную фразу. Но что, если в разгадке была спрятана еще одна загадка?

Подсказка для того единственного, кого госпожа Магни сейчас ждала. Что, если ей требовался другой матриарх? Что, если та другая подсказка была адресована… мне?!

Отодвинув мысли о душе на потом, я вернулась в гостиную. Осторожно переступила через спящую Бестию, обогнула стол с забытыми на нем чашками и замерла на месте.

Карты на полу не оказалось.

– Дейман! – тихо выругалась я, разворачиваясь и в три лихорадочных прыжка проделывая обратный путь в коридор.

Стук вышел до того требовательным и нервным, что будь за дверью я сама, то уже давно подскочила бы на кровати и побежала открывать. Но Дейман не торопился. Он вообще сидел тише мыши, изображая глухого, хромого и сонного, то есть не готового идти навстречу незваному визитеру.

Тогда я постучала еще раз. Однако упрямый адепт с факультета небовзоров продолжал хранить тишину и молчание. Или повторно сбежал.

– Так, да? – проворчала я и сжала дверную ручку пальцами.

Замок скорбно щелкнул, капитулируя перед силой настырного технопата. Дверная створка поддалась напору, и я ввалилась в комнату.

Полностью одетый Дейман сидел на кровати и сверлил меня взглядом хозяина, который не ждал гостей.

– Я на минуточку, – обрадовала его, заискивающе улыбнулась и бросилась прямиком к письменному столу, где лежала карта.

– Нэш, ты часом ничего от Бестии не подцепила? – вкрадчивым тоном уточнил Дейман и издевательски перечислил: – Воспаление хитрости? Атрофия совести? Блохи?

– У звездокрылов не бывает блох, – отмахнулась я, благоразумно не уточняя про оставшиеся варианты, и оглядела комнату.

Ага, Дейман прихватил не только карту, но и пачку с сообщениями. Это очень и очень хорошо! Даже за-ме-ча-тель-но.

Лихорадочно перебирая стопку и вытаскивая только те листочки, где были упомянуты звездокрылы, я путано объяснила причину своего вторжения:

– Понимаешь… Госпожа Магни любила говорить загадками, но в то же время никогда не питала иллюзий относительно догадливости адептов. Вот посмотри сам!

Я ткнула пальцем в карту и коснулась одной из ниток.

– Буква «С» образовалась из трех точек, которые сделали небовзор и ядожалы, но «Т» получилась только с помощью звездокрылов… Да, Дейман, ты, конечно, можешь возразить, что это из-за того, что звездокрылов в стае все еще больше, чем тех же небовзоров и ядожалов, даже после смерти Кракена с Тьмой и перехода Бестии и Мясника под мою опеку, но!

Мой указательный палец взлетел в воздух, отсекая несказанные возражения.

– Дейман, если предположить, просто предположить, что госпожа Магни хотела встретиться именно со мной, то буквы, которые мы получим…

Охваченная внезапным озарением, я сбилась и посмотрела на Деймана. Тот хранил выразительное молчание и все с тем же выражением величайшей скуки на высокомерном лице сидел на своей кровати, скрестив на груди руки.

– Но ты это уже и сам понял, – внезапно догадалась я.

Дейман молча встал. Сделал несколько уверенных шагов и протянул мне сложенный вдвое лист. Усмехнулся уголком губ и поиграл бровями, мол, глянь и убедись сама.

Дрожащими пальцами я развернула лист и прочитала небрежно нацарапанные карандашом буквы:

– «Твердь»? – Подняла голову и вопросительно посмотрела на парня: – Думаешь, она в разрушенной Твердыни тиграев?

Дейман испустил долгий протяжный выдох, видимо, мысленно проговаривая про себя фразу: «Боги, с кем мне приходится иметь дело» – и неожиданно сократил расстояние между нами. Его жилистые ладони опустились на мои плечи и сжали так сильно, словно пытались зафиксировать поток моего сознания в этом моменте.

– Послушай меня, Нэш. – Голос Деймана был как никогда серьезен. – Надо лететь. Прямо сейчас.

– Но…

Я чуть не ляпнула: «У меня свидание с Кристеном», но вовремя прикусила язык.

– И никаких «но». Эрика Магни там, в Твердыне тиграев. Мы нужны ей, а Мясник единственный, кто успеет туда вовремя, – все тем же пугающим своей серьезностью тоном продолжил Дейман. – Лететь, Риана. Надо лететь.

– Хорошо, – несколько заторможенно кивнула я, – разбудим остальных, дождемся Бушующего и утром…

– Ты что не слышишь?! – психанул Дейман и резко встряхнул меня за плечи. – Очнись, Нэш. Нет у тебя никого утра! Лететь надо сейчас же! Натягивай костюм, буди Мясника и улетай! Слышишь меня?!

– Дейман, прекрати давить, – поморщилась я, скидывая его руки и отступая назад, чтобы выиграть для себя чуть больше личного пространства. – Я в курсе, что ты был очень привязан к Огнерык. Я знаю, что ты очень хочешь сбежать с острова. Но я не сорвусь и не увезу тебя с Ио среди ночи только потому, что со стороны может показаться, будто мной так легко манипулировать.

– Да при чем здесь это!

Дейман порывисто махнул руками и рыкнул нечто неразборчивое. И я что-то сильно сомневаюсь, что это был комплимент моему благоразумию и осмотрительности.

– Мы дождемся Бушующего, расскажем остальным и вместе придумаем, что делать дальше, – решительно подвела я черту в разговоре и направилась к двери.

– Упрямая ослица, – услышала вслед и с возмущением обернулась:

– Что ты сказал?!

Адепт смотрел на меня с вызовом и… разочарованием ребенка, который разуверился в том, что его родители – все на свете знающие великаны. Дейман вздохнул и покачал головой:

– Поверить не могу, что столько власти сосредоточилось в руках такой трусихи.