6. Кража

“Не в безопасности” — бубнила себе под нос девушка, нервно косясь на закрытую дверь своей комнаты. Он был прав. Так или иначе, мерзкий, жестокий “брат” был прав, только помимо злости теперь, в отношении него, ощущался ужасный стыд. “Думает, что я извращенка, ненавижу” — стучало в висках, правда, чувствовала Одетт совсем не ненависть. Скорее боль, до сих пор возрастающий стыд и страх. Губы сохли и дрожали.

Когда скрипнул ключ в замочной скважине, она рефлекторно вздрогнула, затем яростно пнула подушку. Докатилась. Боится любовницы сына отчима, что с ней стало? Разве гордость может позволить продолжать сидеть здесь, боясь высунуться, чтобы поймать её взгляд?

Студентка скрипнула зубами и задумалась, что, все же, стоило пойти в университет сегодня. Большая часть группы уехала на экскурсию по архитектурным красотам вместе с преподавателями, на которую у нее просто-напросто не было денег. Не поехала лишь она, еще один парень, и… Мэтт. Его не хотелось видеть настолько сильно, что прогул казался вполне себе небольшой ценой этого. Вот только девушка понятия не имела, что сегодня дома её будет кое-кто похуже Мэтта. Кое-кто, кто своей ревностью перешагивал все мыслимые и немыслимые пределы.

“Нельзя сидеть здесь весь день” — рычала сама на себя Одетт. “Мне нужно сходить, купить коврик, тапочки, еще что-нибудь. Там, глядишь, инспектор с работы вернется. будет свою мегеру членом развлекать”.

Ей хотелось усмехнуться на эту шутку. Правда она не усмехалась, а глаза с каждой секундой становились все более грустными. В конце концов, девушка сжала зубы, и двинулась в коридор, где все было более или менее тихо. Улица в самом деле казалась более безопасной, чем эта квартира.

Карен медленно отряхивала пальто от небольших капель воды — пару часов назад шел мелкий дождь. На этот раз пальто было темно-зеленым, на его манжетах темнела аккуратная вышивка.

— Приветик, девочка. — Она поджала губы. — Нашла жилье, чтоб испариться отсюда?

— Добрый день. — Студентка сжала кулаки. — Скажите. Про травлю насекомых у соседей… это же ложь, да? Вы прибыли сюда, чтоб меня выжить.

— Что ты такое говоришь? — Женщина с театральным придыханием раскрыла глаза. — Как ты можешь такое думать?! Может, сама не чиста на руку, и теперь судишь всех остальных по себе, м? — Лицо исказила мерзкая улыбка.

— Я сужу по вашим словам. — Одетт прикрыла глаза, и пошла прочь, к выходу.

“Раз меня здесь не будет, значит, она ничего мне не сделает” — плавала в голове, вроде как, очевидная мысль. Так ведь?

* * *

Эрен любил свою работу. Хоть у него был вполне обыкновенный офис с еще более обыкновенным столом, на котором стоял старый, как мир, фикус, и черный ноутбук, ему все равно все нравилось. Он изучал отчеты секретарей, с ухмылкой предвкушал, как будет ехать на проверку очередного властного босса. Будет ехать, и трясти по каждой цифре, а перед ним будут заискивать и предлагать чай.

Андертест не получал столько, сколько получали они. Хотя мог бы, если бы стал активно брать взятки.

В итоге мужчина собирался вырасти в должности, и стать государственным советником по налогообложению. Не скоро, но даже сейчас он любил свою работу. Ему нравились их трясущиеся губы. Их смущенные, испуганные лица.

— Доброе утро, сэр. — Сходу выпалила молодая, рыжая особа в синем костюме, которая без стука зашла в кабинет. — Ваш кофе, в восемь утра, как обычно. Где Карен? Её опять сегодня не будет?

— Насекомые. Насколько мне известно, у нее проблемы с санитарией, так что сегодня да. — Он едва заметно усмехнулся, усевшись в кресло. Никто из коллег не знал об его отношениях с личным секретарем, и Эрен не спешил о них рассказывать.

— Понятно. — Вздох. — Вам принести еще что-нибудь? Какие-то документы?

— Нет, благодарю. — Молодой человек перевел взгляд к окну, откуда били полосы тусклого света из-за приоткрытых белых жалюзи. Они ложились бликами на светлый ламинат, и чуть слепили, отчего налоговый инспектор прикрыл глаза и отвел лицо в сторону.

— Мистер Андертест. — Вздох. Секретарша его начальника что-то порывалась сказать, но никак не решалась. Это злило, ведь в ближайшие полгода Эрен как раз метил на его должность, должность старшего налогового инспектора. Никакие конфликты, никакие обстоятельства не должны были встать на пути к повышению, во всяком случае, мужчина тут же исключал из жизни все, что могло хоть как-то повредить продвижению. Ему нравилась его работа. Но он хотел от нее намного большего.

— Что? — Молодой человек раздраженно прищурился.

— Начальство беспокоится. — Она потупила глаза. — Вы очень бледный. У вас огромные синяки под глазами, очень усталый вид, а еще из коридора слышно, как вы кашляете.

— И? — Он поджал губы. — Это просто аллергия. Я отлично себя чувствую, все нормально.

— Ваше повышение уже предрешено. — Её взгляд становился грустным. — Но начальство требует, чтобы вы прошли обследование у врача. Никто не заинтересован терять такого сотрудника. Если вы плохо себя чувствуете, вам выдадут больничный хоть завтра. Вы, ну, отдохнете, поправите здоровье.

— Я же сказал, я отлично себя чувствую. — Эрен впился пальцами в стол, затем медленно сжал кулак.

— Сэр, это не просьба. — Девушка стала серьезна. — Мистер Форд требует, чтобы вы прошли обследование, и поправили здоровье, если это нужно. Извините, но вы кашляете, как туберкулезник. Коллеги могут не то подумать. На вас… жалуются инспектируемые.

— Я понял. — Мужчина раздраженно поджал губы и прикрыл глаза. — Обращусь к врачу. — Хотя они на всех жалуются, им нужно из шкуры вон вылезти, но оспорить решение о штрафе.

— Ваши решения еще никому не удавалось оспорить. — Секретарша кивнула сама себе. — Инспектор из вас превосходный. Но вы правда… выглядите нездорово. Возьмите у доктора справку, может, это легкая сезонная простуда, и тогда все от вас отстанут.

— Я понял. Спасибо. — Андертест выдавил из себя улыбку.

Взгляд медленно становился печальным. Это не сезонная простуда, хоть и через неприятие, но молодой человек это понимал. С горькой ухмылкой… понимал.

В кармане пиджака завибрировал телефон. Эрен нехотя его достал, опустив глаза на новое сообщение.

Брови поплыли вверх, а рот уехал куда-то в сторону. “Привет, я у тебя. Твоя сестра украла мой кошелек и сбежала, её нет дома. Я оставила сумочку у входа, а когда опомнилась, в ней уже ничего не было. Что мне делать? Что МЫ будем делать? Это уже все границы переходит”.

Он сконфуженно вздохнул, опустив глаза на стол. Секретарша шефа неловко кивнула, затем тихо, осторожно вышла. “Может я поторопился с ней съезжаться?” — подумал мужчина, по новому кругу глядя на черные буквы. “Это не может быть правдой, это какая-то чушь. Одетт итак забитая. Плюс ко всему, у меня попросту нет времени с ней воевать, нужно в самом деле сходить к врачу” — Андертест стиснул зубы и потер гладко выбритый подбородок.

Это не может быть правдой. Или может? После случая с бутылкой, возможно, озлобленной студентке просто нечего было терять.

“К черту все, я еду создавать проблемы бизнесменам” — со злой ухмылкой процедил он, и медленно встал из-за стола. В какой-то мере работа помогала ему отвлечься и забыться. А налоговый инспектор… на то и налоговый инспектор, чтобы заявляться не вовремя, падать, как снег на голову, предвещая множество неприятностей.

“Вернусь домой — разберусь” — взгляд становился жутким.

* * *

Хоть в какой-то день Одетт чувствовала себя лучше, чем обычно. Ей с большой скидкой достался милый, бежевый, прикроватный коврик, такие же милые тапочки, и набор керамической посуды с крошечным голубым цветочком в центре. Она не могла себе позволить много, но научилась радоваться таким вот мелочам.

Домой идти совершенно не хотелось. Наверняка “брат” вернулся с работы, спокойно разглядывает голую Карен, пока ест стейк из мраморной говядины. Что бы он не говорил, но зарабатывал мужчина очень хорошо, правда, попросту не хотел тратиться на внезапно свалившуюся “сестру”. Из принципа не желал делать её жизнь сильно лучше, даже если это не стоило ему особо никакого труда.

Вот если б ему предложили отселить студентку куда-нибудь в переход, к бомжам, то за две тысячи долларов в месяц, казалось, он без труда бы согласился. Как и согласился бы на уродливую халупу, если бы у той текла крыша. Андертест младший кровожадно мечтал о мучениях любовницы своего отца, ничего с собой поделать не мог, да и не хотел.

На подсохшем асфальте периодически появлялись крупные мокрые пятна — начинался дождь. Слишком долго гулять не выйдет, холодало. Мерзли пальцы, пока несли пакеты, здорово устала спина. Дом впереди искрил множеством окон, которые загорались один за другим. Горело и окно комнаты, в которой жил Эрен, оттого сосало под ложечкой с новой силой.

Сердце билось так сильно, будто девушка шла не домой вовсе, а отчитываться за прогулы перед деканом. По спине полз колючий холод.

Ноги, так и не дождавшись лифта, сами несли её наверх, темнело в глазах. Из мокрых ладоней едва не вываливались ключи, пульс продолжал ускоряться. Одетт стиснула зубы, вставила ключ в замок, и медленно повернула. Открылась.

— А вот и ты. — Тут же послышалось из коридора. — Привет, воровка.

“Какая еще воровка? Что за бред?” — стучало в ушах. Входить не хотелось, предательски сосало под ложечкой, от волнения начинали мерзнуть кончики пальцев. “Что опять не так?! Меня вообще дома не было!”

— Эрен, ты бредишь. — Она уставилась на пол, сжав кулаки. Сквозь тьму просматривалось несколько силуэтов, которые едва шевелились.

— Да что ты? А весь этот мусор, который ты тащишь с собой, сам на тебя упал?

— Это не мусор. — От напряжения начинали краснеть щеки. — Это мое. Что тебе от меня надо?! У тебя что, пропала солонка? Я вообще не подхожу к твоим вещам, уймись.

Вступать во мрак коридора не было сил, словно оттуда тут же потянутся множество жутких рук, которые схватят её, может даже ударят. И потащат куда-то в неизвестном направлении. Девушка застыла как вкопанная, едва не касаясь спиной холодной входной двери.

— У Карен из сумки пропал кошелек. — В голосе читалась угроза. — Прямо после того, как ты ушла. А сейчас ты притаскиваешь этот мусор. Откуда он взялся, я спрашиваю? Сам на тебя упал?

— Пусть Карен посмотрит получше. — Одетт раскрыла глаза, тело распирал гнев и страх. Теперь подружка сына отчима будет валить на неё кражи. А меньше, чем десять минут назад казалось, что, если не появляться дома — проблем не будет. Видно, изобретательность мисс Браун не заканчивалась на обвинении в пакостях типа плеска воды в лицо. — Я у неё ничего не брала, это гребаная паранойя. Скорее всего, он где-то в пальто, или еще где-то. Или, может, она вообще его дома забыла. Там же у соседей дезинсекция, вроде как. Впопыхах, возможно, забыла.

Студентка сжала кулаки. Нельзя слепо обвинять эту женщину во лжи, иначе это вызовет у мерзкого “брата” еще больше подозрений. Самый большой шанс отделаться будет, если сказать, что его любовница просто где-то забыла свой кошелек. Просто забыла, а не врет и не клевещет.

— Вот как? — Казалось, голос инспектора звучал чуть более мягко.

— Да. — Одетт активно закивала. — А это мое, мне нужно тут жить. Если ты в чем-то меня подозреваешь, то я покажу историю операций из приложения своего банка. Я, вообще-то, работаю, и мне есть на что покупать такие мелочи. Работаю, а покупки оплачиваю картой.

— Ты умница. — Вдруг, ни с того ни с сего сказал жестокий “брат”, в тоне которого читалась очевидная улыбка. — Наверно, Карен правда оставила где-то кошелек и забыла.

Сколько не присматривалась, студентка не могла понять, в коридоре в самом деле двое, как ей показалось вначале, или же там стоял один человек. Спрашивать об этом как-то глупо, так что, собравшись с силами, она шагнула во тьму.

Вновь запах ободранных стен. Чуть поблескивало стекло не зажженной лампочки. Почему-то все внутри завязывалось в узел, тянуло и практически болело.

Внезапно тяжелая рука схватила девушку за футболку со стороны спины и потянула на себя. Она едва устояла на ногах, из горла вырвался тяжелый хриплый стон. По коже поползли мурашки, тело парализовывал страх. “Что я могу сделать против мужчины, который весит в два раза больше меня, и на полторы головы выше?!” — стучало в голове. “Я ничего не могу сделать, если захочет, он вывернет меня наизнанку!”.

— Я напоминаю. — Раздался хриплый голос практически над ухом, который обжигал горячим дыханием. — Если узнаю, что ты мне врешь — шкуру спущу. Любвеобильная сестричка.

— Пусти меня, неадекват. — Губы дрожали. — Поехавший неадекват.

— Отчего же неадекват? — Послышалась тихая высокомерная усмешка. — Я же привлекательный. Сильный. Твои слова, нет?

— Ни привлекательность, ни сила не делают тебя адекватным. Пусти!! — Она ринулась в сторону, но чужие пальцы продолжали стискивать ткань футболки.

— А каким делают? — Ему словно нравилось смаковать эту больную симпатию, над которой Андертест насмехался. — Скажи это. Скажи это вслух.

— Да отцепись от меня, мудак!! — Одетт опять ринулась вперед, на этот раз раздался треск ткани. Мужчина, наконец, отпустил.

Ноги подкашивались, от напряжения болели ноги. За спиной раздался тихий кашель. “Ублюдок” — стучало в висках. Только захлопнув дверь в комнату, девушка почувствовала нечто, похожее на облегчение. “Тебе нравится надо мной издеваться, да? Тварь”.

Он с ухмылкой вытер губы салфеткой, видя на них красноватый след. Затем тут же её скомкал, и сунул в карман махрового халата.

— Что это было? — Послышался сдавленный голос со стороны кухни. — Эрен, что это было?

— А что было? Ты слышала, она у тебя ничего не брала. — Мужчина прикрыл глаза, затем, как ни в чем не бывало, развел руками. Это ожидаемо. Посмотри получше. — Тон становился хитрым. — Может, найдешь где-нибудь среди своих вещей.

— Я не об этом. — Карен остервенело сжала кулаки. Её силуэт едва читался возле дверей на кухню. — Любвеобильная? Привлекательный? Сильный? Как это понимать, что происходит? Она тебя дурила?! Я так и знала. Я знала, что она тебе никакая не гребаная сестра, вы ни черта не похожи.

— Что ты так разошлась? — Андертест мерзко улыбнулся. — Я просто над ней подшучиваю. Не более того.

— Мне не нравятся такие шутки. Это не шутки, это дерьмовый флирт. — Лицо исказила злость. — Я не потерплю, чтобы мой жених флиртовал с какой-то залетной шлюхой. Сделай так, чтобы она испарилась отсюда, Эрен. Если я дорога тебе — день её куда-нибудь. Ты можешь, у тебя есть деньги. День её отсюда, куда угодно, хоть на луну. Не испытывай мое терпение, не порть мне нервы!!

— Или что? — Его взгляд становился жутким. — Я не понял, это завуалированный шантаж? Может, скажешь, что уйдешь от меня, если ничего не изменится?

— Зачем ты так сразу? — Мисс Браун слегка осела. — Ни одной женщине не понравилось бы, если б у её жениха топталась другая женщина, которая с ним еще и флиртует!! Которая, на минуточку, меня унижает! Берет мои вещи!

— Да-да. — Мужчина с ухмылкой закатил глаза. — Я же тебе объяснял, Карен. У меня ремонт, и я не заинтересован во внезапных тратах. Как только будет возможность — я отселю её, в тот же день. А вторую комнату выкуплю.

— Мне начинает казаться, что для тебя это все игра. — Женщина сморгнула слезы. — Ты просто хочешь над ней поиздеваться, потому что её мать разрушила твою семью. Хочешь ей отомстить, хочешь её наказать. А, прошу прощения, как далеко зайдет такое наказание? Не будет такого, что я однажды зайду, а ты, в качестве наказания, трахаешь её в задницу?

— Это не больше, чем твои отвратительные, ревностные фантазии. — Он вновь закатил глаза. — Ты сошла с ума.

— Эрен, если ты её не сплавишь отсюда, то это сделаю я. — Карен сжала кулаки. — Обещаю.

— Делай, что хочешь. — Мужчина слегка прищурился. — Но, повторюсь, если ты будешь вредить ей физически — я в этом не участвую. Сесть к тридцати годам в тюрьму в мои планы не входит. И тебя я тоже прикрывать не собираюсь. Всему должен быть предел. Да, я её ненавижу. — Взгляд потемнел. — Но я не настолько идиот, чтобы так подставляться.

— Совсем другое дело схватить её за шиворот, и начать флиртовать, да? — Она поджала губы.

— Хватит выносить мне мозг, это начинает раздражать. — Андертест оскалился. — Иди в комнату.

Опять раздался тихий, сиплый кашель.

Одетт тяжело выдохнула, скинув на постель покупки. “Когда я выберусь отсюда, у меня будет куча седых волос. Не дом, а пыточная камера. Могли бы просто жить, и не трогать друг друга, нет же. Ненавижу” — она пнула ногой ножку кровати, и та едва слышно скрипнула. Сердце безумно колотилось под ребрами, пока из коридора доносилось нечто похожее на разборки. “Я у вас ничего не крала. Не подходите ко мне, просто не трогайте меня, и все”.

По спине все еще гулял холодный озноб. “Сын отчима — скрытый садист. Может, налоговые инспекторы все такие? Хотя, чего я ожидала, зная, что он меня ненавидит? Спокойствия и вежливых улыбок? Завтра же куплю гребаный замок. Давно пора” — студентка сжала кулаки, но в следующую секунду снова вздрогнула. Возле двери, ведущей в её комнату, раздались тихие приближающиеся шаги.

За пустым окном без штор темнел ночной город. Огней с каждой секундой становилось все меньше, злостно завывал ветер.