Глава 47. Истинный виновник

Сознание возвращалось медленно, пробиваясь сквозь вязкую пелену дурмана. Я лежала на холодном, покрытом въевшейся грязью полу. Воздух вокруг был затхлым, пропитанным смесью запахов гниющего дерева, машинного масла и многолетней пыли.

С трудом разлепив отяжелевшие веки, я осторожно огляделась. Мрачное помещение с высокими сводами тонуло в полумраке, лишь сквозь разбитые стекла под самой крышей пробивались лучи тусклого декабрьского солнца. Похоже на заброшенный склад.

Рядом раздались приглушенные, сдавленные рыдания.

— Крис, умоляю тебя, давай просто уйдем! Мы еще можем сбежать, пока нас не нашли!

Я узнала голос, и от неожиданности внутри всё болезненно сжалось. Нора. Я скосила глаза, не поворачивая головы, и действительно увидела свою тихую, услужливую горничную. Девушку, которая последние месяцы была со мной рядом каждый день, которой я доверяла и успела искренне привязаться. Острое, обжигающее чувство предательства резануло по оголенным нервам. Всё это время она была в сговоре с тем, кто пытался меня убить.

Сейчас она в панике цеплялась за рукав того самого мужчины в надвинутой кепке, что ворвался в мой номер.

— Сбежать? Снова жить как крысы, прячась по углам? — мужчина грубо вырвал руку, оттолкнув ее так, что она едва удержалась на ногах. Его голос срывался от злости. — Нет, Элеонора. Эшфорды отняли у нас всё. Из-за старого графа наш отец болтался в петле, а мать сошла в могилу! И теперь его сын заплатит за это. Он узнает, каково это — потерять всё, что тебе дорого, оставаясь абсолютно не способным что-либо изменить.

— Но госпожа ни в чем не виновата! — в отчаянии воскликнула Нора, указывая на меня дрожащей рукой. — Она больна, Кристоф! Если ты причинишь ей вред, нас вздернут на виселице!

— Какая она тебе госпожа?! — взревел он, резко разворачиваясь к сестре. В его глазах полыхнуло слепое бешенство. — Ты что, совсем ополоумела? Или уже смирилась с ролью жалкой прислуги, выносящей за ними ночные горшки?! Благодаря ей Эшфорды спасли свою шкуру, в то время как наша семья была уничтожена! Мне плевать на виселицу!

Пазл в моей голове окончательно сложился. Эти двое — брат и сестра. И у них глубокие, кровные счеты с семьей Натаниэля из-за гибели родителей.

Сердце забилось о ребра так сильно, что стало больно дышать. Я оказалась заложницей безумца, которому нечего было терять. И его план был ужасающе прост: он собирался заманить моего мужа сюда и заставить его смотреть, как расправляется со мной. И Натаниэль придет. Он ни за что меня не бросит и шагнет прямо в эту ловушку.

От ощущения собственной беспомощности к горлу подкатил тошнотворный ком. Что я могу сделать? Жалкая, неспособная даже встать на ноги самостоятельно...

И тут меня словно ударило током.

Они не знают.

Ни Нора, ни ее брат понятия не имели о том, что произошло этим утром. Для них я по-прежнему оставалась недвижимой, сломанной куклой.

Я крепко зажмурилась и, до боли сжав кулаки, мысленно отправила отчаянный приказ ногам. Икры тут же отозвались слабой, но совершенно явной мышечной ломотой. Господи, спасибо.

Мой липкий страх никуда не делся, пальцы продолжали мелко дрожать, но теперь у меня появилось крошечное преимущество. Болезнь, державшая меня в плену столько времени, теперь стала моим щитом. Если я буду и дальше изображать безвольный «мертвый груз», они не станут связывать мне ноги или ждать от меня подвоха. И если мне представится хоть один шанс помочь мужу... я им воспользуюсь.

Тяжелый металлический скрежет разорвал тишину склада. Массивные входные двери содрогнулись и медленно поползли в стороны.

В образовавшийся проем шагнул Натаниэль.

Он был один. Сделав несколько шагов внутрь, он остановился. Его взгляд быстро скользнул по темному помещению и остановился на мне, лежащей на грязном полу. Я увидела, как дрогнули его челюсти, как в глазах мелькнула невыносимая боль, но уже в следующее мгновение его лицо превратилось в непроницаемую, ледяную маску. Он медленно поднял руки на уровень груди, показывая пустые ладони.

— Я здесь, Хейз, — его голос разнесся под сводами склада, ровный и пугающе спокойный. — Не трогай её.

Кристоф издал короткий, торжествующий смешок и стремительно приблизился ко мне. Его грубые руки впились в мои плечи, рывком вздергивая меня с пола.

Я не издала ни звука, безвольно обвиснув в его захвате. Держать взрослого человека, который не опирается на ноги и тянет вниз всем своим весом — адский труд. Кристоф глухо выругался, когда мои колени подогнулись, и ему пришлось с силой прижать меня к своей груди, перехватив поперек живота левой рукой, чтобы я не осела обратно на пол. В его правой руке тускло блеснуло лезвие длинного охотничьего ножа, которое тут же прижалось к моей сонной артерии.

Холод стали обжег кожу. Я замерла, стараясь дышать как можно реже, и почувствовала, как тяжело и неровно колотится сердце Кристофа у меня за спиной. Из-за моего веса он был вынужден откинуться назад, расставив ноги шире, чтобы не потерять равновесие. Его стойка была напряженной и неудобной.

— Ни с места, Блэкторн! — крикнул Кристоф, когда Натаниэль сделал инстинктивный шаг вперед. — Я знаю, что ты не пришел бы с пустыми руками. Расстегни пиджак. Медленно. Достань оружие и толкни его ко мне. Одно резкое движение, и твоя жена захлебнется собственной кровью!

Натаниэль замер. Его взгляд, не отрывавшийся от лезвия у моего горла, был темнее ночи. Медленно, не опуская левой руки, правой он отогнул полу сюртука, извлек из-за пояса массивный револьвер и бросил его на пол. Оружие со звонким стуком проскользило по грязным доскам и остановилось в паре ярдов от нас.

— Это дело только между нами, Хейз, — произнес Натаниэль. — Моя жена не имеет к этому никакого отношения. Возьми мою жизнь в обмен на ее. Это честная сделка.

— Честная сделка?! — Кристоф сорвался на истеричный крик, и лезвие опасно дернулось у моей шеи. — Твой отец украл всё у моего! Вы, аристократы, считаете, что можете распоряжаться нашими жизнями! Ты будешь смотреть, как она умирает, а потом я убью и тебя!

— Ты ошибаешься! — раздался вдруг сиплый, сдавленный возглас.

Из тени за спиной Натаниэля вынырнула еще одна фигура. Эдмунд. Он выглядел ужасно: бледный, растрепанный, с перепачканным лицом и безумным блеском в глазах. Он шагнул вперед, игнорируя предостерегающий жест брата.

— Эдмунд, назад! — рявкнул Натаниэль, но тот даже не обернулся.

— Ты ненавидишь не того человека, Кристоф! — выкрикнул Эдмунд, глядя прямо в глаза моему похитителю. — Натаниэль ничего не знал! И мой отец не хотел разорять твою семью! Это всё я!

Взгляд Кристофа метнулся к младшему брату. Нож у моего горла дрогнул, и давление на секунду ослабло.

— Это я заложил деньги! — голос Эдмунда ломался от подступающих слез и многолетней вины, которая наконец-то вырвалась наружу. — Я хотел доказать отцу, что чего-то стою. Мне обещали небывалую прибыль с акций одной судоходной компании. Я поверил им, подделал подпись отца на векселях и... всё потерял. До последнего пенни. Когда пришли кредиторы, отец вывел деньги из бизнеса, чтобы спасти меня от долговой тюрьмы и позора! Натаниэль заплатил за мои грехи, и вы тоже! Убей меня! Я тот, кто разрушил вашу семью!

В ангаре повисла звенящая тишина, которую нарушил отчаянный, надломленный всхлип. Нора, до этого момента съежившаяся у стены, вдруг сорвалась с места и бросилась к Эдмунду.

— Нет... — прошептала она, хватая его за лацканы грязного сюртука. Ее лицо исказила гримаса неподдельной боли. — Эдмунд, скажи, что это неправда! Скажи, что ты лжешь, чтобы спасти брата! Пожалуйста!

Эдмунд посмотрел на девушку сверху вниз. В его глазах стояли слезы. Он осторожно накрыл ее дрожащие пальцы своей ладонью.

— Прости меня, Элеонора, — хрипло выдохнул он. — Боже, прости меня за всё.

Я почувствовала, как человек за моей спиной оцепенел. Весь смысл его существования, план мести, который он вынашивал не один год, только что рассыпался в прах. Но потрясение от того, что он всё это время ненавидел не того брата, мгновенно сменилось другим, куда более слепым и яростным чувством.

Кристоф переводил ошарашенный взгляд с дрожащей сестры на Эдмунда, который всё еще сжимал ее руки. До него дошло.

— Ах ты дрянь... — прохрипел Кристоф, и его грудная клетка ходуном заходила за моей спиной. Хватка у меня под грудью ослабла, рука с ножом отодвинулась на несколько дюймов. — Так ты... якшалась с одним из Эшфордов?! Ты путалась с тем самым ублюдком, из-за которого удавился наш отец?!

Он почти задыхался от отвращения и гнева. И это был мой единственный шанс.

Он стоял неустойчиво, с трудом удерживая меня, и был полностью поглощен предательством сестры.

Я глубоко вдохнула, собрала все силы, которые копила для этого момента, и резко, с силой напрягла мышцы правой ноги. Моя пятка с хрустом впечаталась прямо под коленную чашечку Кристофа.

От резкой, простреливающей боли он издал сдавленный вой и разжал руки.

Я рухнула на пол, больно ударившись ладонями, но не успела даже перевести дух — Натаниэль в то же мгновение оказался рядом. Он подхватил меня, одним сильным движением поднимая на ноги, и крепко прижал к себе, оттаскивая подальше от эпицентра надвигающегося безумия.

То, что произошло дальше, слилось в один сплошной, оглушительный хаос.

Кристоф, взревев от ярости и крушения всех своих надежд, напрочь забыл обо мне. С перекошенным от ненависти лицом он бросился на Эдмунда и Нору. Сверкнуло лезвие ножа, и девушка пронзительно вскрикнула — сталь с треском распорола ткань, глубоко полоснув ее по плечу. Прежде чем Кристоф успел замахнуться снова, Эдмунд с силой оттолкнул раненую Нору в сторону, уводя из-под удара, и сам бросился на нападавшего. Между мужчинами завязалась отчаянная, жестокая драка.

Тут с улицы раздался резкий свисток, и в распахнутые двери ворвались полисмены во главе с инспектором Пенроузом. Двое констеблей бросились в гущу схватки и с ходу сбили Кристофа с ног. Нож со звоном отлетел в сторону, ударившись о деревянные ящики, но в суматохе борьбы Кристоф извернулся и дотянулся туда, где лежал отброшенный револьвер Натаниэля.

Его рука сомкнулась на рукояти. Мощным рывком откинув одного из констеблей, Кристоф вскинул оружие.

В пылу баталии он потерял Эдмунда из вида. Понимая, что у него есть шанс на один единственный выстрел, прежде чем его окончательно сомнут, Кристоф судорожно огляделся. Его обезумевший, полный ярости взгляд скрестился с моим.

Натаниэль отреагировал быстрее, чем я успела осознать происходящее. Он резко развернулся, вжимая меня лицом в свою грудь. Его руки стальным кольцом сомкнулись на моей спине, а широкие плечи полностью закрыли меня от дула револьвера, превращаясь в живой щит.

Оглушительный грохот выстрела разорвал оцепенение пустого склада.