Глава 19

Солнце бьет в лицо сквозь неплотно задернутые шторы — вот и утро наступило.

Тяну на себя одеяло, пытаясь спрятаться от назойливого света и реальности, которая наваливается с каждым новым вздохом.

Мама тихонько скребется в дверь.

— Аврора, ты проснулась?

— Угум, — бурчу в подушку.

— Тебе чай сделать? Или кофе?

— Чай, пожалуйста. И сигарету, — добавляю тихо, чтобы она не услышала.

Я не курю, это я просто так — от нервов и накатывающей депрессии. Не каждый день я ухожу от своего мужа и теряю работу.

Приведя себя в порядок, выхожу на кухню, пропахшую свежей выпечкой и маминым успокаивающим присутствием. Она уже ставит на стол заварочный чайник.

— Спасибо, мам.

— Как спалось?

— Как в раю, — отвечаю с сарказмом, но она лишь вздыхает и обнимает меня.

Звонок в ворота разрывает эту хрупкую идиллию. Я замираю. Кто это может быть?

— Ты кого-то ждешь, ма?

Она качает головой. И в этот момент я уже знаю, кто там. Мое сердце начинает бешено колотиться.

— Это Тагир, да? — спрашиваю шепотом.

Мама подходит к окну и молча кивает. Затем открывает ему калитку, впуская во двор.

— Нет, нет, только не это. Мам, скажи ему, что меня нет. Или что я болею. Что угодно, только не говори, что я тут.

— Аврора, может, тебе стоит с ним поговорить?

— Нет, мам! Пожалуйста, просто скажи, что я болею. Простуда, температура… Что угодно! Я не хочу его видеть.

Мама вздыхает, но идет к двери. Я слышу ее тихий голос:

— Здравствуй, Тагир.

— Здравствуйте, Елена Сергеевна. А Аврора дома? Я хотел бы с ней поговорить.

— Аврора… Она, к сожалению, заболела. Простудилась, температура высокая. Лежит, отдыхает.

Я замираю, прислушиваясь к каждому слову.

— Ясно, жаль. Я ей цветы принес… И хотел извиниться. Поговорить…

— Ей будет приятно. Я передам.

— Елена Сергеевна, может, хотя бы на минутку зайду? Я знаю, что натворил, и мне нужно ей все объяснить.

— Тагир, ты же слышал, она болеет. Ей сейчас не до разговоров. Ты лучше приходи в другой раз, когда ей станет лучше.

Я чувствую благодарность к маме. Она меня спасла.

— Хорошо, Елена Сергеевна. Тогда я оставлю цветы и… вот, ключи от машины Авроры. Она, наверное, забыла их у меня.

Я слышу, как мама принимает ключи.

— Спасибо, Тагир. Я ей передам.

— До свидания, Елена Сергеевна. Передайте Авроре, что я очень сожалею и пусть выздоравливает поскорее.

Дверь закрывается. Мама возвращается на кухню, с цветами и ключами в руках.

— Он ушел, — говорит она тихо. — Вот, розы и ключи от твоей машины.

Я смотрю на цветы. Красивые, конечно. Но они ничего не значат. Не сейчас. Не после всего, что произошло.

— Спасибо, мам. Можешь поставить их в вазу. А ключи… Ключи пока оставь себе, я не планировала никуда ехать.

Я не готова к разговору пока еще мужем. И не знаю, буду ли готова когда-то вообще.

* * *

Тагир

Черт, как же паршиво от того, что моя жена не хочет со мной разговаривать. Ее телефон молчит, как будто ее больше нет для меня.

Смотрю на занавески в доме матери и представляю, что она там делает. Правда заболела? Или нарочно меня игнорирует? Скорее всего, второе.

А мне ведь так нужно с ней поговорить. Объяснить, как все было на самом деле. Не хочу, чтобы она думала, будто я… будто я предал ее. Этого никогда не было и не будет. Но как до нее достучаться, если она даже слушать не хочет?

В животе все скрутило, как будто я съел что-то испорченное. На улице холодно, хотя вроде бы и не зима, а меня трясет. Все мысли только о Рори. О ее улыбке, о ее глазах, в которых раньше я видел только любовь. А теперь лишь разочарование, гнев и ненависть.

Она не оставляет мне выбора, кроме как принять решение самому.

Очень сложное решение.

Еду на работу в полном раздрае, расстроенный тем, что нам не удалось поговорить.

Дверь в мой кабинет открывается, и в проеме появляется Лейла. В ее глазах мелькает надежда, перемешанная с тревогой. От ее появления я не испытываю ничего, кроме раздражения. Подкинула ты мне проблем, бывшая. Каким же я был идиотом, когда согласился тебе помочь!

— Тагир, привет. Как дела? Я просто хотела спросить, когда мы сможем начать подготовку к ЭКО? — ее голос дрожит, выдавая волнение. — Ты не отвечаешь на мои звонки.

В горле пересыхает. Я знаю, что чем раньше, тем лучше. Для всех. Но произнести это вслух чертовски сложно.

Вспоминаю вчерашний разговор с мужем Лейлы, этот ультиматум, от которого зависит будущее Авроры. Он говорил спокойно, но в каждом его слове чувствовалась стальная решимость.

"Либо ты соглашаешься, Тагир, либо твоя жена теряет работу. Выбор за тобой", — вот такой месседж послал мне Махдиев с утра.

Выбора у меня, по сути, нет. Только идти на подлог: обманывать бывшую девушку и рисковать профессиональной репутацией.

— Привет, Лейла. Дела… нормально. Подготовка? Чем раньше, тем лучше. Анализы у тебя хорошие, можно начинать со следующей недели.

— Скажи, пожалуйста, ты подумал над моим предложением? — заглядывает мне в глаза.

— Подумал.

— И какой твой ответ? — она аж дыхание задерживает.

Вот зачем ей ребенок от меня, ведь она никогда меня не любила? Позволяла себя любить, да и только.

— Я согласен стать донором, — говорю это, глядя куда-то в сторону, лишь бы не видеть ее лица.

Она ахает радостно и вскакивает с места, уронив сумочку на пол.

— Правда? Тагир, я… я не знаю, как тебя благодарить! — Лейла пытается меня поцеловать, но я инстинктивно отстраняюсь.

— Лейла, не нужно ничего этого, — говорю сухо и твердо. — Это просто медицинская процедура. Ничего личного.

— Да-да, я понимаю, — тушуется она и поднимает свою упавшую сумку. — Прости. Я просто безумно рада.

Смотрю на ее светящиеся глаза и чувствую укол совести. Грандиозный обман ради благополучия жены. Только вот оценит ли Аврора мой шаг? С каждым днем она все дальше и дальше от меня. А все больше понимаю, что мне нужна только она — моя малышка Рори.

— Но у меня есть условие.

— Конечно, Багиров, всё что угодно.

— Ты пообещаешь, что моя жена никогда об этом не узнает от тебя.

— Прости, Тагир. Но она уже знает, — опускает глаза в пол.

— Что ты сказала?!

— Я не выдержала и пришла к ней. Ведь она — это то, что сдерживало тебя от донорства. Мне показалось, что Рори все правильно поняла… Она умная девушка.

— Уходи, Лейла.

— Что?

— Уйди!! Как ты вообще посмела сунуться к моей жене? Ты хоть отдаешь себе отчет в том, что делаешь?! — готов взорваться от злости. Теперь понятно, почему Аврора избегает меня. Теперь понятно!

— Но что такого… — бормочет Лейла.

— Лейла уйди, пока я не передумал, — цежу ледяным тоном. — Прочь отсюда! И с этого дня у тебя будет другой врач!