Глава 19
Три года спустя
Лота
— Ася, сделаешь кофе? — попросила подругу и компаньона по совместительству.
Когда я пропала после приступа, то очень удивилась, что меня разыскивал человек извне. Молоденькая девушка-студентка, которая за короткий срок стала подругой и искренне переживала, потеряв меня. Мы продолжили общение, а когда Давид в качестве махра подарил мне небольшой цветочный рай прямо в доме, где я жила, то я предложила Асе работу.
Мой цветочный магазин скорее отрада, нежели бизнес, приносящий реальный доход. Это мой маленький сад, моя оранжерея, местечко, где можно выпить кофе, поболтать и купить необычный букет. Мне нравилось даже стандартной роскоши из роз добавлять изюминку.
— Спасибо. У тебя самый лучший капучино.
— У нас кофе хороший, — улыбнулась Ася. Она за эти три года изменилась: похорошела, в мужчинах научилась разбираться, женскую суть на волю отпустила. — К тебе, — шепнула на ухо и удалилась в наш «холодильник»: бордовые тюльпаны «Alison Bradley» привезли.
— Кофе хочешь? — улыбнулась Давиду. Да, мы развелись три года назад. И да, мы стали любовниками. Я встречалась со своим бывшим мужем. Будучи замужем я не была счастливой женщиной, а вот сейчас вполне: влюблена и очарована.
— Тебя хочу, — горячим шепотом и громче: — Мне бы букет… — и задумался. — Из одуванчиков: ярких, но с горчинкой.
— Они быстро вянут, — ответила я. — И сейчас не сезон, Давид Каримович.
— Эх, жаль, — демонстративно расстроился. — Летом я сплету тебе венок.
— Давид, ну ты не переигрывай! Романтик! — воскликнула. Он громко и заразительно рассмеялся. Мы через многое прошли, но последние три года направили на созидание, а не разрушение. Мы перестали быть мужем и женой, но наконец открыто полюбили друг друга. Я больше не боялась показывать свои чувства. Он просто любил. Как умел, а умел, оказывается, очень сильно… Очень…
— Сегодня у меня останешься?
— Вот как раз об этом поговорить хотел.
— Тогда поднимайся, покорми Бони, а я через полчасика буду и обсудим.
— Крутишь мной, ведьмочка, — коротко и жадно поцеловал.
Я поднялась к себе через час, оставив Асю закрывать магазин. Мы с ней работали вдвоем и делили прибыль пополам: у нас налажено все до автоматизма, и я точно могла сказать, что нашла своего человека. Ведь близкие — не только родственники и мужчины сердца, но и те, кого искренне можно полюбить по-дружески.
Бони встречала как обычно у двери. Такая лапочка-малышка с кукольной мордочкой и маленьким кудрявым хвостиком, которым виляла, просясь на ручки.
— Покормил тебя папка? — прижала к себе девочку. Когда-то я хотела дочку. Теперь она у меня есть. Возраст и анамнез не позволят мне родить четвертого ребенка, поэтому люблю свою мини мальтипу.
Наши с Давидом мальчишки такие взрослые уже! Камилю почти восемнадцать! В этом году уже в университет поступать будет. У него есть возможность уехать учиться в Лондон: Давид готов оплатить, но старший у меня круглый отличник с безупречным английским и аналитическим складом ума — ему грант светит от нескольких ведущих вузов. Но Камиль не хочет уезжать. Мотивирует желанием остаться в Москве. Он не говорил, но я знала, что это из-за меня. Мой старший мальчик единственный из детей знал, что риски остались. Просто так инвалидность не дают.
— А чем это пахнет? — вошла на кухню.
— Лангустины на гриле, — Давид в фартуке нарезал овощи.
— Так и подумала.
Морепродукты я обожала, но запах от них… Я прошла к окну и распахнула настежь, еще и вытяжку включила. Мы с Давидом не жили вместе, но оставались друг у друга в гостях. Наши сыновья только крутили пальцем у виска, полагая, что родители сбрендили. Да, это наш конфетно-букетный период. Замужем мне не понравилось, а сейчас я нужна и любима. Важность штампа в паспорте сильно преувеличенна.
— Иди сюда, — Давид притянул меня к себе и очень внимательно заглянул в глаза. — Ты записалась на мрт?
Мое здоровье он мониторил тщательней и жестче, чем свое собственное.
— Я три месяца назад делала. Валентин Маркович назначает мрт раз в полгода.
— Я бы делал раз в месяц.
— Давид, это паранойя, — шутливо чмокнула его в нос. — Успокойся и давай просто жить. Я не хочу вот так… В ожидании, понимаешь?
Он кивнул, но я видела, что недоволен. Давид волновался. Боялся, что может быть повторение: сосуды купировали, но всякое может быть…
— Я в душ, — произнесла в дверях. Давид только кивнул. Он считал мое отношение к здоровью халатным, а я исключительно правильным. Я не хотела тратить свое время, а его с учетом операции могло быть достаточно много — уже три года прошло! — на страхи и бесконечные обследования. Мой врач, кстати, с этим согласен.
— Лота, — я вздрогнула от неожиданности, затем от сладкого предвкушения, — прости. Ты права: нужно просто жить, — обжег спину мучительным поцелуем. — Я очень боюсь тебя потерять… Очень…
Из нелюбимой жены я стала необходимостью, воздухом и водой. Клянусь, я не привораживала его. Я просто позволила себе любить его как хотела еще в юности. Я разрешила ему любить меня без оглядки на тяжелое прошлое. Просто любовь. Просто вместе. Просто рядом.
— Хочу тебя поцеловать, — обернулась и тут же опустилась на колени. Я никогда не любила этот вид секса: Давид заставлял меня делать минет, а меня тошнило от осознания, что он был в другой женщине. Я научилась абстрагироваться и закрываться. Минет у меня выходил виртуозный, но без души, просто отключалась. Сейчас все иначе. Мне было приятно доводить его до грани: туда, где исчезала реальность, к мучительному блаженству. Вот и сейчас Давид пальцами зарылся мне в волосы и рычал от удовольствия, но не пытался трахнуть меня в рот. Я научила его принимать удовольствие и не форсировать оргазм.
Мы много говорили, многое обсудили, расковыряли раны и вскрыли нарывы. Мы залечили их. Да, для кого-то мы больные люди и любовь наша ненормальная, недостойная, нечистая. Пусть так. Чему я научилась за почти девятнадцать лет нося фамилию Черкесова — плевать на чужое мнение!
— Ведьмочка, я ж поговорить хотел, — я сидела у зеркала и снимала макияж. Давид лежал на кровати, расслабленный, сытый, ленивый, как тигр после жаркой охоты и пира крови. — Ну выходи за меня замуж, а? Ну детей пожалей. У них мозг кипит от наших выкрутасов.
— Давид, я была за тобой замужем и мне не понравилось, а сейчас, — повернулась к нему, — ты ешь у меня с рук, — и помнила как кота к себе. Он рассмеялся, но не приполз на брюхе, а резко бросился, сгреб в охапку и утащил в логово.
— Я тебя люблю, Лота. Как тебе такой аргумент?
— Я тоже тебя люблю, — поцеловала его в губы. — Я подумаю до утра, — улыбнулась загадочно. Засыпала я самой счастливой женщиной, а утром… А утро для меня не наступило…