ГЛАВА 13

– О-о-о, ну наконец-то, – тянет Никита, когда я вхожу в его кабинет. – Мы думали, отпуск затянется.

– Я бы и рад, да жене пора было возвращаться домой.

Несколько секунд я наслаждаюсь тишиной и мимикой моих друзей, которые обрабатывают информацию. Медленно, надо заметить, обычно они быстрее делают выводы.

– Мне кажется, или нас прокатили со свадьбой, Мак?

– Тебе не кажется, – в своей спокойной манере отвечает Макар. – Но у меня будет возможность ему отомстить, когда я сделаю предложение Соне.

– В свое оправдание должен сказать, что свадьба была спонтанной, я и сам решил это в последний момент. – По тому, как сходятся брови на переносицах моих друзей, я уже знаю, какой вопрос они зададут, а потому предваряю его: – Это не Лена.

И сейчас впервые в жизни мне хочется стать кинооператором, чтобы запечатлеть эту смену эмоций на их лицах. Удивление, непонимание, шок, немного осуждения – там есть все.

– А кто? – наконец задает вопрос Макар.

Я киваю на кресла.

– Можно я хотя бы присяду? – Парни кивают, и я занимаю место рядом с Макаром, ставлю на стол свою большую чашку с кофе и начинаю: – Ее зовут Тамила…

После почти часа рассказа я наконец выдыхаю и делаю большой глоток воды из поданной Никитой бутылки.

– Дела, – произносит Никитос, качая головой. – Почему не сказал по телефону?

Я пожимаю плечами.

– Странно все как-то произошло. Там я был как будто в другом измерении, плохо соображал, что творю. Думал перевезти к себе Тами и жить как полноценная семья. Что вы смотрите на меня как на идиота? Она классная, вам бы понравилась. Софья бы точно нашла с моей девочкой общий язык.

– Потому что Тамила молодая? – спрашивает Мак.

– Нет, потому что она… не знаю, как описать. Немного безбашенная, но открытая и настоящая. Не сравнить с…

– Мы поняли, – прерывает Макар. – Не произноси вслух имя той, кого нельзя называть.

Я усмехаюсь и киваю.

– Так и что дальше? – спрашивает Никита. – С Тамилой. Расстались в аэропорту, и на том дело кончилось?

– Пока да.

– Пока, – тянет Макар, потирая подбородок. – То есть, продолжению быть.

– Теоретически. Откровенно говоря, я сам пока еще не переварил это приключение.

– Ну ты давай, переваривай, а ее пока захомутает кто-то попроворнее. Красивая говоришь? – жестоко бьет по мне Никита. – Как думаешь, Мак, сколько времени понадобится?

– Неделя максимум.

– Я ставлю на две. Девочка еще тоже, наверное, пребывает в состоянии эйфории, – не соглашается с ним Никита. – Ну посмотрим. Можно сделать ставки. Пока наш Казанова откроет глаза, Тамила уплывет в чужие руки. Если она такая красавица, как ты описал, то достаточно будет наличия одного проворного и быстро соображающего мужика, чтобы оприходовать зачетную самочку.

Я кривлюсь.

– Ну и жаргон у вас, Никита Сергеевич.

Он пожимает плечами и широко улыбается.

– Так если я начну сыпать умными словами, ты как человек, разнеженный отпуском, можешь не сразу понять, о чем тебе токуют. А тут все доступным языком, чтобы твой котелок начал варить быстрее.

– Господи, Мак, он тут с подозреваемыми переобщался?

Макар усмехается.

– Да вроде как только со своей женой драгоценной и общается.

– Тогда за время моего отсутствия у Иды значительно расширился лексикон.

Мы смеемся, а потом Макар подвигает на середину стола стопку папок.

– А это твоя работа.

И с этого момента закрутилось. Все дела, которые можно было отложить до моего возвращения, были отложены, и теперь я изо дня в день разгребаю их, чтобы остаться только с текущими. Мысли о Тамиле – да и вообще о женщинах – отошли на второй план. Вечер пятницы подкрался незаметно, и я обнаруживаю себя в офисе в полном одиночестве. Восемь вечера, никого уже нет на месте. Мои друзья со своими половинками, сотрудники ускользнули кто в бар, кто на какие-то вечеринки. А я, как самый большой неудачник в нашем офисе, кручусь в своем кресле, глядя на телефон в руке. Ну что за сложность была взять ее номер? В конце концов, я мог сделать это пока она спала в бунгало. Прикрываю глаза, упираясь затылком в подголовник и думаю, думаю, думаю. Пытаюсь сложить в голове целостную картинку, представить себе свою дальнейшую жизнь, и впервые меня не радует эта картинка. Она серая, с более темными подтеками, размытая и совершенно непривлекательная. Когда думаю о Тами, изображение становится ярче, играет жизнерадостными красками. Парни правы: даже за это короткое время может отыскаться какой-то проворный мужик, который быстро возьмет Тамилу в оборот. И что тогда? Я прислушиваюсь к себе и понимаю, что мне не нравится мысль о ней с посторонним мужчиной. А если не нравится, то пришло время действовать. Полагаться на судьбу, как это делает Тами, я точно не стану.

Выбираю нужный номер и, нажав кнопку дозвона, прикладываю телефон к уху.

– Привет, – Никита отвечает на третьем гудке.

– Привет. Ида рядом?

– Да. Отойти?

– Нет, дай ей трубку.

– Не понял?

– Позже расскажу, передай трубку.

– Детка, Рома хочет с тобой поговорить, – произносит Никита, теперь я слышу его приглушенно, потому что он отнял телефон от уха.

– Привет, Ром.

– Привет. Как ты?

– Спасибо, хорошо, – я слышу в голосе Иды улыбку. – Ты позвонил узнать, как мои дела?

Я даже сам не замечаю, что замолкаю и несколько секунд не произношу ни звука.

– Это тоже. Ты знаешь про теорию шести рукопожатий?

Ида мелодично смеется, но я в своей голов слышу смех Тамилы. Искренний, громкий. Мои внутренности сводит от желания услышать его прямо сейчас вживую.

– Не знаю, – отвечает Ида.

– Существует такая теория, что двое людей – совершенно незнакомых – разделены пятью знакомыми или шестью связями. И если я, например, пожму руку твоему мужу, он – тебе, ты еще кому-то и так далее по нарастающей, то на пятом рукопожатии я могу выйти на человека, который мне нужен.

– Интересная теория. Но ты же не просто так делишься со мной забавным открытием.

– Верно. Есть девушка. Моя-почти-жена.

– Да, Никита рассказывал.

– Ну конечно, – хмыкаю я. – Так вот. Мне нужно ее найти.

– И чем я могу помочь в этом?

– Ты же ходишь в салон красоты к косметологу?

– Да.

– Возможно, там есть косметолог по имени Тамила?

– К сожалению, нет. Их там всего две, и я обеих знаю.

– Тогда зайдем с другой стороны. У тебя есть подруги. Что, если ты спросишь их об их косметологах, а они опросят своих знакомых? Это как сетевой маркетинг. Ты спрашиваешь трех подруг – они своих десяток знакомых, те еще десяток…

– Я поняла, – со смехом отвечает Ида. – Теперь я заинтригована. Во-первых, мне интересно посмотреть на девушку, ради которой ты решил построить агентурную сеть. А, во-вторых, интересно проверить твою теорию и понять, на каком этапе остановится цепочка.

– Ида, ты святая!

– Нет, просто любопытная, – я снова слышу, как она смеется. – Как только что-то узнаю, скажу тебе.

– Спасибо.

– Да пока не за что. Никите трубку передавать?

– Нет, я его наслушался за неделю.

– Ну тогда доброго вечера.

– И вам. Пока.

Я откладываю телефон и снова прикрываю глаза. Прислушиваюсь к своим ощущениям. Сердце колотится быстро-быстро, потом пропускает удар и снова заходится. И во всем теле ощущение предвкушения, праздника какого-то. Всю неделю я старался не думать о Тамиле, а теперь хочу приехать домой, принять душ, поужинать, взять пиво и пялиться с балкона на город, думая о девушке, которая своим появлением как будто изменила мое мышление. Я встаю с кресла, подхватываю со стола телефон, ключи от кабинета и от машины,и покидаю офис бодрым шагом, потому что спешу на выдуманное свидание со своей практически вымышленной девушкой. Не хочу больше в бары или клубы. Хочу в ее руки, слушать, как бьется сердце за шикарной грудью и как она рассказывает какую-то чушь, пока я перебираю ее волосы и глажу нежную кожу. От этих мыслей я даже покрываюсь мурашками, и посылаю в любимую Тамилой Вселенную просьбу, чтобы теория, озвученная мной Иде, сработала. Желательно уже через минуту.