Часть четвертая. Лето
Как будто заблудившись в нежном лете,
Бродила я вдоль липовых аллей
И увидала, как плясали дети
Под лёгкой сеткой молодых ветвей.
И на лужайке этот резвый танец,
И сквозь загар пробившийся румянец,
И быстрые движенья смуглых рук
На миг заворожили всё вокруг…
26
2 июня 20…8
Экзамены… Все разговоры, все мысли только об этом. Консультации, зубрежка… Невыносимо!
Роберт на днях сдает химию. Но со стороны кажется, будто это совсем его не парит.
— Поделись хоть капелькой своей уверенности, — попросила я, когда мы вместе в моей комнате готовились к русскому языку.
— Почему капелькой? — удивился Роберт. — Я могу тебе ее много отсыпать… Ты, кстати, знала, что уверенность передается только через поцелуй?
7 июня 20…8
Весь день мы с девчонками провели в торговом комплексе. Подготовка к выпускному идет полным ходом. Было полезно отвлечься от учебников, из-за которых голова уже пухнет…
10 июня 20…8
Папа внезапно приехал. Я так крепко спала, что не услышала, как он звонит в дверь… Обнаружила его на кухне, когда зашла в пижаме за чашкой кофе. Протерла глаза, думала, мне это приснилось… Ведь он должен был появиться в нашем городе только пятнадцатого…
Родители сидели молча за столом. У каждого в руках — по чашке чая.
— Доброе утро! — хрипло проговорила я.
Папа тут же обернулся:
— Даша!
Встал из-за стола и подошел ко мне. Крепко обнял. Я почему-то продолжала стоять истуканом, не обняв его в ответ. Такой родной запах… Мы не виделись почти год.
— Здравствуй, доченька! — проговорил папа в макушку.
— Здравствуй, папа! — ответила я, выглядывая из-за его плеча. Всматривалась в лицо мамы, не плакала ли она снова… Но мама сидела за столом с невозмутимым видом. Только когда папа бросился ко мне с объятиями, до белых костяшек сжала в руке чашку. Все-таки она волновалась.
Отец внимательно рассматривал меня:
— Совсем взрослая стала! — проговорил он.
Фразу о том, что я совсем взрослая, слышу примерно с пяти лет…
— Ты надолго? — спросила я, когда мы вместе с отцом уселись за стол.
— До пятнадцатого, — ответил папа. — Пришлось немного подвинуть даты своего отпуска…
— А вещи где?
— В гостинице!
В гостинице… Как ножом в сердце. Мама, закашлявшись, поднялась из-за стола.
— Ну, я пойду в… свою комнату. Общайтесь. Давно не виделись.
Я проводила маму жалостливым взглядом. Она до сих пор в случившемся винит только себя…
— Даша… — неуверенно начал папа. — Рассказывай!
Мы так долго не виделись… И у каждого столько нового. Да еще и такого, что переворачивает жизнь с ног на голову.
— Что рассказывать? — грубовато поинтересовалась я. Совершенно не была морально готова к разговору с отцом. — Экзамены сдаю.
— Иностранный язык уже был?
— Был. Вчера.
— Ты готова к переезду? — спросил отец.
— К переезду? — растерянно откликнулась я.
— Да! Ты ведь так о нем мечтала…
Это правда. Мечтала. Еще в начале учебного года сетовала на то, что надо было раньше забрать документы из гимназии и уехать жить к отцу. А теперь его вопрос показался каким-то диким и пугающим.
— Учеба заграницей, больше перспектив в будущем… — продолжил отец.
— Но я не хочу переезжать заграницу! — воскликнула я, перебив отца.
— Не хочешь? — удивился папа.
Я замотала головой… Как же мама, тетя Маша… Роберт?
— Здесь моя семья, — сказала я. — Там — твоя…
Отец нахмурился.
— Этот разговор дастся мне очень тяжело… — Тяжело вздохнул. — Понимаешь, Даша, так случается, что со временем, да еще и на расстоянии, проходят даже самые сильные чувства…
— Понимаю, — встряла я.
— …и взрослый человек может внезапно влюбиться, как мальчишка…
— Обманывая при этом другого взрослого человека, — снова перебила я, имея в виду маму.
— С Олей мы уже все выяснили, — сказал папа.
— А со мной и выяснять ничего не надо, — пожала я плечами. — Брось, папа. С моей стороны не будет никаких истерик. Ты уехал от нас три года назад. Короткие командировки два раза в год и редкие звонки — этого достаточно, чтобы остыть и принять все не так болезненно. В глубине души я давно смирилась, что нашей семьи нет. Окончательно поняла это в Новый год, когда ты не приехал… Да и была ли она — семья? С вашими вечными совещаниями, отчетами, командировками… Мне часто от вас не хватало тепла.
Папа изменился в лице.
— Не знал, как тебе сказать… Но раз уж мы больше друг от друга ничего не скрываем…
Я настороженно отодвинула от себя чашку кофе.
— Я продал добрую половину акций. С этого лета я ухожу от дел…
Некоторое время я молчала, переваривая эту информацию.
— Из-за… нового ребенка? — В горле пересохло.
— У меня должен быть второй шанс, — сказал отец. — Ты взрослая девочка, должна понимать…
Шум в голове. Не очень приятно осознавать, что ты всего лишь неудавшийся проект своих родителей. И опять это ненавистное слово «взрослая» из их уст, которое словно мокрый песок скрипит на зубах.
— Наверное, я не так выразился, — растерянно произнес отец, видя, как я изменилась в лице.
— Да, пожалуй, — согласилась я. — Хотя есть ведь такая поговорка — первый блин комом.
— Дарья, я не это имел в виду… Безумно виноват перед тобой… Мы мало проводили времени вместе, зато, когда были рядом, как весело нам было? Наши поездки на Майорку…
Папа накрыл мою руку своей ладонью.
— Приезжай к нам после экзаменов? И оставайся до сентября…
— Не в это лето, — покачала я головой. — Прости, так быстро познакомиться с твоей новой семьей… Не могу. Не готова! — Честно добавила: — И пока не хочу.
— Понимаю, — сказал папа. Я заметила, как нервно задергался его кадык. — Всё понимаю. Прости.
— Может, на следующее лето, — неуверенно сказала я. — Через год… через два.
— Но хоть приедешь?..
— Приеду.
Я встала из-за стола, не в силах больше продолжать этот разговор. Отец пробудет в городе до пятнадцатого… Успеем еще провести время вместе.
— Ты точно передумала переезжать? — спросил папа, когда я собиралась выйти из кухни.
— Я не оставлю маму, — обернувшись, сказала я. — Второй шанс должен быть не только у тебя…
Выйдя в коридор, сразу заметила родительницу, которая, кажется, отпрянула от двери в последнюю секунду. Теперь мама поправляла картину на стене. Как в кино…
— Подслушиваешь? — кисло улыбнулась я, направляясь в свою комнату. Мама тут же последовала за мной.
Зайдя к себе, я упала на кровать. Мама осторожно прилегла рядом и обняла меня.
— Да, я все слышала, — вполголоса сказала она, гладя меня по спине. Я молчала, стараясь снова не разреветься. Хотя от учтивого шепота мамы держаться было все труднее. — Девочка моя… Для меня ты всегда будешь маленькой…
16 июня 20…8
Проводила отца. Впервые в жизни мне хотелось, чтобы он уехал как можно скорее. Сколько бы не уговаривала себя, что мне абсолютно все равно, я всё простила… Нет. Не простила. В аэропорту я честно об этом сказала папе.
— Да, да, — рассеянно кивал он, стараясь не встречаться со мной взглядом.
— Пока! — Я подтолкнула папу к стойке регистрации бизнес-класса. — Не люблю долгие прощания…
Отец сделал шаг навстречу ко мне и крепко обнял. Первое время я снова стояла, не шевелясь, но в последнюю секунду все-таки решилась обнять его в ответ. Тогда папа прижал меня к себе еще крепче, уткнувшись носом в мои волосы.
— Я приеду на твой день рождения, — хрипло сказал он.
— Если у тебя получится… — неуверенно отозвалась я. В этот раз считать дни до приезда точно не буду.
Папа направился на регистрацию, а я, ни секунды не задержавшись в аэропорту, выскочила на улицу.
По пути к дому мамин водитель то и дело поглядывал на меня в зеркало заднего вида. А потом решился на вопрос:
— В этом году Александр Владимирович в июне прилетел… Думал, он к шестому августу приедет… Как раньше.
Он ничего не знает. Ладно, у мамы не должно быть душевных откровений с персоналом. Интересно, а остальные в нашем окружении в курсе, что произошло? Мамины друзья, коллеги, бабушка…
— У папы теперь другая семья. Мы с мамой остались вдвоем, — слишком резко проговорила я, глядя в окно на мелькающие высокие сосны. — Как раньше уже точно не будет.
18 июня 20…8
Люблю это время года. Июнь почти так же хорош, как и обожаемый мной сентябрь. Только прелести у этих месяцев разные.
Я распахнула окно, чтобы насладиться тем, как солнце прячется за горизонт. В комнату тут же проник теплый, нагретый за день воздух. И небо над рекой розовое-розовое.
Роберт, прогуливаясь по набережной с Вуди, заметил меня. Еще бы не заметить, когда специально вглядываешься в окна чужой спальни. Я удобнее уселась на подоконнике и приветливо помахала ему. Кайзер остановился у одного из кленов и, сложив руки рупором, выкрикнул:
— Даша! Я тебя люблю!
Вуди, довольный выходкой своего хозяина, начал носиться вокруг Кайзера.
— Да-ша! — Роб перекрикивал шум вечерних машин. — Люблю! Тебя!
Прохожие косились на парня, а затем с улыбками переводили взгляд на наши окна…
Мне семнадцать. Я влюблена. И очень счастлива. До одурения.
Роберт сердечко Роберт сердечко Роберт сердечко…
27
21 июня 20…8
Я смотрела на смеющихся одноклассников сквозь дергающиеся языки пламени. Жизнь — странная шутка. Еще в сентябре я жаждала как можно скорее избавиться от этой «кучки избалованных тинейджеров». Теперь же мне кажется, что многих из них мне будет не хватать…
Треск костра, скрип сосен над головой, писк комаров. Мы — обычные выпускники, которые выбрались на природу с палатками. Хохочем, громко распеваем песни под гитару мимо нот, едим запеченный в фольге картофель… Бурно обсуждаем экзамены, предстоящий выпускной, поступление…
Небо над головой уже ночное, хмуро-синее с редкими мерцающими звездами. Где-то вдалеке послышался рокот грома. Мне так хорошо…
— Ненавижу природу! — проговорила Викуля, клацая зубами. — Какой-то паршивец крылатый укусил меня прямо между пальцев! Посмотри! Ужасно чешется… Бесит!
Вика протянула руки к прыгающему пламени.
— Прикол, если дождь начнется, — продолжала ворчать подруга.
— У меня в рюкзаке есть дождевик, — сказала я.
Викуля поморщилась.
— Ты можешь пойти в палатку к Карине, — сказала я.
— Хочу с тобой побыть! — печально проговорила Вика. — Даже не верится, что скоро всё… Конец. Как я без вас? Дашка, ты лучшая соседка по парте!
— Ты ж моя хорошая! — растрогалась я. — Не мерзни, Викуля!
Я крепко обняла подругу. От Вики привычно пахло сладкими духами и арбузной жвачкой. Дурачась, мы стали в обнимку раскачиваться на бревне, а потом со смехом повалились с него, зацепив по пути и Егорку Якушева, который сидел рядом с Викулей.
— Что там происходит? — выкрикнула Лена Потапова, выглядывая из-за костра.
— Куча мала! — закричал Роберт, наваливаясь на нас.
— Ай, Кайзер! — заверещала Викуля. — Вот дурак!
— Поберегись! — предупредительно выкрикнул Елесин, с разбега присоединившись к нам. Еще пару ребят запрыгнули сверху.
— А-а-а! — истошно орали мы с Викулей под общий хохот. Хуже всех, конечно, Якушеву пришлось…
Потом громко заиграла музыка, начались безудержные танцы у костра. Девчонки старательно крутили бедрами и взмахивали руками, парни же просто дурачились. Мы с Робертом, не стесняясь, целовались у горящего пламени. Несмотря на холодную ночь, лицо мое пылало.
Позже я заметила, что Фил и Вита весь вечер сидели порознь. Гурьев не принимал участие во всеобщем веселье. Сидел на корточках у костра и время от времени с хмурым видом ковырял палкой угли.
— Привет! — подошла я к Филиппу. — Все хорошо?
— Привет, — отозвался глухо парень. — Честно? Черт его знает…
— И ты, конечно, не хочешь об этом говорить? — улыбнулась я.
— Ты права, не хочу…
— Не грусти! — я потрепала парня по волосам. — Вита где?
Вместо ответа Фил еще активнее начал переворачивать угли. Я огляделась по сторонам. Вообще многие разбрелись по тихому темному лесу. Несколько человек остались плясать у костра. Другие, как Карина, которая жаловалась на мигрень, ушли в палатку…
Наверное, Филипп и Вита поссорились. И Гурьев, разумеется, не хочет со мной это обсуждать. Я уже хотела отойти от него, как Фил сказал:
— Ты знаешь, что она влюблена в Елесина?
— Кто? — остановилась я. — Вита?
— Вита.
— Влюблена в Клима?
— Ага…
Я растерянно присела рядом с Гурьевым на траву. Потрескивающий костер обдавал жаром лицо. Я вспомнила о некрасивой ситуации, которая произошла осенью на балу. Сколько мы тесно общались с рыжей, ни разу не обсуждали Елесина…
— Думала, вы с Витой встречаетесь…
Филипп поморщился:
— Фарс! Я тебе об этом еще перед Новым годом говорил…
— Ты не смог признаться Вите, что ничего не чувствуешь?
— Я говорил с ней начистоту… Она просила помочь. Остаться вместе, быть парой для остальных, — сказал Филипп.
— Из-за конкурса?
Гурьев промолчал.
— Жесть… — пробормотала я.
Снова попыталась отыскать взглядом Виту. Глаза после яркого костра долго привыкали к темноте. Звонкий смех вокруг, музыка… Но рыжей нигде нет. Как и Елесина…
— Клим пьян, — озабоченно проговорила я, продолжая вертеть головой.
— Мне надоело вытаскивать ее из передряг, — сердито проговорил Филипп. — А вот она меня уже в который раз идиотом выставляет…
Я встала на ноги и прокричала:
— Елеси-и-ин! Елесин? Кли-им!
— Ты че орешь, Севастьянова? — раздалось тут же над ухом. Я резко обернулась. За спиной стоял Клим.
— Ты где был? — строго спросила я. Еще не хватало, чтобы история повторилась… Викуля этого не переживет.
— Отлить ходил в кусты, а че?
— Ничего, — махнула я рукой. — Забей…
Постепенно музыка умолкала, и все стали разбредаться по палаткам. Роберт затушил костер и уселся на туристическую пенку.
— Даш, идешь спать? — спросила Викуля.
— Сейчас, — кивнула я.
Вика перевела взгляд на Роберта, который сидел к нам спиной.
— А-а-а, — протянула Викуля. — Поняла!
Захихикав, Вика отправилась к нашей палатке. Я села рядом с Робертом и сладко зевнула. Кайзер внимательно смотрел на мое лицо, а затем, негромко рассмеявшись, накинул на меня свою ветровку, от которой пахло уже любимым мужским парфюмом и лесным костром.
— Спать иди, — проговорил он.
— А ты? — спросила я, пытаясь подавить новый зевок.
— Ты хочешь со мной? — Роберт дурашливо поиграл бровями.
Я рассмеялась:
— Дурачина, Роберт! Нет, я с девчонками…
Кайзер задрал голову и посмотрел на темное небо. Я тоже быстро взглянула наверх. Над нами навис огромный лунный шар. Вокруг было тихо. Только темный лес угрожающе кряхтел за спинами.
— Здесь только звезд, — вполголоса проговорил Роберт.
Я перевела взгляд на Кайзера. Поежившись от ночной прохлады, потянулась к парню и уткнулась носом в его шею. Поцеловала…
— Дэнни, я боюсь щекотки, — хрипло рассмеялся Роб.
— Зна-аю, — протянула я.
Роберт отстранился и посмотрел на меня:
— О чем ты разговаривала с Гурьевым?
— Ревнуешь?
— Нет, — сказал Роберт. — Я уверен в тебе. И в себе. Просто интересно…
Я вспомнила, как Фил ревностно относится к Роберту, и спросила:
— Почему вы с ним не ладите?
— Не ладим? — Кайзер удивленно посмотрел на меня. — С чего ты взяла?
— Между вами напряжение…
— Если оно и есть, подозреваю, что все дело в тебе… Ты ему давно нравишься. Он еще в третьем классе обещал мне морду за тебя набить.
— Правда? — растерялась я. — Не знала…
— Хотя ты в то время сама прекрасно с этим справлялась, — не удержался Роберт от колкости.
— Замолчи! — толкнула я его плечом. — Ну, а потом?
Роб пожал плечами.
— Раньше нас вместе отправляли на олимпиаду по химии. Потом он как-то скатился по этому предмету, и я стал ходить туда один…
— Филипп будто вечно с тобой соревнуется, — сказала я. — Даже за корону…
Роберт потер переносицу.
— Я всегда к нему ровно относился. До недавнего времени.
Я заглянула парню в глаза:
— Та девочка… Это ведь ты ее спас?
— Я, — кивнул Роберт.
— Но почему не сказал остальным? — удивилась я.
— В то время, как Вадим произносил торжественную речь в честь Гурьева? — усмехнулся Роб. — Ведь о том, что именно он спас девчонку, я узнал в ту минуту. Ждал, когда Фил сам все опровергнет. Да как-то не дождался…
Стало гадко от того, что эта неразбериха произошла из-за меня. Видимо, Филиппу было приятно быть в моих глазах героем. Иначе почему он во всем не сознался?
— А почему ты сбежал с места происшествия?
Если бы парень остался рядом с девочкой, чтобы дождаться помощи, путаницы бы не произошло. Роберт нахмурился.
— Честно? Испугался.
— Кайзер испугался? — спросила я. Еще никогда не испытывала столько тепла к человеку…
— Дэнни, да я после случившегося заперся в школьном туалете и рыдал как девчонка, — серьезно сообщил мне Роберт. — Она так похожа на Соньку… У них даже шапки одинаковые. Я тогда чуть с ума не сошел.
Я подавленно молчала.
— Что такое? — Роберт взял меня за руку. — Ты думала парни не плачут?
— Не в этом дело, — поморщилась я.
— Тогда о чем ты думаешь? — спросил Роб.
— Как сильно меня угораздило так влипнуть, — честно сказала я. — Влюбившись в тебя.
Роберт негромко рассмеялся и лег на пенку. Я тут же пристроилась рядом, положив голову парню на грудь.
— С чего все началось? — спросил он, глядя на звездную пыль.
— Я не хотела казаться в глазах остальных падшей женщиной, — проворчала я.
Кайзер снова расхохотался.
— Падшая женщина! Дэнни, ты такая забавная… Конечно, мне это было на руку. Но ты все-таки пересмотри свои взгляды на жизнь.
— Ты о чем? — Я подняла голову и посмотрела на улыбающегося Роберта.
— Тебе не плевать, что думают о нас другие? Ведь живем не для них. Живем для себя…
— Цитаты великих людей, — со смехом проговорила я, снова обнимая Роберта. — Р. Кайзер, наша эра… Я подумаю над твоими словами…
— Подумай, — легко согласился Роб, целуя меня в макушку. — Моя смешная девочка.
В палатку я пробралась только в третьем часу ночи, подсвечивая путь телефоном. Роберт остался на улице, а меня страшно клонило в сон. Едва не наступив на спящую Викулю, я нащупала спальный мешок и легла рядом с Кариной.
— Ты спишь? — шепнула я в пустоту.
— Нет! — ответила Карина. — С вами уснешь… Ты шарахаешься по ночам, Викуля громко сопит!
Я прислушалась. Вика и вправду издавала странные звуки и что-то бормотала во сне. Мы с Кариной, не сговариваясь, захихикали.
— Целовались? — спросила Карина, отсмеявшись.
— Спокойной ночи! — сказала я, проигнорировав вопрос подруги. Лежала на спине и не могла перестать улыбаться.
Мне казалось, я только-только провалилась в сон, когда меня растолкала Викуля.
— Что случилось? — испуганно произнесла я. — Сколько я проспала? Уже утро?
Но глаза снова долго привыкали к темноте.
— Мне страшно, — призналась Викуля. — Там на улице…
— Медведь? — воскликнула я.
— Да какой медведь! — отмахнулась Викуля. — Разборки какие-то… И плачет кто-то…
Карина уже выбиралась из спального мешка.
— Кто-кто, ясно кто… — сонно ворчала подруга.
Не сговариваясь, мы дружно произнесли:
— Вита!
28
Карина расстегнула замок на палатке. «З-з-з-з…». А у меня от страха сердце ушло в пятки. И замутило в преддверии чего-то ужасного… Всхлипы были слышны все отчетливее. В лесу ухнула ночная птица. Дико холодно. И почему-то страшно.
Выбравшись из палатки, мы обнаружили на улице ребят с зажженными фонарями, которые столпились вокруг Виты.
— Что за фигня? — пробормотала Викуля, шоркая глаза от озарившего нас света.
Карина, расталкивая остальных локтями, направилась к рыжей. Мы с Викой за ней.
— Вита! — ахнула подруга. — Что с тобой?
Я осторожно выглянула из-за плеча Карины и посмотрела на всхлипывающую одноклассницу. Рыжие волосы взлохмачены, темная помада размазана по лицу, тушь потекла… Еще и подол платья порван. На плечи накинута чья-то мужская куртка.
— За тобой гнался леший? — подала голос Викуля.
— Вика! Это совсем не смешно! — воскликнула Потапова. — Видно же, что случилось что-то ужасное!
Лена присела на корточки перед Витой и участливо спросила:
— Что произошло, Вита?
Рыжая жадно хватала ртом холодный ночной воздух.
— Я просила… просила его… не лезть ко мне… а он… — Вита снова разрыдалась.
— Да кто он-то? — раздались возмущенные голоса.
Я тут же принялась высматривать в толпе Елесина. Вот чуяло мое сердце, что этим все и закончится… Бедная Викуля!
— Он! — указала пальцем Вита.
Остальные расступились. Ох, что сейчас начнется… Я посмотрела в ту сторону, куда уставились одноклассники.
— Да ладно? Кайзер? — удивленно воскликнула Лена Потапова.
— Чего? — заорала я. — Дура, ты что такое несешь?
Роберт растерянно смотрел на одноклассников.
— Всем привет, — отозвался Кайзер, убирая в карман телефон, по которому, видимо, только что разговаривал… — У нас ночное собрание? Что-то случилось?
— Не ломай комедию! — выкрикнула истерично Вита. У меня даже мурашки по спине пробежали, настолько правдоподобной выглядела ее истерика.
— Что, прости? — не врубался Роберт.
— Где ты был? — строго спросила Лена Потапова.
— Другу звонил, — ответил Роб. — А что случилось-то?
— В три часа ночи из леса? — со скепсисом в голосе отозвалась Лена.
— Можешь сама перезвонить, спросить, — Роберт снова полез в карман за телефоном.
— А до этого?
— С Дашей был… Меня в чем-то обвиняют?
— Даша, он был с тобой? — повернулся ко мне Егор Якушев.
— Они встречаются, — подала голос Вита. — Конечно, она его прикроет…
— Блин, ты головой ударилась что ли? — не выдержал Роберт. — Что происходит?
— Вита утверждает, что ты до нее домогался, — неуверенным голосом начала Лена.
— Чего? — искренне опешил Кайзер.
— Бред какой! — не выдержала я. — Зачем вы слушаете эту змею?
— Даша, успокойся! — прикрикнула Потапова. — Мы хотим разобраться в ситуации…
Роберт молчал. Все остальные тоже. И тишина была тяжелой, угнетающей… Некоторые недоверчиво косились в сторону Виты. Никто не думал, что Роберт может так поступить… Но и сомневаться в словах рыжей у ребят не было причин. За этот учебный год она конкретно присела всем на уши. Рыжий ангел… Никто не знает, насколько она лживая…
— Что там обсуждать? — кипятилась я. — Вы что, допускаете в мыслях, что Роберт мог причинить ей вред?
— Да-а? — протянула Вита, рыдая. — А следы от пальцев? Так вывернул мне руку… Синяки остались…
Лена подошла к Вите и осмотрела ее руку.
— Да, действительно. Тут явно мужская хватка…
Я наконец отыскала взглядом Елесина. Тот стоял как ни в чем не бывало в толпе остальных. Имеет ли он к случившемуся какое-то отношение?
— Вита — врушка! — подала голос Карина. — Вообще смешно, что мы это сейчас обсуждаем…
— Разве такими вещами шутят? — донесся до нас укоризненный девичий голос из толпы одноклассников.
— Не верите? — сердилась Викуля. — Она у Дашки речь сперла, чтобы победить на конкурсе!
— Да уж, девочки, сейчас бы о конкурсе поговорить…
— Нашли время!
Вита, почуяв, что сила на ее стороне, снова начала рыдать. Роберт поморщился.
— О’кей, — проговорил он. — Допустим кто-то там хватал тебя за руки, платье разорвал… Может, этот человек, если он среди нас, наберется смелости и прояснит ситуацию?
Все снова молчали. Я впилась взглядом в Елесина, но тот продолжал пялиться себе под ноги. Даже с места не шелохнулся…
— Да вы гоните, ребята! — нервно рассмеялся Роберт. — Не может быть, чтобы все это было всерьез. Это ведь шутка? Неудачная тупая шутка, блин? Отвечайте!
Одноклассники растерянно переводили взгляды с рассерженного Роберта на всхлипывающую Виту. Мнения по поводу ситуации явно разделились. Но никто не решался первым нарушить тишину и высказаться по поводу случившегося.
— Он схватил меня за волосы, когда я ему отказала, — глядя в одну точку, продолжила Вита.
— Мало за волосы оттаскал, значит, — зло проговорил Роб. — Тебя придушить мало!
В следующую секунду произошло то, что заставило практически всех девчонок взвизгнуть. Филипп подлетел к Роберту и, размахнувшись, ударил кулаком в лицо. От неожиданности Кайзер отлетел в кусты. В бледном свете луны послышался треск веток. Я зажмурилась. От охватившего меня ужаса сердце пропустило удар.
— Ребята, вы что творите! — заверещала Потапова, глядя на сцепившихся парней.
— Да, веселенькая пре пати получилась, — пробормотал Якушев.
Несколько одноклассников, в том числе и Елесин, разняли парней, которые все-таки успели обменяться несколькими точными ударами. У Фила была разбита губа.
— Сука, — сквозь зубы проговорил Роберт, размазывая кровь по лицу.
— Претенденты на корону! Полюбуйтесь! — воскликнула Карина. — Цирк! На выпускном с разбитыми носами… Ну, Вита, теперь ты довольна?
Рыжая притихла. Явно не ожидала, что все обернется именно так.
Я подбежала к Роберту и протянула ему носовой платок. Затем повернулась к Филиппу и зло проговорила:
— Ты прекрасно знаешь, что если кто и виноват в случившемся, то это точно не Роберт! Да что с тобой такое, Фил?
Гурьев молчал и продолжал буравить Кайзера ледяным серым взглядом.
— Признайся, Гурьев, что мы не из-за Виты подрались, — усмехнулся Роберт. — Ты проиграл, Фил. Tough shit! Такова жизнь, чувак!
Те, кто слушал этот разговор, наверняка решили, что речь идет о короне. И только я знала, что они говорят обо мне…
Роб убрал в карман грязный платок и сплюнул кровью под ноги.
— Всем спасибо! Все свободны! — громко проговорил Кайзер. — Спектакль окончен. Вита, ты, как всегда, неподражаема! Браво!
Парень подошел ко мне и негромко проговорил:
— Хочу немного побыть один. А потом вызову такси. Если хочешь, оставайся с девчонками.
Я отрицательно покачала головой.
— Нет, я с тобой!
Роб рассеянно кивнул и направился вглубь темного леса.
— Кайзер! — выкрикнул Елесин.
— Клим, иди к черту! — не оборачиваясь, громко ответил Роберт.
Когда он скрылся за черными деревьями, а остальные вновь обратились к страдающей рыжей, я отвела Елесина в сторону.
— Ты в этом замешан, я знаю!
Клим испуганно выпучил глаза.
— Клянусь, я ее пальцем не тронул! Она сама на меня налетела! Больная! В этот раз я сразу сказал ей, что у меня есть девушка…
Я молча уставилась на Елесина. Хотелось всю душу из него вытрясти.
— Помада, платье… она все сама! — продолжил оправдываться одноклассник. — Я че больной что ли? Вообще не ожидал, что она на Кайзера покажет… Зачем ей это?
— Почему ты другим не сказал, как все было на самом деле? — возмутилась я. — Что она, как ты заладил, сама… Ты подставил Роберта!
— Даже ему до конца не поверили, думаешь, мне бы такое сошло с рук? Учитывая, что было осенью… Вика бы во второй раз не простила!
Я развернулась, чтобы уйти, но Клим тут же схватил меня за руку:
— Даша, я честно ее не трогал! Я Вику люблю! И боюсь потерять…
— Роберт был прав, — сказала я, резко выдернув руку. — Иди к черту, Клим!
Я дождалась, когда Виту оставят в покое, и она останется у палаток одна. Я и не думала выяснять с ней отношения. Хотелось просто посмотреть ей в глаза и задать всего лишь один вопрос: для чего всё это?
Когда я присела рядом с ней, Вита от неожиданности дернулась.
— Да сиди ты! — усмехнулась я. — Бить не буду.
— Конечно, ведь ты правильная девочка из правильной семьи, — ядовито сказала Вита. — А я вот в прошлой школе дралась за чужое внимание. И мне не стыдно.
— Твое дело, — проговорила я.
— Даже таскать за волосы не будешь?
— Ты уже и так сама себя оттаскала, — пожала я плечами. — Только вот не пойму, зачем?
Вита некоторое время молчала, а затем повернулась ко мне и сердито проговорила:
— Я знаю такой тип девчонок, как ты и твои подружки! В моей прежней школе их было предостаточно… Богатенькие и избалованные с детства, думаете, что вам все позволено?
— Судя по всему, все позволено тебе, а не нам… Наверное, у тебя какая-то травма, раз ты взъелась на меня с сентября ни с того ни с сего.
— Ни с того ни с сего? — возмутилась Вита. — Ты смотрела на меня, как на ничтожество…
— Тебе показалось, — буркнула я.
— Разве? — Вита звонко засмеялась. У меня от ее хохота снова пробежали мурашки. Она точно сумасшедшая. — Скажешь, я тебе с первого взгляда понравилась?
Я промолчала.
— В том то и дело! — продолжила Вита. — Появившись в вашем классе, я сразу оценила обстановку, кто из девчонок популярный. И даже обрадовалась, что они не представляют никакой опасности. Вика твоя — дура непроходимая. Карина — амеба. А потом в класс заявилась ты… И тут же забрала на себя все внимание. И я сразу решила тебя нейтрализовать…
— У тебя проблемы с головой, — честно сказала я. — Не знаю, кто там обидел тебя в прошлой школе, но у нас бы никто и пальцем не тронул.
— О, да! Только бы снежками до синяков забросали!.. — снова нервно хихикнула Вита. — Ты ведь даже не знаешь всего…
— Чего я еще не знаю? — осмелилась я повернуться к Вите и посмотреть ей в глаза.
— Я слышала, как вы с Кариной обсуждали на перемене Гурьева…
Я похолодела.
— Орали об этом на весь класс…
— Ты начала общаться с Филиппом только потому, что он искренне нравился мне?
— Ага.
— Дура!
— Да ты недолго горевала, быстро к Кайзеру убежала. Вот и скатертью дорожка…
— Зачем нужно было подставлять так Роберта? — воскликнула я.
— Сначала я хотела подставить Клима, — серьезно сказала Вита. — За то, что он меня отверг. Но Роберт весь год единственный, кто не обращал на меня внимания. Зато теперь надолго запомнит. К тому же, Фил больше достоин этой короны… Я к нему хорошо отношусь. Он мой друг.
Вита на пару секунд замолкла, а потом усмехнулась:
— А как Елесин язык в задницу засунул, чтобы свою шкуру сберечь? Вот и вся ваша дружба. Как я и думала. Класс тупых избалованных мажоров. Каждый думает только о себе…
— Лечись, — посоветовала я, поднимаясь со своего места. — Скоро у тебя и Филиппа не станет.
— Что ты имеешь в виду? — задрав голову, посмотрела на меня рыжая.
— Узнаешь, — ответила я. Заметила, как недалеко от нас остановился Роберт. Парень прижался плечом к высокой сосне и смотрел на меня.
— Такси скоро приедет, — негромко и уже спокойным голосом сказал Кайзер. — Нам нужно выйти на трассу, к остановке. По-другому таксист нас не найдет…
— Сейчас! Только заберу свои вещи! — кивнула я. Глядя на разбитое лицо парня, у меня защемило сердце.
Вита, отводя взгляд от Роберта, тут же направилась к своей палатке.
Викуля снова сладко спала, а вот Карина ворочалась.
— Что ты делаешь? — спросила она, наблюдая, как я что-то внимательно смотрю в телефоне. В темной палатке свет от экрана осветил мое лицо.
— Если рыжая думает, что я это так просто оставлю, — пробормотала я.
— Ты с ней говорила?
— Ну.
— И записала разговор?
— Угу.
— Умница.
Заблокировав телефон, я покидала вещи в рюкзак.
— Уверены, что хотите уехать? — прошептала Карина.
— Чтобы с утра завтракать в неловком ужасном молчании? — спросила я. — Карин, они поверили ей. Я бы и сама на месте Роберта не хотела оставаться здесь. Ничего, зато когда вы вернетесь домой, вас всех уже будет ждать мое «письмо счастья».
Я подмигнула подруге и схватила с пола рюкзак.
Когда мы с Робертом, держась за руки, пробирались сквозь деревья к трассе, кто-то дернул меня за капюшон толстовки. Я вскрикнула. От неожиданности Роб крепче сжал мою руку. Обернувшись, мы увидели перед собой Виту.
— Господи, ты меня пугаешь! — накинулась я на рыжую. — Что тебе еще?
Роберт продолжал молча разглядывать одноклассницу, не выпуская моей руки. Вита выглядела словно привидение.
— Ты ведь записала наш разговор, да? По-любому записала!
По щекам Виты снова потекли слезы.
— Даша, ты ведь видела мою маму? — жалобно проговорила одноклассница. — Ее кроме денег и мужиков ничего не интересует… Когда она узнала, что в гимназии есть такой конкурс, так загорелась, чтобы ее дочь выиграла… Хотя что я говорю, вам меня никогда не понять!
Последние слова Вита истерично выкрикнула.
— Ты ничего не знаешь о моей семье, — ответила я. — Не стоит думать, что проблемы есть у одной тебя!
— Если я стану королевой выпускного, она обратит на меня внимание, она будет мною-ю гордиться-я… — продолжала давиться слезами Вита. — Она одобрит, она похвалит…
Рыжая закрыла лицо руками, и плечи ее затряслись от горьких рыданий.
— Мне жаль, Вита, — откашлявшись, произнесла я. Кажется, эту фразу я уже как-то говорила ей… — Голосование прошло. Ты больше не сможешь повлиять на результаты.
Сквозь темные деревья периодически мелькали огни фар. Отсюда было слышно, что трасса совсем близко… Роберт первым двинулся вперед к дороге, ломая под ногами сухие ветки. Я снова взглянула на Виту, которая продолжала стоять на месте, не отнимая ладоней от лица.
— Ты всем отправишь эту запись? — глухим голосом спросила она.
— Надеюсь, ты не купила такое же платье, — вместо ответа бросила я уже на ходу. Почти догнав Роберта, обернулась. — До встречи на выпускном, Вита! И желаю удачи! Она тебе понадобится…
29
22 июня 20…8
В то же утро я разослала аудиозапись каждому, кто учился в нашей параллели. Так мои одноклассники узнали, что в глазах Виты они — тупые избалованные мажоры. Роберт, конечно, ни в чем не виноват. Рыжая его подставила…
Вита сама развязала эту войну. Да, поначалу я жалела ее, списывая все на сложные отношения с мамой. Кому, как не мне знать, каково это, когда тебя считают невидимкой в собственной семье… Но при этом я не шла по головам других. Всему есть предел. Вита перешла черту. Оклеветала дорогого мне человека.
После того, как правда стала известна всем, Лена Потапова создала общую беседу, куда были включены все, кто выезжал на природу с палатками.
Елена Потапова: Народ! Я до сих пор в шоке, если честно… А за ложное обвинение есть статья? Столько свидетелей…
Карина Алымова: Мне кажется, она уже сама не рада, что затеяла это…
Елена Потапова: А я еще за нее голос отдала! Дашка… sorry!
Дарья Севастьянова: А перед Робертом никто не хочет извиниться?
Егор Якушев: Это конечно! Но я сразу Вите не поверил…
Виктория Колесникова: Ну-ну! Якушев! Стоял, рот разинув! Думала, тебе филин туда залетит! Дашка, ты дома?
Дарья Севастьянова: Да…
Виктория Колесникова: Звоню!
— Ох, как я зла на Клима! — запыхтела в трубку Викуля. — Почему он сразу не сказал, что произошло?
— Ты бы ему поверила? — спросила я, продолжая наблюдать за беседой. Туда писали все новые люди, узнавшие о низком поступке Виты…
— Не знаю, как остальные… А я поверила бы! — сказала Вика. — Ты ведь веришь Роберту?
— Верю.
Викуля помолчала.
— Как считаешь, Елесин — трус? — спросила она.
Я не знала, что ответить…
— Значит, ты его презираешь?
— Я этого не говорила!
— Но ты так думаешь. Даша, я знаю…
Мы снова молчали. Я прокрутила окно диалога. Там уже было внесено предложение устроить Вите бойкот на выпускном.
— Не хочу, чтобы Клим и Роберт окончили школу, поссорившись, — проворчала Викуля.
— По-моему, они вне школе не особо общаются, — сказала я.
— Все равно! — упрямилась Викуля. — Клим считает Роберта другом!
Считал бы на самом деле, сразу б сознался.
— Ладно, Вик, сами разберутся! — сказала я. Надоело обсуждать Елесина.
— Видела, что пишут наши? Хотят игнорировать Виту…
— Угу.
— Она заслужила наказание похуже, — зловеще проговорила Викуля. — Ну да ладно. В этот раз я ее трогать не буду. Руки еще марать. Ты, кстати, смотрела прогноз на завтра? Это капец, если снова будет дождь!
Мы с Викой принялись обсуждать выпускной. Викуля долго ахала, что у девчонки из параллельного класса похожее платье.
— Всё! Это конец света! — вздыхала подруга. — Если на ней оно и сидеть будет лучше, я утоплюсь в фонтане…
— Вика, прекрати! — смеясь, успокаивала я ее.
Поговорив с Викулей, я снова вернулась к ноутбуку. Пролистала беседу. Ни одного сообщения от Филиппа. Интересно, как он теперь? Спрашивать об этом у него сейчас глупо и некрасиво. Ведь это я обнародовала запись. А с другой стороны, то, что выложила — правда. И знать ее гораздо честнее.
Ребята продолжали мусолить эту тему, выбирая не самые приятные эпитеты для Виты. Внезапно мне стало гадко. От всего. Выпускной — важный день на данном жизненном этапе. Долгожданный праздник… А меня будто в грязь окунули. Разве такое событие мы должны запомнить о гимназии, в которой проучились одиннадцать лет? Я снова взглянула на экран. В принципе, все ясно. Бойкот так бойкот. Я вышла из беседы и выключила ноутбук. Захотелось скорее все забыть. Умели бы люди оставлять в памяти только хорошее…
После ужасной бессонной ночи в лесу болела голова, поэтому я завалилась спать днем. Мне снилась большая красивая сцена. Евгения Яковлевна объявляет результаты голосования. Королем стал Роберт. А королевой — Вита…
Рыжая поднимается на сцену и зал ей рукоплещет.
— Ребят, а бойкот? — напоминаю я в слезах. — Ау! Мы же договаривались!
— Я знаю, каково это, когда выглядишь счастливой только снаружи… — говорит в микрофон рыжая, глядя со сцены на меня. И ее тихий сдавленный смех.
— Со мной все не так уж плохо! — снова повторяю я, рыдая. Мне обидно. Ужасно обидно. Не потому что у меня нет короны. А потому что Роберт там, с ней… Обнимает Виту и счастливо ей улыбается… Плевать! Плевать на результаты голосования! Кайзер хочет ее поцеловать… И мне кажется, я этого не переживу. Страшно так, словно свалилась на дно самого темного и глубокого колодца.
Все это было будто наяву. Я резко открыла глаза и вытерла слезы. Распахнула окно. На улице светло. И вечернее солнце еще горячее. Я сделала глубокий вдох и уставилась на зеленую кленовую аллею. Веселые птичьи трели немного успокоили…
Не хочется, чтобы сон повторился… Хочется большого счастья. Для всех.
24 июня 20…8
Вчера состоялся наш долгожданный выпускной бал.
Днем, выглянув в окно, я разочарованно протянула:
— Опять тучи… Это издевательство какое-то!
— Дождя вроде не обещали, — пожала плечами мама.
— А тучи? — заладила я.
— Я тучи разгоню руками… — запела мама.
И чего она так развеселилась? С нами в ресторан, помимо Марии Архиповны и ее мужа, собиралась бабушка. А для родительницы ее приезд — всегда стресс. Правда, в этот раз мы договорились, что мама проведет с ба беседу. Честно перечислит все, что ее не устраивает в их общении. Каких мне трудов стоило уговорить маму на это…
По пути в ресторан тучи над городом еще больше сгустились. Когда мы вышли из машины, прогремел гром.
— А фейерверки в дождь пускают? — расстроенно спросила я, придерживая блестящую юбку в пайетках.
— Такой ветер! Сейчас быстро разгонит всю непогоду! — улыбнулась бабушка. — Быстрее внутрь! Ох, моя укладка!
В ресторане негромко играла музыка. Зал уже был практически полным. Я сразу отыскала подруг.
— Дашка! Платье просто отпад! — проговорила Карина.
— Девчата, сейчас умру от счастья! — Викуля начала прыгать на одном месте. — Впереди столько нового… С ума сойти!
— Вита здесь? — спросила я.
— Пришла с родителями, — кивнула Карина. — Мамашка у нее стерва, конечно. Наступила Викуле на ногу и даже не извинилась.
— Ага! — закивала Вика. — Мимо прошла, морда кирпичом…
— А сама Вита? По правде говоря, я бы на ее месте вообще здесь не появлялась…
— Ты что! Она пришла за короной! — усмехнулась Вика.
— Думаешь, победит? — взволнованно спросила я.
— А черт ее знает, — пожала плечами Викуля. — Учитывая, что выборы были в мае…
— В случае победы, поднимется на сцену в гробовой тишине, — усмехнулась Карина. — Корону в зубы и домой…
— Ладно, сменим тему, — нахмурилась я. — Давайте о чем-нибудь хорошем?
— А Роберт где? — спросила Викуля.
— Я сомневаюсь, что он вообще придет, — сказала я.
— Как это? — воскликнула Карина. — До сих пор дуется, что ребята поверили рыжей, а не ему?
— Не то чтобы дуется… Просто ему неприятно.
— Конечно! — вздохнула Викуля. — Перед выпускным вылили на парня такой ушат дерьм… Ой, здравствуйте, Нелли Николаевна!
— Здравствуйте, девочки! — счастливо воскликнула химичка. — Какие вы красивые! А я к вам со стихами…
Народу в зале становилось все больше. На сцену вышел ведущий и провел пару веселых конкурсов. По залу ходили официанты с закусками и напитками на подносах.
— Ты поговорила с бабушкой? — спросила я у мамы, когда мы встретились с ней у сцены.
— Поговорила! — кивнула родительница.
— Правда? — обрадовалась я. — Ура! И что она сказала?
— Что у меня туфли не подходят к этому платью, — рассмеялась мама.
— Но чему ты радуешься? — удивилась я.
— Тому, что спустя столько лет все-таки решилась на этот разговор, — призналась мама. — Я — смелая! А нашу бабушку уже ничем не проймешь. С возрастом стала еще упрямей!
Мама снова рассмеялась, обняв меня.
Я все-таки отыскала глазами Виту. Рыжая сидела за столиком в красивом золотистом платье… Похожее она надевала на осенний бал. Вита накручивала медную прядь на палец и с безразличием смотрела на сцену. Мама Виты громко разговаривала с кем-то по телефону, стараясь перекричать музыку.
Когда я направилась к танцполу, дорогу мне перегородил Фил.
— Поздравляю… — проговорил он. — Вроде всё. Конец!
— Конец, — согласилась я. — Мы свободны…
Филипп кивнул.
— Даша, — начал он. — Я слышал ту запись…
— Мне жаль, — сказала я.
— Ты правда была ко мне неравнодушна? — быстро спросил Фил.
— А ты этого не замечал? — улыбнулась я.
Филипп пожал плечами. Глаза его стали темными, как небо в бурю.
— Не знаю. Наверное. Я и подумать не мог… Мысли мои были заняты другим.
— Понятно…
— Ну, а теперь? У тебя есть его величество Кайзер?
Я промолчала.
— Даша! Дашка! — донеслись до нас голоса Карины и Вики. Мы оглянулись на танцол. Подруги зазывали меня, забавно взмахивая руками.
— Мне пора, — кивнула я в сторону девчонок.
— Послушай! — Филипп схватил меня за руку, не давая уйти. — Мне кажется, ты и есть моя любовь!
Я отрицательно покачала головой.
— Нет. Я не она. Но ты обязательно ее встретишь.
Фил тут же отпустил мою ладонь.
— Прости, — проговорила я. — Но всё остыло, так и не успев толком разгореться.
…Мы выбежали смотреть фейерверк, когда на улице совсем стемнело. Взрывы салюта перемешивались с грохотом грома. Яркие огни устремлялись в ночное грозовое небо. Бам! Бам! Бам!
— Бум! — сказал мне на ухо Роберт.
Я резко обернулась и крепко его обняла.
— Ты все-таки пришел!
— Только чтобы посмотреть, как на сцене тебе надевают корону, — доверительно сообщил Роберт, глядя на освещенное праздничным фейерверком небо. — На все другое мне плевать.
— Тебе идет этот костюм! — рассмеялась я.
— А разбитый нос? — Кайзер оторвался от созерцания салюта.
— Шрамы украшают мужчину! — не могла перестать улыбаться я. — Ребята извинились?
— Клим подошел первым, — кивнул Роберт.
После праздничного фейерверка были танцы. А потом на сцену поднялась взволнованная Евгения Яковлевна. Так было и в моем сне…
— Руки дрожат! — проговорила Жентос в микрофон. — Наверное, начнем с короля?
В зале зашептались. Евгения Яковлевна держала небольшой белый конверт.
— Итак… Королем бала стал… — она достала лист бумаги и развернула его. — Неожиданно! Филипп Гурьев, одиннадцатый «Б»!
В зале раздались бурные аплодисменты. Смущенный и довольный Фил направился к сцене.
— Если королевой станет рыжая, я выйду в окно! — пообещала Карина.
— У нас тут одна уже хотела в фонтане утопиться, — быстро проговорила я.
— Очуметь! — пробормотала Викуля. — А Кайзер?
В то время, как Филипп произносил со сцены слова благодарности, я обернулась и стала в толпе высматривать Роберта, который ушел за напитками и почему-то долго не возвращался.
Вскоре я увидела его у входа. Роберт стоял нахмуренный, засунув руки в карманы брюк. Рядом с ним был высокий мужчина, который яростно ему что-то объяснял.
— Что там происходит? — обеспокоенно шепнула я Викуле на ухо. — Кто этот мужик?
Вика проследила за моим взглядом.
— А, это отчим Виты!
Действительно, я не сразу обратила внимание, что там и мама ее неподалеку крутится. Разговор проходил явно на повышенных тонах.
— Что ему нужно от Роберта? — почему-то запаниковала я. Сумасшедшая семейка, мало ли что можно от этих людей ожидать…
Когда высокий мужчина потянул Роберта к выходу, я не выдержала и тоже двинулась с места.
— Дашка! — зашипела Викуля. — Ты куда? Яковлевна сейчас будет королеву объявлять! Если Гурьев со своей речью когда-нибудь закончит…
— Я быстро! — неуверенно бросила я в ответ, пробираясь сквозь толпу к выходу. Как назло на пути мне попался заблудившийся Якушев.
— Дашка, где туалет? — спросил Егор.
— Ты что за весь вечер выучить не смог? — сердито спросила я, поглядывая на пустой холл.
— А у сцены что? Объявляют уже?
— Ага!
— А Гурьев что там забыл?
— Он — король бала!
— Нифига себе!
— Ой, не говори! А туалет там! — кивнула я. — Пока!
— А ты куда?
— Якушев!
В холле я столкнулась с разъяренным отчимом Виты, который возвращался в зал.
— Прошу прощения, — буркнул он, задев меня плечом. Этот хотя бы извиняется…
Я выбежала на улицу и тут же обнаружила на крыльце Роберта. И дождь все-таки начался. Капли громко барабанили по козырьку.
— Что он от тебя хотел? — выкрикнула я.
— Даша? — Роберт вздрогнул и резко обернулся.
— Что он от тебя хотел? — повторила я вопрос.
— Ты чего так перепугалась-то, дурында? — Кайзер засмеялся. Смешно ему!
— За тебя перепугалась! — сердито ответила я.
— Замять он все хотел, — вяло отозвался Роб, глядя на разошедшийся дождь. — Вроде в депутаты собрался, отца моего знает… За карьеру свою испугался. Думал, если столько свидетелей, я на Виту заяву напишу…
— О-о, — растерянно протянула я.
— Ей, кажется, здорово влетело от родителей. Она не в первый раз такое в школе вытворяет.
— Знаю! А ты что ему ответил?
— Сказал, чтобы больше внимания дочери уделяли. И вытворять ничего не будет.
Роберт оглянулся и снова посмотрел мне в глаза. Я улыбнулась.
— Филипп Гурьев стал королем.
— Я слышал, — кивнул Кайзер.
— Тебе все равно?
— Он этого больше хотел… — ответил Роберт, внезапно сбежав по лестнице под дождь. — А я получил нечто большее!
— Что? — Скрестила руки на груди, глядя как Кайзер мокнет под диким ливнем. — Воспаление легких?
— Ой, Дэнни! — поморщился Роберт. — Не занудничай! Дождь теплый! Спускайся!
— Вот еще! Знаешь, сколько я часов просидела в салоне, пока мне делали укладку?
Роберт продолжал стоять под дождем и смотреть на меня.
— Ну что? — сердилась я.
— Неужели я не заслужил танец?
— Танец? Смеешься?
— Ты мне его задолжала еще с осеннего бала!
Я осторожно спустилась с крыльца. Ветер давно прекратился, а ливень и вправду был теплым.
— Тебя ничего не смущает? — все же проворчала я. — Музыки нет!
— Я напою! Этот момент просто создан для танцев, Дэнни! — рассмеялся Роберт, притягивая меня к себе.
Дверь скрипнула, и на крыльце показалась Карина.
— Ребят, с вами все порядке? — выкрикнула подруга.
Мы резко повернули головы к Карине. С моего лица струйками сбегала дождевая вода.
— Да, вполне, — ответила Роберт, обнимая меня. Ливень закрывал нас стеной.
— Севастьянова, пошли в зал! Ты королевой стала! — сообщила Карина. Дождь так грохотал по козырьку, что я не сразу ее расслышала…
Мы с Робертом переглянулись.
— Поздравляю! — улыбнулся Кайзер.
— Спасибо! — улыбнулась я в ответ, продолжая стоять в обнимку с парнем.
— Ну? — поторопила Карина.
— Возьми корону за меня! — выкрикнула я.
— Ты серьезно?
— Угу!
Когда растерянная Карина скрылась в дверях, Роберт кивнул:
— Прогуляемся?
— Если я заболею…
— Я тебя вылечу! — пообещал Роб.
— Ты еще в мед не поступил! — рассмеялась я.
— Поступлю! — убежденно сказал Кайзер. С такой интонацией, что глупо было бы ему не верить.
Еще в начале учебного года я делила всех людей на хороших и плохих. Гурьев и Вита были для меня слишком идеальными. Кайзер — плохим. Папа — хорошим. Мама — моим сущим наказанием. Но мир не черно-белый, а люди — не роботы. Всегда можно оступиться, наломать дров, обидеть, сожалеть, просить прощения, простить… А еще влюбиться и стать лучше.
Психолог говорил, что дневник должен помочь мне узнать саму себя. Это сработало. Узнала и (внезапно!) даже себе понравилась… Думаю, у меня больше нет необходимости его вести. Впереди год, полный перемен, новых знакомств, веселья и любви. Не до дневника.
Летний дождь бил по мостовой, омывал дома и запыленные тополя. А мы шли вперед, куда глаза глядят. Держась за руки и на ходу целуясь.