Глава 13

Надя

Разговор с младшим братом явно не идет на пользу Максиму. Он выходит из спортивного центра злым. Не просто злым — взбешенным и готовым убивать. Мне становится не по себе, когда он молча кивает мне на пассажирское сиденье, а потом, чертыхнувшись, открывает дверцу и помогает сесть.

— Все в порядке? — интересуюсь осторожно, когда Макс следом забирается в салон и заводит машину.

— В полном, — коротко отрезает, чем ясно дает мне понять, что лучше не пытаться лезть к нему с вопросами.

А вопросов очень много, как и волнения от того, что Шахов за считанные минуты превратился в совершенно другого человека.

— Эй, куда ты гонишь?! — восклицаю я, когда на трассе он выжимает по полной педаль газа. — Мы же сейчас врежемся!

Наверное, в моем голосе отчетливо слышна истерика, потому как Максим морщится и поворачивается ко мне. Он выглядит безумным. Как будто тонет в своих мыслях, ничего не видя вокруг.

— Черт.

Выдыхает и резко сбавляет скорость. Едущие позади нас водители тут же обгоняют, сигналя и ругая на чем свет стоит. Как я их понимаю. Тоже бы решила, что какой-то психопат решил попонтоваться на дороге или, того хуже, отправиться на тот свет.

— Высади меня, — заявляю я Шахову, понимая, что дико напугана его поведением.

Я жуткая трусиха, когда дело касается езды на машине. Даже за руль решила не садиться, потому что остался загон с детства, и пересилить себя не смогла. Как-то весной поехали с папой на дачу, а в нашу машину врезался внедорожник. Слава богу, удар пришелся на пустое пассажирское сиденье, иначе все бы закончилось трагедией. С тех пор я боюсь, когда превышают скорость, потому что причиной нашей аварией послужил как раз-таки этот фактор.

— Останови машину! — восклицаю, поворачиваясь к Максу. — Сейчас же!

— Зачем?

— Я не хочу дальше ехать с тобой.

Шахов сворачивает на обочину и тормозит. Убирать блокировку дверей не торопится.

— Что на тебя нашло?! — восклицаю, понимая, что страх все еще не отпускает.

— Все нормально.

— Нормально?! — поворачиваюсь к нему с негодованием. — Ты ничего вокруг не видел, летел по трассе так, словно это гоночный трек.

— Не преувеличивай, бедовая.

— Я не преувеличиваю. Мы могли разбиться. По-твоему, это нормальная цена за один разговор с братом, пусть и родным???

— Черт, — Шахов прикрывает глаза и устало зажимает двумя пальцами переносицу. — Ладно, бедовая, не пыли...

— Не пыли, — повторяю его слова, качая головой. — Я чуть с ума не сошла от страха! Что у вас за проблемы с братом? Почему не ладите?

— Это не имеет значения, — голос Шахова обдает арктическим холодом. — Пристегнись, отвезу к сестре.

— Я с тобой не поеду. Открой дверь.

Порываюсь, чтобы выйти, но Шахов перехватывает меня под локоть и заставляет повернуться к себе.

— Я уже сказал тебе, что такого больше не повторится. — Смотрит прямо, уверенно, но в глубине черных омутов я все еще вижу эмоции, что не поддаются расшифровке. Безумие, граничащее с яростью.

— Ладно, — сдаюсь, понимая, что такой Максим меня пугает. Сколько граней у этого человека? Сколько темных сторон? — Но, если ты превысишь скорость хотя бы на десять километров в час, я выпрыгну на ходу. — С этими словами выдергиваю руку из хватки его пальцев и отворачиваюсь к окну.

Шахов лишь коротко усмехается, и уже через пару секунд мы вклиниваемся в поток торопящихся автомобилей. Честно говоря, его поведение выбило меня из колеи, я даже забыла, куда и зачем мы едем.

Меня немного отпускает лишь тогда, когда мы подъезжаем к дому Вики. В переписке Зоя упомянула, что она временно живет у подруги, поэтому я попросила Макса приехать сюда. Лучше бы одна доехала. До сих пор потряхивает от воспоминаний того, как он гнал по трассе.

Разговаривать с Шаховым нет никакого желания, потому что я боюсь, что снова наговорю ему кучу обидных слов. На языке так и вертятся нелестные эпитеты в адрес его нормальности.

Чтобы не сидеть в машине, решаю подождать в подъезде. Шахову эта идея не нравится, но я смиряю его таким взглядом, что, кажется, это имеет нужный для меня эффект.

— Как знаешь, — щелкает он кнопкой, и я выхожу на улицу.

Тут же замечаю, что рядом паркуется еще один автомобиль. Сомнений в том, что эти парни работают на Шаха нет, потому как я видела их у его офиса. Он еще и с мафией, небось, связан, хоть и изображает из себя богатенького интеллигента и сноба, но руки все-таки запачканы...

Нет, хватит с меня дурных мыслей. Мотаю головой и направляюсь в подъезд, чтобы проверить лично, не дома ли сестра. Я не стала ей писать, но, судя по окнам, никого в квартире нет.

Так и есть, ответом на мой стук служит тишина.

Стоять в подъезде оказалось не самой лучшей идеей, потому что дом старый, из-за этого в нос сразу бьет запахом затхлости и влажных стен. В какой-то момент не хватает свежего воздуха, поэтому я решаю, что надо вернуться на улицу.

А там уже вовсю идет какая-то странная потасовка. Не сразу соображаю, что к чему, а когда понимаю, что происходит, прихожу в ужас.

— Зоя?! — восклицаю я, заметив свою сестру.

— Надя? Что ты тут делаешь? — она удивлена не меньше меня.

— Вы знакомы? — Шахов с недоумением переводит взгляд то на Зою, то на меня.

— Конечно, знакомы, — отрезаю я со злостью. — Это моя сестра, Зоя. Мы сюда же ради нее приехали.

Зоя ошарашенно хлопает глазами. Открывает рот, чтобы что-то сказать, потом снова закрывает. Решаю, что нужно сразу представить ей того, кто сейчас стоит рядом со мной, потому что все стало усложняться с самой первой секунды нашего знакомства.

— Зоя, знакомься, это мой муж, Максим.

Как я и думала, разговор с сестрой вышел напряженным. Чувствуется, что она обижена на меня, хоть и старается этого не показывать. Ах, Зоя, Зоя! Знала бы ты, как все в моей жизни перевернулось с ног на голову, запуталось!

Как бы там ни было, я рада, что смогла с ней встретиться. Парень, которого повязали бугаи Шахова, оказался Ярцевым. Я помню его еще с универа, потому как Софа встречалась с его другом, Львом Ремцовым. Немного настораживает то, что Зоя теперь с Тимуром, потому как я всегда считала и его, и Льва парнями, которым не нужны серьезные отношения.

Но, меж тем, Зоя выглядит очень счастливой и влюбленной, а Ярцев бдит за каждым ее движением и чихом, что дает мне надежду на то, что между ними настоящие чувства.

В какой-то момент сестренку накрывает, а меня разносит от угрызений совести. Я вела себя ужасно по отношению к ней: не интересовалась ее проблемами, оставила одну на растерзание родителям, которые, уверена, допытывали ее, пытаясь узнать, где находится их старшая дочь. Мне очень стыдно за то, что я не могу побороть свой эгоизм и часто своими действиями раню близких людей.

— Зоя, девочка моя, — не выдерживаю и обнимаю родную кровинушку, когда замечаю слезы в уголках ее глаз. — Прости меня, пожалуйста, прости! Ты права, все это время я только и делала, что думала о себе! Ни капли заботы о чувствах других. О твоих чувствах! Ах, прости! Как же я устала быть такой...

Сестра лишь молча обнимает меня в ответ.

— И ты меня прости, — извиняется мое золотце, хотя ее вины абсолютно ни в чем нет.

— Глупышка, за что тебе извиняться? Это ведь я забыла о близких, запуталась в своих проблемах...

Говорю это, и ком в горле. Нет, я ведь не хотела показывать Зое того, как мне сейчас плохо. Достаточно того, что я скрыла от нее свой приезд, попросив Шахова соврать, что мы только сегодня прилетели из Парижа. И это не единственный мой косяк. И я совершенно не заслужила жалеющего и понимающего взгляда сестры.

— Надь, расскажи мне все, — она мягко берет мои ладони в свои. Чуть сжимает их в доверительном жесте.

Конечно же, я не буду ничего рассказывать Зое. Не хватало еще и ее впутать в эти неприятности, да и Шахов ясно дал понять, что молчание в моем случае дороже золота.

— Что происходит, Надя? Почему ты с Шаховым? А как же Стас?

— Так нужно, Зоя, — отвечаю сбивчиво. — Сейчас не самое лучшее время для разговора.

— Почему?

— Нас могут услышать, — киваю в сторону гостиной, куда ушли Ярцев с Шаховым.

Надеюсь, я не создаю вид запуганной овечки, потому что и в мыслях не было пугать малышку Зою. Она ведь для меня всегда останется младшенькой, самой бескорыстной и невинной девочкой на свете.

— Надя, ты закончила? — вздрагиваю, когда меня окликает Шахов. Судя по тону, он опять чем-то недоволен.

— Н-нет, я...

— Надо ехать. Нет времени.

И буравит меня таким взглядом, словно я виновата во всех смертных грехах. Господи, его настроение в последнее время так же переменчиво, как погода в сентябре. Может предложить Максиму посетить хорошего психолога или терапевта, чтобы выписали ему седативные?

Но давать эти советы вслух не рискую. Не при Зое же разводить перепалку, сразу с парнем просекут, что никакая мы не влюбленная пара.

Но, оказавшись в машине, даю волю своему гневу.

— Что это было? — поворачиваюсь к Максиму, выруливающему со двора в сторону большого шоссе.

— Что именно?

— После разговора с братом ты сам не свой.

— Я уже сказал тебе, что мои отношения братом тебя не касаются, бедовая.

От его слов веет холодом. Становится обидно, потому что сложно оставаться в стороне, когда человеку плохо. А Шахову сейчас как раз-таки плохо. Не в физическом плане, а в моральном. Мне вот после разговора с Зоей стало чуть легче, хоть я и не рассказала ей всего происходящего со мной. Возможно, и Максу нужно выговориться, чтобы выпустить пар, а там и решение найдется. Кажется, будто что-то его беспокоит, потому что он постоянно на телефоне, постоянно в переговорах. Только при мне убрал свой смартфон в карман.

— Я отвезу тебя домой, а сам поеду по делам.

— Хорошо, — отворачиваюсь к окну, прикидывая в уме, как лучше провернуть свою спецоперацию под названием "приютить котика".

Все-таки, стоит дождаться, пока Шахов уедет. Что-то мне подсказывает, что этот сноб не будет в восторге от нового жителя, но, если Патрик попадет в дом, выгонять точно не станет. И да, я собираюсь назвать котика Патриком, потому что его наглой морде очень подходит это имя.

Вообще-то, был еще вариант назвать его Максиком. Именно Максиком, а не Максом или Максимом, но я решила не вмешивать бедное животное в наши разборки.

— Если что-нибудь понадобится...

— Наберу Евгения, — не даю Шахову договорить и выхожу из машины.

Уверена, его сейчас вынесло с моего поведения. Но девочки могут превратиться во вредных колючек за считанные секунды. Особенно, когда такие серьезные и большие мальчики, как Макс, отталкивают их и не хотят принимать дружескую помощь. Хотя, какие из нас друзья? Мы можем быть либо врагами, либо...

Нет, о втором варианте даже думать не хочу, потому что фантазия разыгрывается ни на шутку. Лучше пойду, займусь Патриком, который начинает жалобно мяукать, едва видит меня на пороге супермаркета. Вот уж кто отказываться от помощи не будет. Как и от вкусной рыбки в домашней обстановке.

Беру Патрика на руки и, осмотревшись по сторонам, точно преступник, направляюсь в сторону дома.

Добро пожаловать, малыш, будем вместе жить в этой роскошной квартире! На птичьих правах, но это уже технические моменты, которые, я уверена, получится уладить.