Глава 5

Надя

— Чтоб тебя, — поток слез уже не остановить. В мои планы на ближайший час не входило предаваться грусти, но вышло все немного по-другому.

У меня в последнее время все через одно место…

Откидываю в сторону наушники, с каким-то остервенением тру глаза, а потом и вовсе решаю окунуться с головой. Дурацкая привычка, которая жутко бесила маму. Я всегда подначивала Зою, когда мы вместе купались в ванной. Надолго задерживала дыхание, уходя под воду, а Зою просила сосчитать до ста. Мама как-то устроила мне разнос за то, что я подаю младшей сестре дурной пример.

Что сказать... В этом была вся я, но я не со зла, просто всегда любила что-то доказывать. В первую очередь, самой себе.

Вот и сейчас, погружаюсь под воду и задерживаю дыхание. Считаю до десяти. До двадцати, пятидесяти... Не успеваю дойти до семидесяти пяти, как вдруг меня вытаскивают из водяного "кокона". Чьи-то сильные руки тянут вверх с такой силой, что я от неожиданности успеваю наглотаться воды, поэтому резко закашливаюсь. Да и глаза дико щиплет от пены.

— Какого черта, ты делаешь?! — орет Макс, глядя на меня ошалелыми глазами. Злые такие, черные, брови грозно сдвинуты на переносице.

— Это ты что делаешь??? — восклицаю возмущенно. — С ума сошел???

— Ты... Черт! — злится Шахов и отходит на шаг назад. — Я думал, ты решила...

— Думал, что я хочу утопиться??? — заканчиваю вместо него мысль.

— Ты не откликнулась, когда я постучал. Дверь была открыта, а тебя нет. Что я должен был подумать, обнаружив, что ты под водой???

— Что я ныряю, представляя себя русалкой!

— Очень смешно, Рощина! — мои шутки идут мимо, потому как Шахов выглядит крайне взбешенным. — Ты просто ненормальная!

— С чего такие выводы?

— Ну, кто так делает?! — кивает в сторону ванной и нервно одергивает узел галстука вниз. — Со стороны это выглядело, как жалкая попытка уйти навсегда к Посейдону!

— Сдался мне твой Посейдон!

Замолкаем, тяжела дыша и глядя друг на друга бешеным взглядом. Еще немного и перегрызем друг другу глотки, как две дворовые собаки.

Нет, надо успокоиться. Дыши, Надя, дыши. Вы-ды-хай.

Только сейчас замечаю, что темно-синяя рубашка Шахова насквозь промокла, на брюках тоже мокрые пятна. Цена моего спасения.

— Я просто принимала ванну, — смотрю на него с раздражением, старательно прижимаясь в бортику. Пена исчезает на глазах, еще немного, и он увидит меня во всей красе. — Это теперь запрещено законом?

— Делай что хочешь, — отмахивается Шахов и, бросив напоследок гневный взгляд, выходит из комнаты. Еще и дверью хлопает так, что я чуть не глохну.

— Придурок, — качаю головой, прикрывая глаза.

Как можно быть таким душнилой? Господи, я чуть не обезумела от страха, да еще и нос болит теперь от того, что нахлюпалась воды, не говоря уже о том, что глаза у меня будут слезиться весь день.

Единственный плюс из всего этого — я забыла, о чем убивалась десятью минутами ранее. Но что-то мне не хочется повторения "терапии", поэтому наскоро смываю с себя пену и выхожу из ванной.

Уже хочу прошмыгнуть в свою "норку", как вдруг взгляд цепляется за приоткрытую дверь комнаты Шахова. Точнее, за него самого, стоящего у окна и с кем-то разговаривающего по телефону.

Он без рубашки, в одних брюках, видимо, не успел переодеться, только снял с себя мокрую одежду. Зависаю, глядя, как видны очертания мышц спины и плеч. Господи, это зрелище не для слабонервных, потому что тело у Шахова как у бога силы и красоты. Его кожа тронута легким загаром, от чего образ получается еще более интригующим… Какой, к черту, образ, Наденька??? Подбери челюсть с пола и прекрати сталкерить за этим снобом!

Отскакиваю от двери в тот момент, когда Шахов заканчивает разговор и поворачивается в мою сторону. Как преступник сбегаю к себе в комнату и, бесшумно закрыв дверь, прислоняюсь к ней лбом. Господи, надеюсь, он не успел заметить, как я за ним подглядывала, потому что совершенно не хочется давать ему еще один повод для издевательства.

Привожу себя в порядок и окидываю задумчивым взглядом отражение в зеркале. Второй день хожу в одном и том же, как-то это не комильфо. Не то, чтобы я любитель ежечасных переодеваний и модница, просто хочется уже сменить одежду.

Порывшись в рюкзаке, понимаю, что денег на полноценный шопинг мне вряд ли хватит, но вот заглянуть в доступный для всех масс-маркет все-таки стоит.

Вздрагиваю, когда в дверь раздается стук. После инцидента в ванной нервы вновь на "стрёме", ждут очередного взрыва.

— Входи, открыто.

— Пошли, пообедаем, — Максим остается стоять на пороге, несмотря на мое разрешение войти. Он уже оделся и в отличие от меня выглядит куда более свежим и презентабельным.

— Да, можно, — соглашаюсь, понимая, что пропустила завтрак, а время уже близится к двенадцати. Желудок свернулся калачиком и жалобно урчит, выдавая меня с головой. — Я хотела после обеда заглянуть в пару магазинов, — развожу руками, внезапно чувствуя смущение.

Шахов, кажется, предпочитает строгость в своем будничном стиле, потому как в его гардеробе неизменно присутствуют рубашки и брюки. Даже сейчас он одет так, будто собирается на важные переговоры, а не на обед.

— Вот моя карта, — вытаскивает бумажник и оттуда выуживает пластиковую карточку.

— Стоп, стоп, стоп, — мотаю головой, перебивая его. — Мне не нужны твои деньги, я в состоянии сама расплатиться за свои покупки.

— Я привез тебя сюда, поэтому считай это компенсацией за спонтанный перелет. К тому же, нам нужно будет посетить одно мероприятие, поэтому я хочу, чтобы ты купила себе что-нибудь на вечер.

— Я не твоя содержанка, — хмурюсь, чувствуя, как меня раздражает властный тон Шахова. — И что вообще за мероприятие такое? С кем?

— С важными людьми. Ты моя фиктивная жена, забыла? — усмехается он, очевидно, сам не особо радуясь выдавшейся перспективе.

— Не вижу кольца на пальце, — язвлю я, поднимая ладонь вверх. — И вообще, нельзя обойтись без дешевой показухи? Просто скажи, что твоя жена заболела, поэтому пропустила ужин и очень сожалеет.

— Нельзя. Старик Рене помешан на традициях и браке, хоть и живет в свободной во всех смыслах Франции. Наш совместный визит поможет мне в кое-каком вопросе.

— Какое мне вообще дело до старика Рене и твоих вопросов? — может получится выторговать у Шахова досрочное освобождение от совместного времяпровождения? А как же месть Ямпольскому? Черт, мысль о том, что Стасу будет также больно, как и мне, не дает покоя. С каких пор я стала такой мстительной гадюкой?

Вчера и стала. Когда мое сердце вырвали из груди и растоптали грязными сапогами. Когда променяли на деньги и мнимую славу лучшего и игрока в казино.

— Никакого, — пожимает плечами Макс, окидывая меня равнодушным взглядом. Вот, как у него так получается сохранять маску спокойствия? Это какого уровня дзена нужно достичь, чтобы реагировать на все, как он? — Я предложил тебе ужин у Рене, но есть и другая альтернатива.

— Какая?

— Можешь провести вечер в номере.

— Запрешь меня? — скептически поднимаю брови. — Что мне мешает сбежать через балкон?

— Приставлю охранника, тебя быстро поймают и вернут. Так что, исход будет один — проведешь вечер в четырех стенах.

— Дипломат из тебя никакой, — морщусь, понимая, что он не шутит. А еще говорит таким серьезным и спокойным тоном, точно рассказывает о погоде на завтра. — Может быть, я хочу побыть одна, вдоволь нареветься?

— По-моему, ты уже выполнила этот пункт обязательной программы, разве нет?

Вспыхиваю, понимая, что Шахов имеет в виду мое купание в ванной, прерванное им же.

— Ладно, твоя взяла, — сдаюсь, не желая углубляться в эту тему. Мне все еще больно от одной мысли, что Стас так поступил со мной, но я не собираюсь участвовать в сеансе психотерапии у "доктора" Шаха. — И платье я сама куплю, без твоих подачек.

Не дожидаясь ответа Максима, хватаю рюкзак и направляюсь к двери. Он лишь коротко усмехается и отходит в сторону, жестом пропуская меня вперед.

— Купи что-нибудь поскромнее, — летит мне вдогонку. — Если не хочешь стать причиной сердечного приступа Рене.

Еле сдерживаюсь, чтобы не повернуться и не показать язык, передразнивая зануду Шахова.