Глава 6

Надя

Да, наверное, не стоило отказываться от предложения Шахова и воспользоваться его картой. Все-таки цены в Париже далеко не самые приятные, чтобы можно было разгуляться на широкую ногу. Даже привычные бренды стоят столько, сколько я себе за месяц не заработаю.

В итоге нахожу нужное мне платье в обычном сетевом магазине. Правда, отдаю за него больше, чем оно того стоит, но, как говорится, хороший понт дороже денег. В моем случае, это не понт, а желание доказать Шаху, что я и сама не промах. Что меня совершенно не волнуют его деньги, что я не покупаюсь…

— Ты уже его трофей, — мрачно поправляю саму себя. — Живешь с этим снобом в одном номере, зависишь от смены его настроения…

— С вами в порядке? — тут же интересуется продавщица, которая заворачивает мне платье в красивую белую бумагу. Наверное, со стороны выгляжу как сумасшедшая, что любит поболтать сама с собой.

— Да, все хорошо, — выдавливаю из себя улыбку. С французским у меня беда, а вот английский я знаю неплохо, поэтому трудностей с разъяснениями не возникает.

Зато есть трудности с контролем эмоций, иначе, как объяснить то, что я очень взволнована предстоящим ужином. Разве мне не должно быть все равно? Какое мне дело до того, что будет после него?

Шахов в моей жизни ненадолго, он сам так сказал, пока мы обедали. Однако не забыл отметить, что визит Рене также очень для него важен.

Может мне все-таки стоило последовать совету Максима и выбрать платье поскромнее? Эта мысль приходит мне в голову, когда я уже стою при полном параде — одетая, накрашенная — и запихиваю в маленький блестящий клатч телефон и карточку.

Но мысль не успевает оформиться до конца, потому как дверь моей комнаты открывается и на пороге вновь появляется Шахов.

— Так я и думал, — усмехается он, пробегаясь взглядом по моему внешнему виду и задержавшись чуть дольше на откровенном вырезе моего платья. — Решила добить старика?

— Не понимаю, о чем ты, — развожу руками. — Все в рамках приличия. Или девушкам в вашем светском мире запрещено быть красивыми?

— Не запрещено. — Шахов подходит ближе, вновь заставляя мое сердце биться чаще. — В моем мире, — делает акцент на эти слова, — девушкам опасно быть такими красивыми. Руку давай.

— Что? — не сразу улавливаю смысл его фразы, слишком зачарована тем, как близко он находится от меня и тем, как двусмысленно звучит фраза из его уст. Это уже считается нарушением личных границ? Можно бить тревогу?

— Кольцо, — напоминает мне Шах и вытаскивает из кармана брюк черную коробочку. — Для достоверности легенды.

— Да, точно…

Все мое красноречие куда-то испарилось, оставив вместо себя сильное волнение. Такое, что меня пробивает мелкой дрожью, когда Шахов касается моих пальцев своими.

— Красивое, — замечаю я, глядя на то, как нежно переливается камень. — Надеюсь, не дорогое. Не хочу стать твоей должницей в случае, если потеряю его.

— Ты только голову не потеряй, бедовая, — и снова эта усмешка, которая будто берет на «слабо». Может, нарочно меня подначивает? Кто знает, какие мысли в голове у этого дьявола?

— Ценю твою заботу, но, считай, что у меня отныне прививка от этой страшной болезни.

— Уверена, что переболела именно ею? — от проницательного взгляда не по себе. Он точно сканирует меня, видит насквозь все мои сомнения и страхи. — Что с диагнозом не ошиблась?

— Не самое лучшее время для сеанса психотерапии, — хочу отойти на шаг, но моя ладонь все еще зажата пальцами Шахова. — Что такое? — хмурюсь.

— Инструктаж прослушай сперва.

Едва сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза. Этот сноб еще и педант? Если так, то мне просто несказанно повезло!

— Говорю я, ты просто мило улыбаешься и молчишь. Никаких выкидонов, договорились, Надя?

— Боишься, что подпорчу твою безупречную репутацию? — интересуюсь с невинным видом.

— Все-таки, есть такое желание?

— Да, нет, — пожимаю плечами, понимая, что лучше не злить Шахова. А то, мало ли, возьмет и передумает, оставит меня в отеле. Не хочется сидеть в таком виде в четырех стенах, думая над своим плохим поведением. — Ладно, я тебя услышала, — сдаюсь и киваю на наши все еще сцепленные руки. — Клятва на мизинчиках тебя устроит?

— Всегда так делаю, когда вопрос очень важен. А если серьезно, — сдвигает брови к переносице, — будь милой и максимально тихой. Если справишься, организую для тебя персональную экскурсию в Лувр.

— В Лувр?

— Это музей.

— Я в курсе, — а вот тут не могу сдержаться и закатываю глаза. Господи, неужели этот сноб считает, что даже таких вещей не знаю? За кого он меня принимает? За глупую простолюдинку, которой внезапно посчастливилось попасть в рабство к богатенькому мажору? Да я больше него могу рассказать о подобных местах! Потому что долгое время вела соцсети одного блогера-путешественника, что не мог связать и двух слов… — Знаешь, ставка не принимается.

— Не принимается? — щурится Макс, а я пользуюсь его замешательством и освобождаю руку из крепкой хватки.

Что-то меня слишком ведет от аромата мужского парфюма. Я хочу сохранить трезвость ума, не попадая в ловушку своих ощущений. И хочу ограничить влияние Шахова хотя бы на свои «рецепторы».

— Не-а.

— Ну тогда вперед, предлагай свою ставку, — он складывает руки на груди и смотрит на меня свысока. — Какова цена моего спокойствия этим вечером?

— Хм, — делаю вид, будто нахожусь в раздумьях. На самом деле, все, чего я хочу, это разнести Ямпольского в пух и прах. Кто как ни Шахов может мне в этом помочь?

Но вместе с тем, не могу раскрыть ему своих намерений. Пока что, не хочу. Сначала нужно прицениться, понять, стоит ли оно того.

— Так как? — торопит меня Шах, показывая на свои часы. — Нам уже пора ехать. Или мне одному, в зависимости от твоего ответа.

— Ты мне должен желание.

— Желание? Ты серьезно? — иронично приподнимает он брови. — Тебе точно не десять лет?

— Ты точно хочешь отправиться к Рене со своей женой, а не в гордом одиночестве?

— Ладно, — отмахивается Макс, очевидно, поняв, что спорить бесполезно. Да и времени до ужина остается не так много. — Желание так желание. Загадаешь прямо сейчас?

— Оставлю в запасе, — улыбаюсь самой очаровательной улыбкой, на какую способна. — Кто знает, когда и что мне захочется.

— Осторожнее с желаниями, бедовая, — Макс снова бросает тяжелый взгляд, а мне вдруг кажется, будто он им раздевает меня догола. — У тебя есть только один шанс, поэтому используй его с умом.

И почему во фразе Шахова я слышу вызов? Слышу и не могу пройти мимо, обязательно принимаю его.

— Ну и размах!— выдаю я, когда мы подъезжаем к особняку Рене. Еле сдерживаясь от того, чтобы не присвистнуть.

Боюсь, если сделаю это, то Шахов не поленится и отправит меня обратно в отель. За то, что своим поведением бросаю тень на образ идеального человека.

Идеальный? Хм, очень спорно. Внешне, возможно, да, а вот характер у Шаха не сахар. Как по мне, он мрачноват и излишне серьёзен. Ко всему прочему, постоянно находится в каких-то в раздумьях, в делах — это видно невооружённым глазом.

— Без самодеятельности, хорошо? — повторяет Максим еще раз. Считает, что у меня короткая память? Или, что я не запоминаю с первого раза?

— Боже упаси! — тем не менее, поднимаю руки вверх в сдающемся жесте. — Правда, уточню один момент…

— Какой? — интересуется Шахов, не отрываясь от телефона. Что-то печатает, судя по активным движениям пальцев.

— Чем грозит нарушение правил? Естественно, неумышленное.

— Неумышленное — это как?

— Ну… Вдруг я сдам нас с потрохами, когда Рене задаст каверзный вопрос.

— Буду применять серьезные штрафные санкции, — Шах поворачивается ко мне. Слишком выразительно скользит взглядом по моим губам, заставляя мое сердце биться чаще. Зачем я вообще спросила об этом?

— Например? — сама не замечаю, как перехожу на шепот.

— Не буду раскрывать всех карт, бедовая. Нас уже ждут, — жестом показывает на дверь.

Чувствую себя глупой малолеткой, не меньше. Я сейчас серьезно чуть не попалась на «крючок» Шахову?

Он же в свою очередь сделал вид, будто в «игре», а потом резко съехал с темы, выставив меня идиоткой. По-крайней мере, так я вижу все со стороны.

Да, Надя, нужно взять себя в руки и не давать Шахову фору. Оставайся хладнокровной и прячь свои мысли.

Если второе у меня еще получается сделать, то вот с первым пунктом беда. Волнение накатывает с новой силой, едва переступаем порог дома Рене. Роскошь вокруг давит не меньше неизвестности. Кто знает, для чего меня сюда привез Шахов?

— Ты уверен, что это хорошая идея? — киваю в сторону старика, спускающегося к нам по лестнице.

Как божий день ясно, что это хозяин дома.

Шахов не успевает ничего ответить, когда Рене его приветствует. К моему стыду, это единственная фраза, которую я понимаю на французском, но, может быть, оно и к лучшему? Будет меньше вопросов, меньше отклонений от первоначального плана…

План? Черт, инструкция была, а вот плана не было. Я даже не поинтересовалась у Шахова, какая у нас с ним легенда. Ну, там, как познакомились, как поженились?

Открываю рот, чтобы спросить, но Макс будто мои мысли читает — притягивает ближе и обнимает за талию.

— Просто улыбайся, этого достаточно, — горячий шепот опаляет мочку уха.

Просто улыбаться? Когда он вот так близко от меня? Когда мои нервы натянуты как струна?

Может лучше бежать? В прямом смысле делать ноги, пока не поздно? Границы рядом с Шаховым как-то слишком быстро размываются, что мне совершенно не нравится.

Я боюсь того, как он на меня влияет. Все мое тело будто замирает, прислушиваясь к ощущениям от прикосновений Шахова.

Рене наблюдает за ними не без интереса. Может уловил, старик, что между нами нет никакого брака? Только один большой и наглый развод.

Но потом быстро понимаю, что причина в другом. Точнее, мне помогают понять, когда откуда-то сверху слышу приятный женский голос, говорящий совсем не на французском.

— Максим, какая встреча!

— Привет, Карина, — приветствует Шахов с невозмутимым видом.

В очередной раз поражаюсь его выдержке. Меня, например, застало врасплох неожиданное появление здесь третьего лица. Задираю голову вверх, чтобы посмотреть на эту самую Карину. Широкая улыбка во весь рот, хитрющие глаза…

Черт, хорошо, я не объективна при оценке этой девушки, потому что она очень красивая. Ухоженная, шикарно одетая…

Нервно оттягиваю лямку своего платья из масс-маркет. Может стоило воспользоваться предложением Шахова и одолжить у него карточку для шоппинга? По-крайней мере, эта Карина не смотрела бы на меня так свысока.

Или причина ее убийственного взгляда в другом?

Пока я размышляю на эти темы, Карина спускается к нам, на первый этаж. Старик Рене тут же протягивает ей руку.

— Рене не сказал, что ты приедешь, — голос Карины такой мелодичный и приятный, что я ловлю диссонанс от того, насколько при этом колючий у нее взгляд. — Почему не предупредил? Я бы тебя встретила.

— Не знал, что ты здесь, — пожимает плечами Шахов, все еще обнимая меня за талию. — Не стал бы беспокоить.

Повисает молчание, которое никто не торопится нарушать. Первой сдается Карина, которая очевидно имеет непосредственное отношение к Шахову.

— Представишь? — кивает она в мою сторону вполне миролюбиво для столь щекотливой ситуации.

Но резко меняется в лице, когда ее взгляд цепляется за кольцо на моем пальце…