Глава 8

Надя

Открытием этого вечера становится то, что Макс довольно-таки интересный собеседник. Пока мы гуляем по улочкам Парижа, он успевает рассказать мне пару историй, связанных с этими местами, о которых я бы точно не узнала из путеводителя. Слушаю его низкий размеренный голос и даже немного успокаиваюсь.

— Увлекаешься историей? — спрашиваю у Шахова, когда мы останавливаемся на мостовой возле Сены.

— Больше археологией и архитектурой. По роду деятельности пришлось изучить много всего.

— Строишь дома?

— Занимаюсь реставрацией старых объектов.

— Неожиданно.

— Почему?

— Я думала, что ты из тех, кому важна прибыль, а не сохранность культурного наследия, — пожимаю плечами и, повернувшись к Максиму, опираюсь спиной о парапет.

— Это дело моего отца, — Шахов становится серьезным. — Я в ответе за то, чтобы сохранить его.

Киваю и решаю промолчать. По смене тона чувствуется, что эта тема для него не самая легкая, поэтому расспрашивать Шахова о семье не рискую. Мало ли, какие у них отношения. А еще не хочется портить вечер. Между нами, вроде бы, воцарилось что-то наподобие перемирия…

Кстати, о семье.

— Зоя! — спохватываюсь, вспомнив, что так и не ответила младшей сестре. Она настрочила мне кучу сообщений после выхода моих историй в соцсетях. — Черт, батарейка села.

— Можешь позвонить с моего.

Шахов протягивает мне телефон, и от моего внимания не ускользает то, что там висят непрочитанными куча сообщений от абонента Карина. Судя по всему, это и есть внучка Рене.

Интересно, почему он ее игнорирует? Почему не читает сообщения? Как бы там ни было, это еще раз подтверждает мои мысли о том, что между ним и барышней с ужина что-то было. И это что-то со стороны Карины никак не было похоже на старые приятельские отношения.

— Нет, не экстренно, — отказываюсь от предложения, подумав о том, что звонить сейчас Зое не самая хорошая идея. У них уже глубокая ночь, поэтому лучше напишу сообщение, как будем в отеле. — Спасибо.

Шахов коротко кивает и убирает сотовый в карман. Затем машет таксисту, остановившемуся на противоположной стороне дороги. Да, тут я его решение полностью поддерживаю — ноги болят от долгой прогулки, да еще и мозоль, кажется, натерла.

Поэтому скидываю неудобные туфли сразу, как только оказываемся в нашем номере. Максим остается внизу, у стойки администратора, обещая подняться следом. Говорит, что надо уладить какие-то вопросы, но мне кажется, он хочет поговорить с Кариной по телефону. Это только мои догадки, возможно, все не так.

Как бы там ни было, пользуюсь его отсутствием и занимаю ванную комнату. Теплые струи воды словно смывают с меня усталость, расслабляют напряженное тело. И последнее вызвано не сколько чинным ужином с четой старика Рене, сколько неожиданным танцем с Шаховым.

— Просто не думай об этом, — советую я себе, понимая, что меня охватывает странное волнение от мыслей о крепких объятиях Максима. Нос будто все еще щекочет запах его туалетной воды. Свежей такой, с нотками цитруса или лимона… — Мало обожглась?

Правда, не особо мои наставления отрезвляют. Может быть, это защитная реакция моей психики? Пытаюсь заменить одного подонка другим?

Нет, теперь я не могу однозначно назвать Шахова подонком. И это при том, что забрал меня совершенно варварским методом из собственного дома. Но чем дольше я нахожусь рядом с ним, тем быстрее забываю о начале нашего знакомства. Мне интересно узнать этого человека, потому как его образ окутан ореолом тайны и загадочности.

Просто блеск, Надя. Это самое топовое клише из всех клише: вестись на плохого парня, пытаясь понять, есть ли у него душа. Один танец, одна прогулка, и ты уже утверждаешь, что есть.

Хватит романтизировать образ Шахова, я ведь совершенно не знаю, какой он на самом деле. Вдруг он жестокий и циничный деспот, просто умело маскирует эти качества до определенного момента. Что ему мешает перепродать меня подороже какому-нибудь арабскому шейху? Вдруг это и есть его изначальный план: усыпить мою бдительность и сплавить меня следующему адресату.

Правда, это никак не помогает мне разозлиться на Шахова.

Скорее злюсь на саму себя за то, что снова поддаюсь мимолетным чувствам. Вытираюсь с остервенением, доведя кожу до красноты, словно это поможет выветрить из головы «флёр» парижской ночи. Надеваю чистую футболку и шорты, которые купила сегодня на пару с вечерним платьем, и собираюсь идти спать. Если повезет, то с Максом не успею пересечься…

Не тут-то было. В дверях нарываюсь на Шахова. Он все еще в рубашке и брюках, и слава богу! Только не хватало мне очередного столкновения с его голым торсом.

— Я уже думал, что ты решила повторить утренний трюк с принятием ванной.

— Нет, я два раза не повторяюсь, — выдавливаю из себя улыбку. — Да и спать хочется.

— Уверена? — переспрашивает Шахов с усмешкой и совершенно наглым образом скользит темным взглядом по моей фигуре.

— Уверена! — вспыхиваю, понимая на что именно он намекает. Я не стала сушить волосы, поэтому вода с них капает на белую футболку, от чего моментально проступают очертания груди… — Спокойной ночи! — ныряю в свою спальню и закрываю дверь.

Сердце готово выпрыгнуть из груди, стучит набатом в ушах.

Нет, Надя, тебе надо срочно придти в себя. Ты не кошка, у тебя нет девяти жизней, чтобы еще раз совершить ошибку и упасть с высоты. И что-то мне подсказывает, что в этот раз падать будет очень больно. Потому что Шахов совершенно не похож на Ямпольского.

И то, что я начинаю чувствовать к этому парню, тоже никак не сравнится с чувствами к бывшему…

Перелет домой получается быстрым. Наверное, отчасти, потому что мы летим бизнес-классом. Комфорт дает о себе знать: широкие проходы, удобные кресла, красивая подача блюд... Да, с такими условиями не заметишь, как снобом станешь.

Хотя, мне это совершенно не грозит. Я по достоинству оценила плюшки для богатых, но не расстроилась бы ни на грамм, если бы их не было.

А вообще... Заглядываю в иллюминатор, наблюдая, как самолет уносит нас на родину. Мысленно прощаюсь с Парижем, обещая вернуться. Я навсегда запомню эту поездку, пусть она и вышла спонтанной и совершенно неоднозначной. Как поначалу, так и в конце.

Кошусь на Шахова, который с самого взлета только и делает, что работает. Даже ноутбук где-то раздобыл. Он настолько погружен в свои дела, что не обращает никакого внимания на стюардесс старательно обхаживающих его при любой возможности. Липнут как пчелы на мед, даже кольцо на пальце их не смущает. И наличии спутницы тоже!

— Максим Андреевич, принести вам что-нибудь? Чай, кофе, напитки покрепче?

— А может пледик?

— А можно мне воды без газа? — прошу я одну из них, перегнувшись через сиденье. Не то, чтобы пить хочется, уж больно навязчивой становится эта стюардесса с красными губами.

— Конечно, — выдавливает она из себя милую улыбку, хотя вижу по глазам, что готова расцарапать мне лицо и вышвырнуть за борт. Наверное, Шахов часто летает этим рейсом, а тут за ним увязался хвостик в виде меня и помешал ее планам поймать "на живца". Ловить, кстати, там есть на что, но вот Максиму плевать, потому как он и взглядом не удостаивает девицу.

Не знаю, почему, но меня это странным образом подбадривает.

— Ты не устал работать? — интересуюсь у Шахова, развеселившись от кислого вида стюардессы. Ух, ну и ехидна же ты, Надя!

— Нет, не устал. Много работы, — отвечает, не отрываясь от экрана ноутбука и не замечая моей радости. Это и к лучшему. О причинах моего приподнятого настроения ему вовсе не следует знать.

Едва сдерживаюсь от того, чтобы не закатить глаза. Интересно, чем вызван трудоголизм Шахова? Просто в его возрасте парни обычно не склонны к такому упорству. Или бизнес сам себя не построит? Вряд ли Шахов начинал с нуля. Он не кажется тем, кто попал в мир богатства и роскоши благодаря счастливому случаю, скорее, на того, кто вырос в этом, кто с детства варился в одном котле с мадемуазель Кариной.

Едва заметно морщусь, когда вспоминаю Карину. Какие-то неоднозначные эмоции она оставила. Вроде бы была максимально вежлива и воспитана, но вот осадок от общения с ней нельзя назвать приятным. Может быть, дело в ее холодном цепком взгляде? Легкой нотке надменности в голосе?

Не знаю. Да и какая мне разница? Карина осталась в Париже, и слава богу.

Втыкаю в уши свои беспроводные наушники и включаю ту самую песню, под которую мы вчера танцевали. Не знаю, почему, но она меня не отпускает.

Хотя нет, кажется, это не песня не отпускает, это очарование Шаховым все еще держится. Просто вчера он показал себя с совершенно другой стороны. Я считала его холодным, черствым чурбаном, но стоило приблизиться к нему ближе дозволенного, как меня опалило жаром. Еще немного, и я бы расплавилась в его руках.

И это при том, что у меня дыра в сердце от предательства Стаса. Нет, определенно, со мной что-то не то.

Вздрагиваю, когда Шахов задевает меня локтем. Ну вот, говорю же.

— Прости, — тут же извиняется, на что я лишь киваю ему в ответ. Хватит реагировать на него как малолетка. Честное слово, меня никогда не бросало в жар от тактильных ощущений, а тут даже случайное прикосновение готово вывести меня из равновесия. Что за реакция такая?

Поэтому весь полет я только и делаю, что пытаюсь абстрагироваться. Почти получается, когда проваливаюсь в сон. Просыпаюсь уже перед самым приземлением. Кто-то заботливо укрыл меня пледом, но я старательно гоню от себя мысли о том, что это сделал Шахов.

— Выспалась? — интересуется он, заметив, что я открыла глаза.

Уже убрал ноутбук, пьет свою минеральную воду без газа и выглядит уставшим.

— Ага, — разминаю затекшую шею. Легла не очень удобно, хотя кресла в бизнес-классе очень комфортные, как утроба матери.

Между нами повисает молчание. Шахов задумчиво крутит в руках бутылку с водой, а я украдкой разглядываю его профиль. Прямой нос, волевой подбородок и такие… чувственные губы. Не тонкие и не толстые, да еще и с небольшим шрамом под нижней. Такие неидеальные с виду, но так идеально подходящие своему хозяину. Интересно, шрам у него откуда? Карина в порыве страсти клыки выпустила? Брр.

И почему я вообще думаю об этом? И не просто думаю, представляю, каково это целоваться с Шаховым. Ну, то есть… Как это делала Карина. Господи боже, запуталась…

Хорошо, хоть объявляют о том, что мы подлетаем к аэропорту, можно занять себя предпосадочной возней. Ремешок застегнуть, плед свернуть и убрать, мозги на место вернуть.

Последнее катастрофически необходимо, потому что сбоить начинает весь организм. Видите ли, поцелуи с Шаховым ей интересны. Лучше бы подумала о том, как быть дальше по прилету? Работу нужно найти, жилье подыскать для съема…

Ох, Надя, ты никогда не умела выбирать легкие пути для достижения своих целей. Да и цель у тебя в жизни то появляется, то исчезает с радаров. Пора бы уже определиться с приоритетами, пока кое-кто не занял эфирное время на твоей радиостанции под названием «Надя Лайф».